Запах пепла

С первого же февраля началась супер секретная операция, под кодовым названием «НДСС» с простейшей расшифровкой «Не Дать Себя Соблазнить», которую знал лишь Макс. Друзьям же он представил свой план в виде заметок в каком-то оборванном блокноте, совершенно меняя суть. Для парней это была отличная возможность подчинить себе богатенького мальчика, а Макс в свою очередь получал подушку безопасности. Для него главной целью было не показывать свои странные чувства, которые копились где-то в животе и нередко неприятно отдавали в желудок, вызывая волнение. С второго числа Макс пытался быть максимально скрытным, но при этом мелькать перед глазами Бредли. Задумка была в том, чтобы последний почувствовал себя покинутым и прибежал к Максу в слезах. Однако... Весь день он был слишком спокойным и ни разу даже не оглянулся, выискивая парня среди толпы. Руки опускать было поздно, на следующий день Максимильян старался вообще не попадаться на глаза Бреда, но тут выросла другая проблема в виде общих занятий, обеденного времени и банального внешнего вида Гуфа, который выделялся на фоне остальных. Объект сталкерства и сегодня не подал признаков волнения. На четвертый день брюнет думал уже опустить руки - успел за ночь все обдумать, потому что даже его близкие друзья начали говорить про его странное поведение, а палиться ой как не хотелось. Отступающие действия прервал Бредли, который, наконец-то, ходил понурый, но это ещё цветочки, ягодками было мерзкое чувство, которое отдавало болью в сердце с каждым ударом. Пора к дядечке доктору. — Нет, ну что за хрень... Я отказываюсь это продолжать! Хватит с меня! Черный блокнот, который на самом деле являлся розовым и с дельфинами на обложке, рвется на две части и улетает в стену, опускаясь на пол с тихим шуршанием. В этом маленьком ежедневнике Макс расписал весь свой план, который, в будущем, стал украшен злыми и добрыми рожицами, а ещё писями, которые ему заботливо нарисовали друзья. А ведь этот блокнот ему несколько лет назад подарил отец, нельзя так с подарками обращаться... Ребята, сидящие в комнате, не придали этому никакого значения. Макс в последние несколько дней постоянно вел себя странно, а вспышки ярости стали вообще обыденностью. Не срывается на них - уже хорошо. Плохо, что этот самый яростный мальчишка поднимается с кровати и выходит из комнате в одном носке, испачканной в кетчупе майке и рванных где-то около коленей длинных шертах, которые до этого были спортивными штанами. Куда же спешит вонючий парнишка? В логово страшного дракона, дабы обуздать его мощь, крикнуть в лицо и не забыть оставить кучку под дверью. Брюнет настойчиво стучится в чужую дверь и, сложив руки на груди, не менее агрессивно ждет, когда ему откроют. Долгожданный скрип двери, свет из окна и, казалось, божество. Почему такое яркое солнце в начале февраля? На пороге стоял слегка нахмуренный, сонный Брэдли, у которого футболка была случайно заправлена в шорты, а волосы непривычно расстрепаны. Точно, сегодня же выходной... Как теперь кричать? Невозможно ругаться на такого домашнего человека. Особенно, если это Бредли. — Ты... Ам... Я тебя разбудил?.. — виновато интересуется Макс. Весь его пыл куда-то пропал, сменившись стыдом. — Да нет, знаешь, я сидел и тараканов пересчитывал. Конечно я спал, семь утра, Макс! — раздражённо бухтит Бредли. Оно и понятно: надеваешь перед сном кучу масок, читаешь, потом ложишься с мыслями о том, как завтра будешь хорошо себя чувствовать, а тут какой-то неухоженный кретин нагло случится в твою дверь. Он массирует переносицу, делает шаг назад, впускаяет в комнату Гуфа. А тот нерешительно заходит. — Ты что-то хотел? Я думал ты решил меня игнорировать вплоть до моего выпуска, а потом прийти и плюнуть мне в лицо. — Что-о? Ни в коем случае! И это... Извини. Я немного-... — Много. — Ну... Да, много сглупил и игнорировал тебя эти несколько дней, не взирая на... Я не знаю как назвать то, что ты заставил меня сидеть на коленях и смотреть, как ты давишься шоколадом. — Наказание, — Бредли садиться на кровать, закидывает ногу на ногу. Элегантно. Во всех его действиях есть эта удивительная элегантность и красота. За ним интересно наблюдать, смотреть, как он перебирает длинными пальцами и складывает руки на груди. Ох, это восьмое чудо света, когда он медленно запрокидывает руку на руку, стучит пальцем по предплечью и слегка изгибается в спине, выпячивая бок. О таком думать слишком хорошо. Лучше обратиться к внешним факторам, они уж точно лучше обдроченной раза четыре фигуры Брэдли. Его комната намного красивее, нежели комната Макса. Тут прибрано, не очень много вещей, а соседей вообще как будто нет. Или правда нет? — Да, оно самое. Ну и, в общем... Мне стыдно за это. Ну, за мои действия. Было некрасиво тебя игнорировать, после всех наших... Прогулок в новогодние каникулы. — И все?.. Ты хотел только извиниться? — Ну... Да? Не знаю. Вроде это все... — Ладно. — Значит ты меня прощаешь? — М-м... Нет. Извинений мало. Хочешь прощения, принеси мне пару бутылок пива. Или любого другого алкоголя, который ты пьешь. — Зачем?.. — Макс, не задавай глупых вопросов. Будем наверствывать упущенное. Бредли ухмыляется. Макс хмурится. Думает. Кивает и выходит. Ну что за верный пёсик... *** Макс топает в магазин в шортах и какой-то черной длинной куртке, которую взял у Брэдли, выходя из его комнаты. Ножки морозило, но потерпеть можно было: магазин всего в нескольких шагах от общаги, хотя, доверять таким подвальным продуктовым - не самый лучший вариант. Вместе с каким-то дедом-ценителем, Макс выбирает какое-то пиво. Он в таком не разбирается и поэтому стопроцентно доверился деду. Нужно было одновременно хорошее и не дорогое, а баночек с разными цветастыми названиями было много. Также, по совету многоуважаемого человека пенсионного возраста, Макс взял шоколад, лимон, ну и зефир, но это только чтобы дополнительно задобрить Брэдли. Деду в благодарность ничего не досталось, кроме добрых слов. Теперь, с полным звенящим пакетом, можно возвращаться. По пути обратно Макса не покидала одна очень странная мысль. Почему он побежал за пивом, потратил на него свои деньги и старался выбрать, точнее дед, самое лучшее? Где его ожидаемый контроль и инициатива? Не порядок. Надо будет потом разъяснить Брэдли ситуацию, а то ещё зазнается, начнет издеваться и придумает обидное прозвище. А если не получится разговора? И, что ещё важнее, если Макс не хочет? Сложно решить, что делать в такой ситуации... Код красный, получается? Макс входит в комнату без стука, вешает куртку на место и садится на ковер посередине комнаты. Брэдли сидел на кровати с учебником по какому-то из предметов, брюнет не вглядывался. — Я купил. — Молодец. Тебя за ушком почесать? — заманчивое предложение. — А-а... Нет?.. — Тогда доставай, открывай, пей и рассказывай, откуда в твоей светлой голове появились мысли о том, чтобы игнорировать меня. И мне дай. Макс торопливо кивает и начинает вываливать содержимое пакета на пол. Банки указываются куда-какая, а Брэд тихо хихикает, прикрывая рукой рот. Красиво. Брэдли всегда красивый, однако в чем секрет Макс так и не понял. Эта черта, присущая, казалось, только одному Брэдли, удивляла. — Вот. Держи. Макс отдает прохладную банку и берет сам, не глядя. Его вниманием завладел Брэдли. То, как тот аккуратно открывает банку, подносит ко рту, с тихим причмокиванием отпивает и убирает банку от лица. Нельзя зависать, когда с нижней губы твоего друга стекает капля пива, а он ее слизывает настолько соблазнительно, что хоть кричи от отчаинья. Брэдли словно видит как Макс на него смотрит, словно сцеально даёт капле начать стекать к подбородку и вовремя ее вытирает большим пальцем, из-за чего на коже остаётся мокрый след. Господи милостивый, дай Максу уже облизать его. — Ты... Уже пил?.. — Было дело. Я не фанат, мне куда больше нравится вино и шампанское. Пей давай, а то теплым пиво совершенно мерзкое. И Макс пьет. Зажмурившись, сдерживая рвотные позывы пьет, потому что так сказал Брэдли. — Ну как? — Нормально, наверное. — Пха-ха, понимаю, о чем ты. Не самое лучшее питье, — и все равно пьет. Это забавно. — Вернёмся к нашему разговору. Почему ты решил меня игнорировать? — Ну, я, — Макс вертит пальцем по краю банки и отпивает. Как там было, напиться и забыться? — Переживал. Мы с тобой не обговорили то, что случилось на новый год, ни то, что было в начале года... Я беспокоюсь, что это становится... Передружбой, наверное. — И тебе это не нравится? — Брэдли вертит в руках банку, грациозно меняет местами ноги и выгибается в спине. Невозможно смотреть на три вещи: губы, которые не можешь поцеловать; лицо, в которое не можешь плюнуть, и Бредли, который слишком соблазнительно проводит тонким пальцем по глянцевой банке. — Я не знаю. Это... Ну... — Ненормально? — Да, пожалуй... — Макс говорит сбивчиво, не четко, тихо. Это влияние алкоголя или страх собственных мыслей? Брэдли выглядит абсолютно спокойным. Слегка хмурый, слегка пьяный и серьезный. А другим и быть не может. Такая натянутая тема. — Пожалуй... — словно эхо, повторяет Брэдли. Он откладывает пиво на тумбочку, а сам встаёт. Он медленно подходит к сидящему на полу брюнету, садится на корточки и слегка наклоняет голову. Они на одном уровне, однако Брэдли непозволительно близко. А Макс не вертит головой, смотрит тому в глаза. — А если я тебе скажу, что не вижу ничего плохого? — Чего?.. — Я без труда могу сделать то, что ты считаешь ненормальным. Макс звучно выдыхает. Брэдли ухмыляется. Макс не совсем понимает, когда его начинают целовать, при этом с такой настойчивостью, с такой страстью, что даже оттолкнуть стыдно. Нет, серьезно, он только и может ошарашенно глядеть в чужие лисьи глазки и поддаваться напору. Вот его слегка толкают в плечо, из-за чего Макс ложиться на пол. Вот его рука падает на пол вместе с банкой и пиво начинает мерно разливаться на ковер. Вот Брэдли седлает его сверху, болезненно надавливая на опасное место. Гадство. Максу нравится. Нравится, как настойчиво Брэд ведёт по его языку и оттягивает губу, закусывая ее. Нравится, как Брэд сидит сверху на нем и как похабно, словно ненароком, ведёт бедрами, производя самый, что ни на есть, правильный эффект. — П-погоди!.. Брэдли, ты что делаешь!? — наконец-то одумался. Макс небрежно отпихивает Брэдли, а тот, в свою очередь, донельзя однозначно ведёт языком по своей блестящей губе. — Не нравится? — Не в этом дело! Ты... Ты делаешь то, что не должен! Макс привстает, тянется к чужим плечам, но получает только щелбан в лоб из-за чего покорно ложится на спину вновь. — Я задал вопрос. — Брэдли, прекрати, это странно! — Так нравится или нет? Макс мнется. Он закусывает губу, отводит взгляд. Что сказать? Что ответить? В такой ситуации только хватать и ебать. Но ни того, ни, тем более, другого Макс не может сделать. Кишка тонка. Он виновато поворачивается на Брэдли, вероятно, досточно лишь двух слов и Макс может убежать. Но хочет ли он этого? Хочет сейчас убежать, а потом сидеть и жалеть? Или остаться? Остаться, а потом пытаться вывести Брэдли на разговор, получая в ответ только «что было, то было». Тупость. Любой исход ужасный. Так пусть будет тот, за которым будут меньшие последствия. — Брэдли... Это пройдет. Минута молчания. Брэдли меняется в лице. Настолько плохо сказал?.. — Да пошел ты, Макс, — шипит Брэдли и встаёт. А Макс лежит и смотрит. Смотрит на хмурого, серьезного и такого далёкого Брэдли. Может, всё-таки, стоило перефразировать? Нет. Надо уходить. Брюнет встаёт и очень быстро уходит из комнаты, очень аккуратно закрыв за собой дверь. Хотя, сложно сказать точно, он не слышал ни своих шагов, ни скрипа двери, ни вопросов друзей, его сердце билось слишком громко. Казалось, вот-вот и его барабанный перепонки лопнут. Макс уходит в ванную. В каждой комнате она была, это было намного удобнее, нежели один туалет на весь этаж. В любом случае, цель похода туда заключалась лишь в обвинении Брэдли во всех своих бедах. Ведь, не будь Брэдли, ему бы - Максу - не пришлось позориться. Не будь Брэдли, его деньги не полетели бы впустую. Не будь Брэдли его жизнь в колледже была бы куда спокойнее и размереннее. Не будь Брэдли, Макс не дрочил бы сейчас, сидя на унитазе, совершенно забив на то, что ему в штаны может заползти таракан. Но даже это не так важно. Хуже бури эмоций были только последствия. Брэдли исчез. Он ушел из общежития, не появлялся в универе. Максу, на его попытку примирения, был послан средний палец вверх, а все, кто общался с Брэдли ничего не могли ответить, лишь пожимали плечами или извинялись за свою неосведомлённость. Не мог же он просто пропасть, забив на свое будущее, это просто тупо. Из-за какого-то там отказа, тем более от Макса, пропадать из жизни? Немыслимо. Или мог?..