Пролог. Начало путешествия. Записки из дневника. Итер, Счастье - это когда у тебя есть место, куда можно вернуться

Пролог. Начало путешествия. Записки из дневника. Итер

2 июня 2025 г., 00:00

Настройки

Примечания:

Все дороги начинаются одинаково – с первого шага. Так и игра начинается с выбора: Итер или Люмин? Кто-то окунулся в этот мир с самого рассвета, в день релиза, кто-то лишь недавно открыл для себя его чары. Возможно, это не лучшее начало для истории, скажете вы? Но знаете что? Меня это мало волнует. Главное – другое. Я стремлюсь вдохнуть в эту историю жизнь, сделать её достоверной, верной канону. Поэтому, если вы заметите малейшие несоответствия, прошу, не молчите. Я буду рад исправить ошибки и сделать повествование безупречным. До скорой встречи на страницах этой истории и приятного чтения.

Конец лета, начало осени

Два месяца Итер и Паймон делили странствия. Юный путешественник лишь приоткрывал врата в дивный мир Тейвата, полный загадок и чудес. Его спутница, Паймон, порой вела себя словно пятилетний ребенок ~~(а возможно, так оно и было)~~. Итер поведал ей о своем появлении в этом мире, о цели, что влекла его сквозь тернии дорог: найти сестру, с которой разлучила их неведомая сила — неизвестное божество, называющая себя «Хранителем небесного порядка». Разлука, случившаяся будто вчера, а кажется — целую вечность назад. Этот путь извилист и полон опасностей, и что ждет его за следующим поворотом — одной лишь Селестии известно.

Первая неделя осени

Паймон с воодушевлением поведала о семи Архонтах, семи странах, семи стихиях, что правят этим миром. Наше странствие начинается в скромном Мондштадте, любовно прозванном местными «Монд». С каждым рассветом множатся вопросы, а ответы словно ускользают, как утренний туман. С самого начала было ясно, что моя спутница обладает лишь поверхностными знаниями об этом мире, но разве это повод отказывать ей в маленьких капризах? Приближаясь к «Монду», мы повстречали Эмбер, скаута из Ордо Фавониус. Она провела для нас небольшую, но очаровательную экскурсию по городу и его живописным окрестностям. После оказания небольшой помощи жителям, о чем я расскажу позже, Эмбер стала моим учителем полетов. Она подарила мне планер и, словно печатью благословения, выписала лицензию, позволяющую парить, где душе угодно и как заблагорассудится. Местные жители здесь добры, даже излишне открыты, но что поделать? Это ведь Мондштадт — город свободы, вина и одуванчиков. Паймон, эта вечно голодная звездочка, оказалась настоящей прожорливой бездной. Прокормить ее — удовольствие не из дешевых. Я, конечно, и сам неплохо стряпаю, но иногда так хочется забыть о кухонной рутине и побаловать себя ресторанной едой. Вздохнув, я взял под крыло свое вечно-голодное-почти-всегда-существо-по-имени-Паймон, и мы отправились оформлять документы в Гильдию. Местного секретаря, Екатерину, словно окутывала какая-то странная аура. Мне, конечно, могло и показаться, но у каждого свои скелеты в шкафу. Мне начали предлагать задания, за выполнение которых полагалась мора — местная валюта. Однако на первых рангах ее платили до смешного мало. Решено было пробиваться наверх, ведь спать на голой земле — то еще сомнительное «удовольствие».

Вторая неделя осени

Стоит ли говорить, что путь к вершинам гильдии вымощен потом и бесконечными странствиями? Едва ли. Ранее я обещал поведать о задании, что мне довелось исполнить. Итак, по поручению временно исполняющей обязанности магистра Джинн, строгой хранительницы знаний мисс Минчи и проницательного капитана Кэйи, я должен был вместе с ними обуздать стихийные вихри, бушующие в трех древних храмах Четырёх Ветров, дабы ослабить хватку Ужаса Бури. Меня всегда терзал вопрос, почему Ордо Фавониус не привлекает к подобным задачам своих рыцарей. Однако, внимая язвительным репликам и скрытому недовольству мастера Дилюка, я пришел к выводу, что, кроме названной троицы и неутомимой Эмбер, мало кто в Ордо способен постоять за себя. Не так давно судьба свела меня с местным Архонтом, самим Барбатосом. Он, лукаво улыбаясь, просил называть себя просто Венти. Голос его, словно перезвон колокольчиков на ветру, был на удивление чарующим. Именно этот голос уговорил меня на дерзкую авантюру — похитить священную лиру из церкви, дабы усмирить гнев Двалина, терзавшего Мондштадт. И вот, как итог: я в бегах, лира выкрадена агентами Фатуи, мастер Дилюк, с неохотой, но все же согласился помочь, а магистр Джинн, вопреки всему, верит в мою невиновность и готова ее доказать. Забавно вышло: когда Венти представился сестрам из церкви как Барбатос, его попросту выставили за дверь. Моя же попытка апеллировать к титулу рыцаря, полученному от самой Джинн, постигла та же участь. Так мы и оказались здесь, в лесной глуши: яростно чиним лиру, изувеченную Фатуи, Паймон, позабыв обо всем, уплетает уже вторую порцию похлебки, бард Венти настраивает свой инструмент, Дилюк, словно темный страж, зорко следит за горизонтом, а Джинн, сосредоточенно хмуря брови, что-то усердно записывает в свой блокнот. С первыми лучами солнца мы двинемся к Утесу Звездолова, где, я верю, нас ждет удача.

Третья неделя осени

План рухнул, погребенный под обломками несбывшихся надежд. Ужас Бури, словно капризный ребенок, наотрез отказался сотрудничать. Лира, и та пала жертвой обстоятельств — ~~«спасибо, пернатый переросток!»~~. Джинн, снедаемый праведным гневом, предложила предать пернатого злодея огню, но её благородное негодование не нашло поддержки у остальных. Дилюк, не церемонясь, выпалил прямой вопрос, адресованный барду: не является ли тот, часом, самим Барбатосом? Получив утвердительный ответ, лишь устало вздохнул и поделился с нами обрывками информации, добытыми в ту ночь, когда к нему прилетал сокол. Венти, в свою очередь, деликатно дополнял или, скорее, облекал в новые краски услышанное. Как-никак, он сам — Барбатос, неусыпно бдящий за своими подопечными и направляющий их на путь истинный. Оказывается, Двалин отравлен скверной, чья зловещая энергия затуманила его разум, лишив способности отличать друга от врага. Он даже на Барбатоса огрызнулся, словно дикий зверь. По пути к руинам Старого Мондштадта Венти поведал нам о Декарабиане, Архонте Бури, предшественнике нынешнего властителя ветров. Могу сказать одно: злобный тиран, не желавший отпускать своих «птенцов» из-под крыла, окутав весь регион неприступной стеной яростных ветров. Но благодаря отваге мондштадтцев, живших в те далекие времена, безымянному барду, возглавившему восстание против Архонта, всепоглощающей жажде свободы и легкому ветерку, из которого и родился новый Архонт, тирания пала. Признаться, рассказ оказался весьма познавательным. Даже Паймон на мгновение замолчала, внимая каждому слову Венти. А затем разразилась битва с магами Бездны и их марионетками — хиличурлами, чьи умы были порабощены темной магией. Подъем к Двалину также оказался непростым испытанием, но, воспользовавшись древними конструкциями, мы все же сумели добраться до вершины. Благодаря моей способности рассеивать скверну, именно мне выпала честь очистить разум дракона. В конечном итоге, нам удалось добиться успеха, но мы были на волосок от гибели. Кто же знал, что пол, истерзанный когтями дракона, окажется столь хрупким? Лишь чудом, а точнее, благодаря самому Двалину, мы не сорвались в пропасть и благополучно достигли безопасной зоны. Дракон, однако, не преминул отметить: «Какого… почему Барбатос ему не приказывает?». Венти же ответил с улыбкой: «Каждый волен сам выбирать свой путь. В этом и кроется истинная свобода — быть свободным от приказов и чужих мнений». Пожалуй, на этом стоит остановиться, негоже заставлять мисс Аделину волноваться. Она и так приготовила угощений на целую армию, а нас всего пятеро. Впрочем, если что, отдам половину Паймон — как-никак, растущий организм, да и аппетит у нее отменный…

Четвертая неделя осени

Едва мы успели занять свои места за столом, как прибыла срочная весть из города. На На Монд напали маги Бездны в сопровождении орд хиличурлов, но благодаря отваге великого скаута Эмбер и небольшой группе рыцарей под предводительством капитана Кэйи, атаку удалось отбить. Однако сам капитан в битве не участвовал. Вместе с донесением пришло и письмо, содержимое которого, казалось, воспламенило хладнокровную магистра Джинн изнутри. Я своими глазами видел, как с каждым словом, прочитанным ею, в глазах разгорался гнев, а щеки заливались краской. Очевидно, нападение было не единственной причиной ее ярости. Немедля было объявлено, что сразу после ужина мы отправляемся в Монд. Джинн попросила тогда Дилюка что он может не следовать за нами в город, но сославшись на какие-то дела, он отправился вместе с нами. В Монде нас встретила Эмбер. Она доложила, что капитан Кэйа отсутствовал на месте сражения, и ей пришлось вместе с рыцарями сдерживать натиск врага у главных ворот. На вопрос о его местонахождении Эмбер лишь вспыхнула, заявив, что понятия не имеет, где сейчас «его величество» прохлаждается, но если ей доведется его найти, она непременно выпустит на него праведный гнев Барона Зайчика. Вспомнилась старая поговорка: «Вспомни солнце — вот и его лучик». Она как нельзя лучше описывала ситуацию. Капитан что-то спешно прятал под столом, а в ответ на расспросы Эмбер заявил о проникновении в город группы разведчиков Ордена Бездны. Не знаю, поверили ли ему, но дальнейших вопросов никто не задавал. Джинн же, казалось, кипела от злости. Она попросила капитана заглянуть к ней вечером, после чего он спешно удалился. Дилюк попрощался с нами и тоже исчез в городских лабиринтах. Следующим пунктом нашего назначения стала церковь Фавония, где нас ждала Барбара. Эта милая девушка, занимающая один из самых важных постов в церкви, обрушила на нас волну справедливого гнева за пропажу лиры Барбатоса. Когда мы, наконец, передали ей злополучный инструмент, она одарила нас взглядом, полным боли и упрека. Спасибо, конечно, Венти, за внезапный и молниеносный ремонт лиры, но… зачем нужно было добавлять, что это всего лишь магия иллюзии? Никогда в жизни я не бежал так быстро. Едва мы успели перевести дух после инцидента с лирой, как на нас напали агенты Фатуи во главе с некой Предвестницей по имени Синьора ~~(как выяснилось, восьмой Предвестник)~~. Она хладнокровно лишила Венти его «сердца», а затем и меня отправила в беспамятство. К счастью, Паймон вовремя сообразила и позвала на помощь Джинн. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы они не подоспели. Видимо, я все еще слишком слаб. Мир вернулся ко мне сквозь пелену отвратительной липкости, передо мной предстала картина, мягко говоря, не располагающая к умилению: Паймон, вся в слезах и соплях, беззастенчиво использовала мою одежду в качестве носового платка. Зрелище было далеко не из приятных. Она продолжала что-то невнятно бормотать и хныкать. С каких это пор я стал её персональной салфеткой? В попытке успокоить это плаксивое создание, я пообещал щедрую порцию самых изысканных лакомств, лишь бы она перестала гримасничать. Не знаю, сколько еще уговоров потребуется, но я поклялся, что куплю ей, и только ей, самую восхитительную сладость. * * * «Итак, с одной проблемой покончено. Осталось найти Венти и выудить у него хоть какую-то информацию о произошедшем.» — Ааа… — Ушёл? Куда его понесло? «Не успел я до конца сформулировать вопрос, как из этого плаксивого желе, наконец, начали вырываться членораздельные слова.» — Символ героев Мондштадта… Так он сказал. Я хотела его остановить, но Джинн… действующий магистр Джинн, приказала отпустить барда. Это очень подозрительно… «Кажется, я начинаю понимать, зачем…» Паймон наклонилась к моему уху и заговорщицки прошептала: — Паймон помнит, как Венти исцелился рядом с тем огромным деревом… «Вероятно, между Анемо Архонтом и Долиной Ветров существует некая незримая связь. Джинн, похоже, уже постигла эту истину, но мы не можем посвящать Барбару в эти сакральные знания…»

Примечания:

После каждой главы я буду оставлять небольшие тизеры к следующей, словно искры, разжигающие ваше любопытство к этой скромной истории. Эти мимолетные намеки, кажущиеся незначительными на первый взгляд, станут плодородной почвой для вашей фантазии, даря безграничный простор для догадок и предвкушений. Спойлер: - Зай, не хочешь завтра устроить себе выходной? - С чего бы? - А ты на календарик посмотри)