duplex deorsum

я пропускаю холодные капли душа через себя. они проникают под кожу и охлаждают пульсирующий мозг, глушат мысли и очищают тело и разум. провожу рукой по волосам, с ресниц падает вода. пахнет мылом и немного железом. я наивно полагаю, что когда-нибудь все будет хорошо. трель будильника нарушила тишину. подъем – аккурат в половину седьмого, завтрак – аккурат в семь. рука вслепую блуждает по деревянной поверхности прикроватной тумбочки в поисках источника звука. тихий щелчок кнопки обрушил на комнату безмолвие, но ненадолго. голова гудела и я потер подушечками пальцев виски. конечно! с первого этажа раздался гортанный зов отца и голова обессиленно упала на перьевую подушку. она немного пахла пылью. серые брюки странно сидели на тазовых костях. рубашка душила воротником,но расстегнуть верхнюю пуговицу было позволительно только перестув порог дома. внешний вид в зеркале казался неуместным. да, то верное слово – не совсем незнакомец, но будто часть черт не от мира сего. я быстро преодолеваю пролёты лестниц, попутно завязывая галстук. за столом сидит три члена семьи – вместе мы едва ли образуем что-то цельное, потому я считаю странным то, что мать пытается ввести в привычку приёмы пищи в одно время. свешивая ножки в лакированных туфлях со стула, сестра выкладывает ягодами рожицу на овсянке. я оставил сумку у входа и прошёл к своей порции. стакан воды, таблетки и эта серая масса. уже неделю я сгладываю тошнотворный ком в горле перед видом завтрака. цели у меня нет. я начал повествование не чтобы читатель подивился моей серой и незаурядной жизни, хотя ею невозможно дивиться по определению. мне всегда нравились мемуары и личные дневники других людей, особенно когда они честны перед собой на бумаге. быть откровенным анонимно легче,чем заявлять о своём отвращении всем,кто такового заслуживает! я не трус, но соблюдаю субординацию. никогда не выскажу всем этим людям правды в лицо – пока не планирую. желание жизни худо-бедно маячит в подкорке сознания и здравый смысл связывает язык цепями вежливых «спасибо за еду» и «удачи на работе», а рот кривит в улыбке. ее подобии. я протираю уголки рта белой салфеткой и запиваю две таблетки холодной водой из граненного стакана. родители молча провожают меня взглядом. на прощанье слышу «выпрями спину». я свожу лопатки, улыбаюсь на прощанье, и закрываю входную дверь. аккурат в половину девятого покидаю дом. дорога предстоит не очень долгая. мне по душе идти одному и рассматривать трещины на асфальте или прохожих. нет, порой забываю, что колоритный фон вокруг меня, этот гомон – тоже люди. я к ним никаких чувств не питаю, отмечаю одну-две детали и отвожу взгляд, а они в свою очередь иногда пытаются завести разговор или знакомство. посему предпочитаю природу вокруг – но в ноябре разглядывать нечего: вокруг сырость и лужи, а если ночью или ранним утром на дороги ложиться первый невинный снег, его поглощает серый асфальт. однако, такая погода не рябит в глазах и тоже по-своему мне симпатизирует. я шаркаю черными ботинками по сгнившей листве некогда пестрых деревьев – сколько бы я не мыл обувь , она каждый раз становится все безобразней. рассматриваю обувь окружающих – у них она чистая. почти негодую – по одной тропинке же идем. сзади слышатся торопливые шаги, но я не успеваю обернуться. холодные ладони накрывают мои веки со спины и я произношу его имя быстрее, чем он успевает спросить «угадай кто?». эта «игра» меня из себя выводит, но я опускаю его руки и оборачиваюсь, устало улыбаясь. - Теодор,- вот он точно рябит в глазах по сравнению с пейзажем. - как дела? что нового? – как обычно начинает Т. разговор, равняется со мной и мы вместе идем в школу. все считают его странным – и я тоже – но я вынужден с ним общаться. если так можно назвать наше взаимодействие. он готов сутками распинаться о жизни во Франции и дивиться тому , как у нас тут все необычно в сравнении, а я лишь учтиво и многозначительно киваю. единожды я поддержал с ним беседу. Т. сел со мной за парту с месяц назад, достал кусочек пирога и начал ненавязчиво рассказывать о себе. пару мгновений мне было даже интересно и удивительно, почему все его так не любят. на следующий день озарение пришло. не понимаю, чего ему не хватает, чтобы понять мое нежелание? взрослые за глаза хвалят меня за мою непредвзятость , а я бы прострелил Тео его пустую головешку, окажись у меня под рукой револьвер. но их одобрение меня отвратно обязывает быть примером. вот он снова цитирует Мольера в оригинале, а я поражаюсь его начитанности.