¡el amor es hermoso!

Ло дальше ещё пару секунд смотрел на отдаляещегося Дофламинго и закрывающуюся дверь. Только сейчас до Трафальгара дошло, что он пиздец как виноват. Собаку, которую между прочим подарили, любит больше... Ладно, если бы жил один. Тогда в любом случае никого не остаётся любить кроме животных, ведь они братья наши меньшие. А сейчас это похоже на... абсурд. Могли бы вместе её выгуливать, играть с ней, и не ругались. Спасибо Ло. Брюнет перестал напрягаться и злиться вовсе, потому плечи опустились, а его поза не была похоже на пружину, которая вот-вот готова прыгнуть. Пёсель рядом завелял хвостом, облизывая руки хозяина, а Ло растерянно на него посмотрел. Аплодисменты мне! Мне тупой тёмноволосой брюнетке, которая нихуя не смыслит в отношениях, когда видит собаку! Просто вау. И чо делать? Дофламинго вряд ли собирается его просто так прощать. Если он обижен – до талого. Какими способами надо действовать, чтобы этот выблядок наконец перестал играть клоунаду "меня никто не любит...". Реально уже бесит эта хрень. Каждый раз, когда Ло не обращает внимания в какое-то время, когда оно ему так резко, блять, понадобилось, то начинает обижаться. Ругаться. Ло пошёл на кухню, присел за стул, а далматинец послушно следовал за ним и сел рядом у стола. Доффи расслаблено откинулся на стуле и снова что-то печатал этой уёбищной дуре. Трафальгар снова разозлился, ведь вот он я! Сижу на перед тобой, мать твою, я с тобой в отношениях! Но Дофламинго вовсе замолчал. Видимо понимал, что перечить аргументам Ло, которые могут быть хоть и неоправданные, долго не стоит. Все равно брюнет будет говорить что думает. Потому сейчас и молчал. – Слушай, Доффи, –начал Трафальгар ласково– может перестанешь строить из себя жертву? Ты уже взрослый мужик, у тебя есть всё, что нужно, но до сих пор в отношениях ведёшь себя, как ребёнок. – Тебя это не устраивает? –Доффи перестал улыбаться, после того, как Ло заговорил. – Да, и я хочу жить в нормальном обществе. Ты постоянно какие-то заварушки делаешь, хуйню впрочем. И мне это жутко не нравится. Обижаешься на собаку. – Ахуеть. – Реально хватит. Дофламинго проигнорировал последнее и снова уставился в телефон. – Извиняться будешь сегодня ночью.

***

Ло двигался вперёд-назад, руки лихорадочно носились по кровати, сжимали одеяло. Грудь быстро поднималась и опускалась, капельки пота стекали по всему загорелому худому телу. Тёмные волосы встрёпаны, они слегка прилипали к вспотевшей коже, намокали. Закусывая свои истерзанные губы, Трафальгар выгибался в спине, глаза смотрели в потолок. Чертовски хотелось ещё. Из горла вырывались позорные стоны, очень громкие, бархатистые и пошлые, заставляли обстановку наколяться, подчиняясь жару обоих тел. Брюнет ощущал, как блондин выходил и со шлепком входил до конца, заставляя дрожать от удовольствия. Дофламинго и сам мало, чем отличался от Ло. Сам был таким же вспотевшим, слегка уставшим, и до боли довольным данным процессом. Загорелое тело под ним привлекательно блестело от капелек пота, а с каждым толчком в него уходили силы. Облизавшись, Доффи почувствовал, что вот-вот придёт разрядка. Потому наклонился и закусил шею Ло, крепко схватив бёдра, иногда поглаживая. Толчки стали сильнее, быстрее и из-за того, что Дофламинго поменял угол проникновения, то всегда проезжался по простате. Огромное удовольствие насытило всё подсознание Трафальгара, заполняя, его губы скользнули по друг другу и он стонал уже с открытым ртом, двигаясь толи дело на встречу. Дофламинго вжал руки в чужие бёдра, приподнял зад Ло повыше, сделал пару толчков, и зарычав, излился внутрь. От предвкушения, до этого момента, и во время, как Ло заполняла белесая жидкость, он дёрнулся и насаживаясь по самые яйца, издал хриплый стон и излился в свою руку. Брюнет прикрыл глаза, всё ещё вздрагивая от члена в себе, то сжимая, то разжимая свою дырку. Дофламинго становилось слегка тесно в чужой заднице, потому он напоследок оставил след на шее, и затем неохотно, лениво, с хлюпом вышел. Трафальгар упал на кровать, растекаясь по ней жижей. Доффи лёг рядом. Ло пытался отдышаться, чувствуя, как по внутренним бёдрам и по ляжкам течёт семя. Отношения после этого случая заметно наладились. Как же хорошо.