Пепел

      Всё резко стихло. С последним словом заклятия Призыва, произнесённого хранителем, перестал биться о черепицу крыши горный ветер. Успокоился шелест ветвей дикого сада, окружающего храм и не подпускающего к нему серость окрестных скал. И даже ночные птицы, скрытые тенями, смолкли. Сама природа замерла, ожидая ответа на зов, устремившийся от центра залы одновременно во все стороны. Эта невероятная энергия пронизывала насквозь всё сущее, сковывала, заставляя ощутить силу и могущество той, что ещё даже не показала себя.       В наступившей тишине внимание легко цеплялось за малейшие изменения. Большая круглая магическая печать, всё ярче сияющая золотым светом во время Призыва, дестабилизировалась. Её свечение, потускнев, вдруг исчезало на секунду или две, оставляя в качестве единственного источника света в помещении витражное окно на потолке, а затем выщербленные на каменном полу линии вспыхивали вновь с характерным электрическим звуком. Это разрывало тени, сгущающиеся у стен и топящие в своих объятиях колонны, расположенные по одной в каждом из восьми углов залы, однако тьма становилась лишь плотнее и продолжала наступать. Послышался тяжёлый вздох, но его не издавал ни хранитель, ни его гость, по просьбе которого и вершился ритуал. Они стояли неподвижно, не отрывая взгляда от центра действия.       Тьма словно ожила. Стелясь по полу, она с каждой секундой скрывала его под собой всё больше и больше, продвигаясь вперёд к угасающему свету печати. Коснулась мужчин. За много лет службы хранитель Камрин давно привык к этому леденящему кровь прикосновению, а вот молодой маг, решившийся побеспокоить бессмертную, ощутил его впервые. Глаза парня удивлённо округлились. Нечто словно прощупывало его изнутри, поднимаясь снизу вверх и не пропуская ни единой клеточки тела.       — Вей-й-йт! — донёсся до него зычный крик воздевшего к потолку руки хранителя.       Это не было обращением. Хранитель Камрин произнёс его имя как-то по-особенному, продолжая смотреть в одном направлении, словно и не замечая изменений вокруг. В следующее мгновение Вейту показалось, что он сейчас умрёт.       Тело перестало ощущаться, будто во сне. Вся энергия, непрерывно переполняющая его на протяжении лет, сконцентрировалась в самом источнике — сердце, единственном, что по-прежнему чувствовалось ярко, живо. И настолько же ярко чувствовалась боль, впившаяся в него длинными когтями. Она сжимала, надавливала сильнее, а с каждым ударом сердца пульсирующей волной расходилась по телу, на мгновение снова позволяя его ощутить. А дальше лишь пугающая пустота. Новая вспышка боли. Беспощадный замкнутый круг, каждый оборот которого рвано вытягивал силы, и самому Вейту уже было непонятно, каким образом он ещё держится на ногах.       Лишающая ощущения времени пытка породила в голове звон. Реальность вокруг стала расплываться, превращаясь в грязную смесь из цветных пятен. Вейт ожидал, что вот-вот, и всё это начнёт ещё и кружиться вокруг него диким вихрем под аккомпанемент отвратительных звуков внутри его черепа, но подобного не произошло. Тьма, сокрыв под собой каждый плоский камень, которым был вымощен пол, наконец добралась до края печати. Даже льющиеся через круглый витраж лучи словно стали приглушённее. Звон достиг своего пика, оглушая в искусственной тишине, и в расфокусировавшемся зрении мага соприкоснулись своими мутными краями всепоглощающая чернота и пульсирующее золото света. Внутри словно что-то взорвалось, потоком энергии вырываясь во внешний мир и возвращая ему чёткость линий. Вейт болезненно зажмурился, рефлекторно закрыв глаза ладонью.       Понимание, что один шквал боли за другим больше не терзают его тело, пришло не сразу, как и осознание того, что он снова может свободно двигаться. Вейт убрал руку от лица. Всё закончилось. Где-то за пределами храма снова слышался гул ветра, играющего с листвой. Тени отступили на свои места, но им больше не противостояло сияние магической печати — оно погасло, и посреди залы остались лишь глубокие борозды геометрических символов. Они были здесь задолго до прибытия Вейта в храм, но теперь в центре рисунка сидела обнажённая женская фигура.       Неспешно запрокинув голову с длинными изогнутыми рогами, она лениво потянулась, расправляя большие кожистые крылья. Внушительные когти на концах их фаланг проскребли по каменному полу.       — Ну наконец-то. Я уже заждалась.       Вейт почувствовал, как мурашки пробежали по спине от голоса бессмертной. Демон обернулась. В полумраке сверкнули золотые глаза, которые, казалось, были способны заглянуть в самое его существо и увидеть всё, что представлял из себя маг. Узнать не только его прошлое, его мысли и планы в данный момент, но и даже то, о чём он сам про себя не догадывался. Это пугало, но одновременно и завораживало, пленяя. И не представлялось возможным желать вырваться из-под власти женщины, появившейся в зале Призыва и покоряющей одним лишь взглядом. Вот каково оно, создание Великой богини.       — Элль, — с бесконечным уважением в голосе поприветствовал демона хранитель Камрин, глубоко кланяясь. Седые пряди его волос коснулись пола.       Бессмертная поднялась на ноги, выпрямляясь в полный рост. До этого Вейт лишь слышал об Элль, знал некоторую информацию из книг, но и подумать не мог, что хрупкое бледное тело, коронованное массивными чёрными рогами и с такими же чёрными крыльями за спиной, может выглядеть настолько... Величественно. Внушительно. Прямые белоснежные волосы спускались шлейфом до самых колен, а нагота не создавала иллюзию слабости и беззащитности, напротив, навевала ужас от мысли о том, насколько смертоноснее станет демон, скрыв места, которым положено быть уязвимыми. Вейт отчаянно надеялся, что эта мощь вкупе с внушаемым ей страхом встанет рядом с ним на одной стороне. Представлять гнев Элль и его последствия желания не было. Наверняка после этого от самого Вейта мало бы что осталось.       Элль плавно повела крылом, касаясь им плеча хранителя Камрина. Мужчина медленно разогнулся, при этом хрустнув чем-то в теле. У демона вырвался лёгкий смешок.       — Надеюсь, ты ещё не скоро сможешь исполнить мою любимую мелодию своими костями, — улыбнулась она.       Уже в следующую секунду Элль потеряла всякий интерес к старику, полностью переключив внимание на Вейта.       — А я-то всё думала, когда же ты придёшь ко мне, — она приблизилась к парню, изящно покачивая бёдрами.       Вейт с удивлением отметил, что они примерно одного роста. Демон ступала босыми ногами по каменному полу, не издавая ни звука, и смотрела на него снизу вверх лишь потому, что сам Вейт был на пару сантиметров выше за счёт массивной подошвы тяжёлых ботинок. Но именно он чувствовал себя маленьким и самым ничтожным здесь. Странное ощущение, уже успевшее позабыться.       — Элль, бессмертный воин Великой богини и демон-хранитель Вааррода, — он также глубоко поклонился, в волнении даже закрыв глаза. Длинное обращение. Внутри всё трепетало. — Я...       — Ну-ну, — подбородка парня коснулись тёплые пальцы, ногтями слегка впившиеся в кожу и заставившие его поднять голову. На мгновение Вейт зажмурился сильнее, но затем всё же рискнул открыть глаза, моментально утопая в золоте взгляда напротив. — Уж я-то в курсе, зачем ты здесь. Не нужно лишних слов, — голос Элль внезапно стал ласковым, но от этого Вейт лишь напрягся.       Длинные ногти процарапали бледную кожу на его шее, спускаясь ниже. Встретив на своём пути ворот рубашки, демон облизнулась, резко притягивая молодого мага ближе, уничтожая расстояние между их телами и прижимаясь так сильно, словно желала слиться с ним воедино.       — Я знаю, какой вопрос тебя терзает... — с придыханием прошептала она. — Но нет, его здесь не было... Ни здесь, ни в каком-либо другом моём храме. И это самая большая и самая глупая его ошибка — решить, что он справится самостоятельно, без моей помощи. Ведь иначе ты был бы уже мёртв.       Вейт резко и твёрдо ответил:       — Я невиновен, — в его голосе послышалась сталь.       Воздух будто стал гуще, тяжелее. Элль чуть отстранилась, с лёгкой полуулыбкой запуская руку во взъерошенную укладку парня, аккуратно поглаживая чёрные рваные пряди.       Вейт понимал, что умереть он, вообще-то, может прямо в следующую секунду, этой хрупкой на вид женщине ничего не стоило свернуть ему шею. И всё же надеялся, что живым он представляет для неё куда больший интерес. Страх, засевший внутри, нашёптывал самые разнообразные варианты развития событий, приправляя всё это щепоткой ужаса, но здравый смысл перебивал, напоминая, что древнее создание явилось на зов явно не для того, чтобы просто убить. Ей за это ничего не будет, так какой в этом смысл? Демоны — существа алчные и редко делают что-либо без собственной выгоды.       — О, я знаю, — вкрадчивый голос бессмертной дурманил разум. Эти слова... Рождённые из веры и доверия, в последние пару лет они звучали для Вейта приятнее любой музыки. — И потому я здесь.       Элль, едва касаясь, провела кончиком носа по скуле парня, а затем продолжила:       — Слова демона в чью бы то ни было защиту могут и не являться правдой... — её руки скользнули ниже, обвивая талию. Это объятие было сродни кандалам. Кандалам из сильного женского тела. — Но ещё есть способ доказать, что ты не совершал того, в чём тебя обвинили.       — И... Вернуть всё... Что у меня было? — каждое слово давалось Вейту с трудом.       Шёпот на ухо будто обжёг его:       — Это будет зависеть от тебя.       Верно. Никаких гарантий. Следовало напрячься, если бы Элль вдруг стала сыпать обещаниями, но она лишь дарила надежду. Помощь демона ещё не означает, что цель будет достигнута. Чересчур много сторонних факторов, влияющих буквально на всё и сразу, однако путь рука об руку с бессмертной воительницей казался единственным, не ведущим в тупик. Иными тропами Вейт блуждал вот уже два года, так и не приблизившись к желанному результату.       — А... Чего ты... Хочешь взамен? — какова же цена?       Горячие губы коснулись его щеки. Это не было похоже на поцелуй, лишь влажный контакт кожи с кожей, но парень почувствовал, как штаны становятся всё более тесными. Нет, нет, нет! Предательский организм ожидаемо реагировал на так откровенно жмущуюся к нему обнажённую женщину, и его не волновало, кто это и почему у неё есть крылья и рога. О подобном поведении демонов нигде не упоминалось, и Вейт не знал, как правильно действовать. Это какая-то проверка? Ему нужно оттолкнуть её? Казалось, что сделать это не выйдет, даже если очень захотеть. А он и не хотел. Глубоко внутрь пустил свои корни страх, распуская цветы сомнения. Может, нужно стоять и смиренно принимать все повороты ситуации, как бы далеко она не зашла? Вейт кинул взгляд на хранителя Камрина, отошедшего к дальней стене и всё это время молча подпиравшего её, в надежде, что тот даст ему какой-то знак, но старик остался безучастным. Тени окутывали его со всех сторон, скрывая.       — Твоя магия... — выдохнула Элль, не торопясь размыкать объятия. Её ладони скользнули по крепкой спине, ощутимо проводя ногтями. Наверняка останутся следы. — Чистый хаос во власти одного человека. Энергия разрушения... Как же она прекрасна, — она широко расправила крылья, чуть отстранившись и подняв взгляд к потолку, а затем, снова заглянув Вейту в самую душу, выпустила парня из своего плена.       Вейт поймал себя на сожалении, чувствуя, как тепло тела демона покидает его личное пространство. Скорее бы его покинуло и напряжение ниже пояса, появившееся абсолютно не к месту...       Элль с внезапно кокетливой улыбкой склонила голову набок, резко возвращаясь к самой причине визита мага:       — Я не попрошу ничего особенного! Мне принесёт удовольствие наблюдать за твоим приключением. Думаю, оно будет очень занятным! Но когда достигнешь своей цели, не забудь поблагодарить за оказанную помощь. Я хочу, чтобы в Ваарроде у меня был самый шикарный храм, какой только возводили демонам за всю историю. Прямо в центре города, такой, какой я лично одобрю. Уверена, ты сможешь это организовать. Ну что, по рукам? — она протянула ему ладонь.       Внутри Вейта всё вспыхнуло торжеством. Неужели? Вот так? Лишь переплести свои пальцы с изящными пальцами бессмертной, соглашаясь на заключение сделки, и казалось, что все проблемы уже решены. Цена и в самом деле была посильной для него. Всё получится! Справедливость восторжествует!       Он крепко сжал предложенную ему ладонь.