Туманное Поле.

В ранний предрассветный час ветер гнал клубы тумана с бескрайних полей, рассеивая их в белесоватое марево. Ветер ласкал колоски, создавая мелодичный шелест, который колыхал воздух подобно неслышной музыке.Щебетание птиц звенело в воздухе, приветствуя новый день. На краю деревни беловолосый юноша, волосы которого были аккуратно заплетены в длинную косу, взялся за руку своего товарища. 'Ну же, Федя, пойдем!' - прозвучал его мелодичный голос. Его друг, недовольно морщась, покосился на протянутую руку. Несмотря на свое нежелание, он сдержал данное обещание. Ветер усиливался, шелестя листьями и подгоняя их на пути. Юноша и его друг шли бок о бок, их шаги раздавались эхом в утренней тишине. Белые волосы беловолосого юноши развевались на ветру, словно тонкие шелковые нити. Его товарищ, более темноволосый и угрюмый, старался идти вровень со своим спутником, но его разум был явно занят другими мыслями. Тяжело вздохнув, Федор покорно следует за Николаем, его шаги тяжелы от нежелания. - Но подожди, зачем мы туда идем? - спрашивает Федор, резко останавливаясь. Его глаза подозрительно прищуриваются, когда он смотрит на Николая. "Ну, я же тебе уже говорил", - отвечает Николай, и в его голосе слышится нетерпение. Он наклоняется к Федору, и на его губах появляется хитрая, как у лисы, улыбка. "Потому что кто-то не обратил внимания". Федору слишком хорошо знакома эта ухмылка. Это предвестник озорной натуры Николая, признак того, что он придумал еще один из своих шутливых планов. Но что же шут мог приготовить для них на этот раз? Темные тайны, скрывающиеся за загадочной улыбкой Николая, возбуждают любопытство Федора и вызывают у него тревожное предвкушение, от которого сердце тревожно колотится в груди. Федора постоянно озадачивала необходимость постоянно отправляться в путешествия. В лес, куда-нибудь еще. Почему Гоголь не мог просто остаться в уюте собственного дома или, на худой конец, в сельской местности? "Видишь ли, на улице холодно! У меня нет ни малейшего желания снова заболеть, - отрезал он, отдергивая руку. Федор повернулся к Коле спиной и скрестил руки на груди. Гоголь в ответ положил руку на плечо друга. - Ну же, - умоляющим тоном попросил Коля. - Давай, пойдем уже ! "