Однажды улыбка померкнет

      Лололошка никогда не любил насилие.       Теперь он его и подавно ненавидит.       Это ощущалось как предательство. Самое жестокое предательство из всех его вариаций.       Шатен бежал, и прибежал в комнату. Его всего трясло, он не знает, что делать, он лишь закрывает рот в немом крике, прижимаясь спиной к только что закрытой двери, глаза выражают вопиющий ужас и страх дальнейшей жизни. Как смотреть в глаза людям? Как смотреть в глаза ему? Тому, кто предал его, предал его доверие самым ужасным способом?       — Э-эй! — протянул брюнет, махая рукой перед лицом парня. — Ты вообще слышишь меня? Чё с тобой?       Лололошка запоздало отреагировал, подняв взгляд на Дилана, и хотел тут же отпрянуть, но не смог – закрытая им же дверь преграждала путь.       — Не подходи! — истошно завизжал эколог и закрыл лицо предплечьями, закрываясь от соседа, его продолжала пробивать крупная дрожь.       Дилан оторопел от такой реакции на пару секунд, но, быстро сообразив, послушно отошёл на пару шагов назад. Невольно тот стал взглядом осматривать шатена, и он тут же зацепился за небрежно застегнутые джинсы и криво одетую толстовку.       — Хорошо, я не подойду ближе, чем на расстояние двух вытянутых рук. Только скажи мне, что происходит? С чего ты вдруг, всегда приставучий и жизнерадостный, шарахаешься от каждого резкого движения? — тот сложил руки на груди и смотрел на соседа в упор. — Не забыл, что нам ещё полтора года в одной комнате уживаться?       Шатен молчал, молчал долго и упорно, буравя взглядом переноску Абилки и, вытянув руки по швам, теребил рукав своей толстовки. Он не хотел говорить. Нет, не так. Он не знал, как об этом сказать. Простояв в тишине какое-то время, шатен не выдержал и убежал из комнаты, запираясь в ванной и оставляя соседа без ответа.

«Это, я так понимаю, «Хрен тебе, Дилан, а не ответы»?»

      Как и ожидал Дилан, ответа не последовало вновь.

***

      Несколько часов спустя Лололошка всё-таки решился выйти из своего укрытия и пробраться в свою комнату. Но почему он сбежал? Не хотел рассказывать о случившемся или не хотел делиться этим с ним? Если не хотел делиться с брюнетом, то почему? Шатен все ещё не понимал и не хотел в этом разбираться.       — Ну? Остыл? — первое, что слышит шатен, как только заходит в комнату. — Так и будешь молчать, как партизан, или все же поделишься?       Эколог снова молчит. Молчит и смотрит в сторону Дилана невидящим взглядом, сквозь него. Ему кажется, или Дилан волнуется? Он плохо скрывал волнение привычным скептицизмом, так что было вполне ясно, что программист все же переживает. Но на поставленный вопрос шатен не отвечает.       — Ожидаемо, — вздыхает Дилан и достает из-за кровати бутылку Кагора, кивая в сторону стекляшки. — А если так?       Лололошка мнется. Он не пьет и никогда не пил, но, как говорится, «Без рюмки здесь не разобраться».       — Я не пью.       — Я знаю.       Эколог все ещё мнется. Он никогда не пробовал, и не собирался, ведь видел пьяными своих родителей. Он никогда не хотел выглядеть так же, как и они. Ни за что в жизни. Но с другой стороны, один раз ведь не навредит? Говорят, что алкоголь помогает развязать язык, может, в таком случае будет легче рассказать? Ещё немного поколебавшись, Лололошка подошёл к кровати Дилана в немом соглашении, на что получил скупую улыбку от соседа. Дилан достает откуда-то два заготовленных ранее фужера и наполняет оба почти до краев. В последний момент шатен снова начал сомневаться, а стоит ли? Увязнет ли он в этом, если просто попробует, или все будет в порядке? Он решается и делает первый глоток, после сего сразу морщится от вкуса. Кисловато, да и горло жжёт и немного саднит. Лололошка поднимает взгляд на соседа, что все это время буравил первого взглядом, улыбаясь, так и не притронувшись губами к своему фужеру.       — Я весь внимание, можешь начинать историю, — проговаривает брюнет и делает глоток, никак не меняясь в лице.       — Кхм, ну...       Он смолкает почти сразу. С чего начинать? Он снова откашливается в кулак, отводя взгляд в сторону.       — Хорошо, давай так, — Дилан, замечая замешательство на лице эколога, обращает внимание на себя. — Где это было?       — Так, это было... — Лололошка заметно начинал нервничать, руки дрожали, не слушаясь. От греха подальше тот поставил свой фужер на тумбочку. — Э-это было в универе... Не-нет! Почти... Кажется, туалет...       Только сейчас он постепенно начал осознавать, что не помнит деталей. Лишь довольное лицо напротив, свои выкрики и сопротивление. Больше ничего. Он начинает тереть свои руки, дергать ногой и бегать взглядом по комнате. А стоит ли говорить? Как он на это отреагирует? Посмотрит ли с отвращением, перестанет ли разговаривать совсем? А что подумает? От дум его отвлекает действие соседа: тот стукнул своим фужером по фужеру шатена, чокаясь. Он почти сразу понимает намек и берет посуду в руки, но рябь на поверхности напитка выдавала его волнение.       — Дыши. Я тебя не тороплю.       Лололошка смотрит на Дилана, потом переводит взгляд на фужер. Делает очередной глоток и морщится.       — Это были туалеты. Точно, да, я вспомнил...       — С кем ты был?       Лололошку передёргивает. Его снова начинает трясти, что не скрывается от внимательного взгляда напротив. Рука оппонента ложится на руку, сжимающую посуду, в поддерживающем жесте. Он готов подождать столько, сколько нужно, чтобы узнать все произошедшее. Лололошка делает глубокий вдох и медленный выдох.       — С... одногруппником.       — Кто именно? — почти сразу эколога прерывают, и тот мог видеть, насколько хмурый у брюнета взгляд.       — Ричард, — после долгой паузы, наконец, отвечает шатен.       — И что произошло? Что он сделал?       Его тело снова начала бить крупная дрожь, как только он стал прокручивать произошедшее в голове. Это снова не ушло от внимательного взгляда напротив, и шатен сильно вздрогнул, почувствовав на своем плече чужую руку. Дилан, увидев реакцию, тут же убрал руку, но все ещё оставаясь рядом.       — Ты... обещал не подходить близко, — Лололошка напрягся, а костяшки на его руке, державшей фужер, заметно побелели.       — Прости, моя вина, — программист поднял руки в примирительном жесте и отошёл обратно к своей кровати. — Так... что случилось?       Эколог долго не мог собраться с мыслями, пересилить себя и рассказать. Он не мог, не в его стиле. Он бы мог, как обычно, закопать случившееся глубоко в свою душу, хранить ощущения и воспоминания всю жизнь, вспоминать и проживать ситуацию в голове раз за разом, при этом говоря всем, что с ним все в порядке, как и всегда, если бы не внимательность соседа, которая как назло была на высоком уровне. Но и Дилана винить нельзя в том, что тот что-то заподозрил – Лололошка сам ввалился в комнату в приступе паники, сам визжал о том, чтобы к нему не подходили, сам сбежал от вопросов. Теперь он никуда не денется и чувствует, что должен рассказать все.       — В общем, Ричард, он... он позвал меня на фудкорт после пар, как и делает регулярно. А я люблю проводить с ним время! Ну, любил... — шатен снова замолчал, собирая остатки сил и мыслей в кучку, а сосед его действительно не торопил. — Пары закончились, я радостный поспешил, чтобы попасть в ТЦ как можно раньше, но внезапно мне понадобилось.. по моим маленьким делам, и я отошёл, предупредив его.       Судя по лицу программиста, тот начал догадываться, что произошло, хмурясь сильнее с каждым предложением. Лололошка замолчал, переводя дух. Смотрел в свой фужер, в отражение своего лица на поверхности вина, нахмурился, сильнее сжав ножку фужера, и выпил оставшееся залпом, чем несказанно удивил брюнета. Он все ещё не привык к вкусу алкоголя, все ещё морщится, но не говорит ни слова. Какое-то время продолжает молчать, но все же решается продолжить:       — Я уже собирался выходить из кабинки, как тут... — голос предательски дрогнул, Лололошка отвел взгляд в сторону, прикрывая рот тыльной стороной ладони. В глазах стали появляться соленые капли, а голос продолжал дрожать, искажая некоторые слова. — Он.. он затолкнул меня обратно и...       Дилан сидел темнее тучи, нервно сжав в руке свой фужер, не делая глотков вообще. Если ранее он немного покручивал его в руках, то сейчас не двигал им вовсе, а хмурый взгляд был устремлён в окно. Его переполняло негодование, но тот сдерживался, пообещав не торопить соседа с рассказом. Слышались редкие всхлипы, из-за чего сердце невольно сжималось в груди.       — Це-целовал... грубо, слишком, я пытался сопротивляться этому напору, и... Лез под... Под толстовку, в штаны и-и...       Он не мог. Ему не нравилось выражение лица Дилана, которое он видел лишь краем глаза, ему не нравилась картина, появившаяся в голове во всех красках, ему не нравилась ситуация, в которой он сейчас оказался. Он никогда не думал, что будет кому-то рассказывать о том, что у него на душе. Всегда он считал, что это неважно, что у других бывают проблемы и хуже, что он будет выглядеть как посмешище, расскажи он кому о своей жизни. Родители пьяницы? Такое у многих, ты не один такой. Нехватка внимания? У некоторых нет конечностей, инвалиды, а ты жалуешься на ерунду! Страх ошибок? Это даже хорошо, не будет ошибок, будет лучше. Он сглатывает вязкий ком в горле, который не желал уходить.       — О-он успел только... раздеть. Я-я кричал... Кричал как мог..! На-нас нашел какой-то уборщик... Не знаю, что с ним сделают, но... Я не хочу идти в универ. Не в этот кабинет, не в эту группу, не на этот факультет. Я... Не хочу ничего. Дилан...       Обращение прозвучало жалобно, с мольбой. Лололошка не знает, чего хочет: все сразу или ничего вовсе. Что Дилан может сделать? Объективно, ничего, чтобы решить проблему. Но шатен надеялся на чудо, что его мольбу поймут, хотя он и сам не знает, о чем мольба. Хмурый взгляд меняется на обеспокоенный, когда программист слышит обращение.       — Ло...       Дилан осторожно подходит к соседу и садится перед ним на корточки. Протягивает руки с немым вопросом и, завидев кивок, берет дрожащие руки эколога в свои. Смотрит в глаза снизу вверх, видя красное от слез лицо, мокрые дорожки на щеках и все ещё подступающие соленые капли.       — Послушай, Ло... Я-я сам знаю, что сделать ничего не смогу, — брюнет сам не знает, отчего начал заикаться, — но я могу выслушать. Я не мастер поддержки, и мне стыдно, но... это, объективно, лучше, чем ничего, — Дилан сам нервно хихикает со своих слов, замечая, что их взгляды встретились. — У моего одногруппника хорошие отношения с деканом, я могу попросить, чтобы его отчислили и чтобы в этом точно удостоверились. Прошу, Ло, не теряй себя. Я-я понимаю, что это сложно, но... Я не вывезу, если буду регулярно видеть твою грустную мордашку, — программист стирает остатки слез с щеки эколога и чувствует, что к руке прильнули.       — Хорошо, я... Я не обещаю, но постараюсь.       Лололошка наклонился, обнимая соседа за шею. Брюнет опешил, но поспешил ответить на объятие. Экологу предстоит долгое восстановление, но теперь он верит, что все наладится.