Ты мое искупление, Индиго.

Кристина долго думала о сложившейся ситуации с Андрющенко. Захарова думала о Лизе. Она не понимала, почему? Почему этой девчонке все всегда сходит с рук? Почему все так просто дается? Почему она святая для всех? Почему святая для нее? Не курит, не пьет, наркотики не употребляет. Да просто ангел во плоти! Эта девчонка крепко засела в голове. Вгрызлась, кажется, намертво в сознание, как хищный зверь в свою добычу, так, как если бы Захарова вгрызлась в ее...СТОП! «Я начинаю думать о ней в таком ключе.» Блядство. «Кажется, я сошла с ума. Окончательно, блять, сошла с ума.» Блядство. какое же это блядство. **** Она знала, где найти Лизу. Знала, где та любила побыть одной, вдали от одноклассниц. Дойдя до нужной комнаты и немного потоптавшись около двери Кристина всё-таки решила зайти. Без стука. Она так привыкла. Привыкла всегда и везде быть как «гром среди ясного неба». — Индиго, мы можем поговорить? — «Ого, а голос то дрожит. Черт. что со мной не так? Она явно что-то сделала. Мне просто надо...» — Кристина? — О нет. О нет. О нет. Нет. Захарову как током шибануло. Сильно так, будто к оголенному проводу прикоснулась. Ноги ватными становятся, во рту пустыня Сахара образовалась, внутренности будто бы сжались в один сплошной ком. Завтрак, кажется, начал подбираться ближе к горлу, желая выйти наружу. «Черт...она просто произнесла мое имя, что, блять, со мной не так?» «Ты влипла, Захарова. Это начало огромного пиздеца.» Мысли крутились в голове, пока Лиза все еще смотрела на Кристину, ожидая, что та предпримет. Убедившись, что Захарова, видимо, не собирается первой нарушать молчание, Андрющенко решила первой сделать это за нее. Как обычно. Лиза привыкла все всегда делать за других в любых ситуациях. — Зачем пришла? Разве ты не говорила, что больше не хочешь иметь со мной ничего общего? — «Все. молчать больше нельзя, скажи ей что-нибудь нормальное, ну же!» — Я...Кхм..Я пришла поговорить. — «Да, замечательно. Ничего лучше ты и придумать не могла, Крис, молодчина!» — Разве нам есть о чем разговаривать? Ты умеешь? Мне казалось, что ты знаешь лишь язык жестов, только в другом смысле. — Андрющенко кивком головы убрала спадавшие на лицо волосы, демонстрируя свежие ссадины и гемотомы, при этом смотря Кристине прямо в глаза, как бы говоря: «Ну же, полюбуйся, твоих рук дело!» — Я пришла поговорить именно об этом. Мне жаль, Индиго..Я..— — Ого! Тебе жаль! Ну, да. А когда ты зарядила мне по лицу, жалко меня не было? Когда говорила мне гнусности, не пошевелив ни единым мускулом лица, тоже жаль не было? Почему молчишь? «Почему молчу? Я не знаю, блять! Я при тебе сама не своя! С тобой плохо и без тебя херово..» — У меня был срыв. Мне правда сложно, Индиго. Иногда, я не контролирую себя и это действительно моя проблема. Я пришла сюда меняться, чтобы не быть такой. Я пришла сюда для того, чтобы в корне поменять свое отношение к себе, к своей жизни, к людям. У меня не может получиться все вот так вот, сразу. И мне правда искренне жаль. Жаль, что я ударила тебя тогда. Жаль, что причинила тебе боль. Жаль, что оскорбляла, заставляя закрыться в себе. Я, просто, знаешь, в каком-то смысле завидую тебе.Ты хороший человек, ты умеешь контролировать себя, ты...тебе..— — Я поняла. Это все, что ты хотела сказать? — «Серьезно? Андрющенко, ты сейчас серьезно? Я тут будто исповедалась только что, а ты мне свое сраное «я поняла»? Да нихера ты не поняла!» Хотелось накричать на нее, взять девчонку за плечи и встряхнуть разок другой, лишь бы в голосе не звучали нотки ледяного, как сталь безразличия, до ужаса коловшего сердце. Но нужно держать себя в руках. Нельзя сделать еще хуже, чем есть сейчас. — Ты все еще злишься на меня? — Спокойным, насколько это было возможно в данной ситуации тоном спросила Захарова, наблюдая за каждой мимической марщинкой на лице собеседницы, дабы понять, или хотя бы попытаться понять, что в этот момент та испытывает. — Мне незачем на тебя злиться, Кристина. Это на твоей совести и если ты действительно раскаиваешься, то это уже говорит о том, что ты на верном пути, на пути искупления своих ошибок. А завидовать мне не стоит, поверь. Я не настолько святая, как ты обо мне говоришь. У меня есть свои тараканы в голове, просто я тщательно их скрываю. Все мы люди и у всех нас есть свои пороки. Это нормально. — — Расскажи мне о них. О своих пороках, о том, что пытаешься скрыть. Я хочу узнать. — Кристина с любопытством уставилась на Андрющенко. — Рассказывая о своих пороках, о том, что пытаемся скрыть, мы лишь открываем людям глаза на то, куда в случае чего они могут больно уколоть. Я предпочитаю не делиться этим. — Стушевавшись, Лиза чуть опустила голову, при этом, не сводя своих янтарных глаз с чужих небесно-голубых. — Я просто хотела бы узнать тебя ближе. Хотела, чтобы ты открылась совершенно с другой стороны. О некоторых твоих пороках, я даже могу предположить. Ты права, что не можешь быть идеальной во всем. — Чуть ухмыльнувшись уголком губ, Захарова начала приближаться к Лизе, сокращая расстояние между ними. Теперь они стоят в нескольких сантиметрах друг от друга, смотря прямо в глаза. — И какие же у меня пороки, Кристина? — Андрющенко закусила губу, смотря на оппонентку. Ей было интересно. Странно, но ей действительно двигало любопытство: Как далеко сможет зайти эта девушка? Что ответит? Как поступит? — Ты говорила про мой язык жестов, но он может заключаться не только в ударах, а в кое чем еще. Да и тем более, я действительно не спец в разговорах, поэтому, я могла бы показать тебе. — Ну, да. А чего еще следовало от нее ожидать? За несколько недель проведенных вместе, стоило усвоить, что она всегда зайдет настолько далеко, насколько сама захочет. Ни внешние обстоятельства, ни что либо еще Кристину не остановят. Она любит играть с огнем, насколько бы опасно это не было и как бы больно не было бы потом в случае ожога. — Что ж, тогда покажи мне. — Индиго хищно ухмыльнулась, ожидая действий. «Да. я точно влипла. Это не начало пиздеца, это его эпицентр.» Подумала Кристина.