Идеалы

За Мишкой невозможно было не пойти. Мишка - Михаил Горшенёв в миру, Гаврила для друзей и Горшок в анархической ячейке - на самом деле мало что решал. Сам про себя он посмеивался и говорил, что ума для такого недостаточно, хотя каждый, кто слушал его вдохновенные монологи о Кропоткине, устройстве анархического строя и свободе, мог бы этот "аргумент" разбить в пух и прах. Мишка был не просто умным - он был силой и духом анархии, и многие в ячейке оказались там только из-за него. Как и Андрей, собственно. Хотя, строго говоря, не из-за Мишки и не следом за ним - так, рядом потусовался и случайно влип в самую разыскиваемую группировку в стране (из реальных, не тех, что власти придумывали себе чтобы приписать достижения). Его на ту встречу Альберт притащил, Князев только и собирался уши погреть и посмеяться - ну не думают же эти мамкины анархисты, в самом деле, что у них получится ушатать власть. Да и вообще анархия - это же что-то про разбой и каждый делает что хочет. Андрей вот был против того, чтобы какой-то левый чел внезапно захотел его квартиру или поджёг магазин, в котором он себе еду покупает. Что туда привело самого Альберта, история умалчивала, да и Князь не интересовался. Для него это был способ убить время между надоевшими парами в училище и свиданием с очередной девчонкой, не больше. Ну как, убил время? У трибуны тусовались долговязое растрёпанное нечто, какой-то цыган с выбитыми передними зубами и в полосатой полурасстёгнутой рубашке. Андрей тогда ещё усмехнулся, потому что пацан был больше похож не на лидера очередного сопротивления (Князь видел таких, у всех одинаковые пиджачки-джемпера-нейтральные футболки, слова выверенные и ни о чем совершенно не говорящие, кроме того, как все плохо и что все нужно срочно менять), а на лесного разбойника с рисунков Андрея. Цыган что-то выяснял, размахивал руками и наступал на несчастного помощника в нейтральной футболке, тот весь съежился и только кивал в ответ. Потом, когда все проблемы были улажены, нечто подошло ближе к стойке и начало говорить. И именно тогда Андрей забыл, как дышать. Мишка - Михаил Горшенёв в миру, Гаврила для друзей - не был похож ни на кого, кого Андрей видел за трибунами раньше. Да он вообще ни кого похож не был. Резкий, перескакивающий с темы на тему Горшок буквально тянул за собой людей, Князь почти физически ощущал леску, которая начиналась где-то в голосовых связках оратора и заканчивалась в самом сердце толпы. Перестал дышать не только Князь, люди вокруг него затихли и внимали этой неумолимой силе природы, вмещающей им про справедливость, про смелость, про людей. Про то, что анархия - это взаимопомощь и желание каждого жить в мире. Про то, что в их силах перевернуть порядок, потому что никто другой на самом деле этого не хочет. Из того собрания Андрей вынес для себя две мысли. Первая - анархия это всё-таки не про разбой, а про что-то другое. Вторая - ему пиздец как надо было туда пойти. То, что Горшок в ячейке ничего не решает, Андрей понял почти сразу. Мишка был красивой картинкой, которую подавали внушаемым студентам. Он был хорошим оратором, яростно верящим в собственную правоту и общее дело, горел идеей и как Прометей пытался подарить этот огонь другим людям. Андрей же... ну, Андрей рисовал агитационные картинки. Так и познакомились, когда бешеное нечто вдруг прыгнуло на него со спины, увидело эскизы будущего полотна и распространило свое восхищение на ближайшие сто метров минимум. Князев иногда задумывался, нет ли у Мишки каких-нибудь сверхспособностей, слишком уж он привлекал к себе людей. Слишком легко они перенимали его настроение и состояние. - Слушай, круто как! - распалялся Горшок. - Только ты меня вперёд не суй, я ж так, на фоне должен быть. Ты лучше на фон ленту с лозунгом кинь, так правильнее будет понимаешь, да? Андрей, в миру Андрей Князев, для анархистов Князь, улыбался от уха до уха, кивал и соглашался перерисовать. Мишка как будто вообще не понимал, что для многих (не для Князя, конечно) именно он был лицом анархии, ее святым духом. Именно за ним люди шли, его речами пропитывались, его слова записывали и запоминали. Горшок забывал, что он там наговорил, через секунду после спича, а люди его цитировали. И делали что, что им скажут, ради того блага, которое на обещал им Мишка. Тогда-то у Андрея и заиграли в башке тревожные звоночки. Не то, чтобы он был дураком и не понимал, что революцию будут давить всеми доступными силами (выражаясь словами Горшка, власть имущие готовы перегрызть себе вены лишь бы эту власть не потерять), не то, чтобы он думал что и сама революция будет мирной и доброй. Но то, что он, художник на полставки в запрещённой организации, видел вокруг себя, постепенно теряло то общее с анархией, что было изначально. Уставшие и загнанные люди делали то, что им скажут, а Мишка этого не замечал, потому что почивал на лаврах бессменного оратора и потому что в принципе мало внимания обращал на мир вокруг. В конце концов, сорвался и Горшок - когда во время очередного задания полиция зацепила Яшку. Его притащили товарищи и кинули на стол как мешок. Кудри намокли от крови, глаза закатились. Андрей успел увидеть, как конвульсивно дёргается его рука, прежде чем Яшу обступили врачи. - Да что это за хуйня! - орал Горшок в пустом гараже, швыряя в стену все, что под руку попадется. - Эти суки у меня за все ответят! В мирных граждан стрелять, совсем охуели! Твари! - Мих, - устало позвал Андрей, умостившийся рядом на покрышках. - Они-то реально твари, но и на мирных граждан мы уже нихуя не тянем. Горшок зыркнул на него своим особенным взглядом, которого боялись другие и который никогда на Князя не действовал. Тот только пожал плечами. - Да ты как будто не знаешь, по какому делу они там болтались. - А ты чё, зассал? Маменькин сынок, блять, только рисовать и умеешь. Андрей спрыгнул на пол, подошёл к Горшку и больно ткнул его пальцем в грудь, но в ответ получил только очередной злой взгляд. Миха придурок, он ведь о Князе так не думал на самом деле, только уколоть посильнее хотел, потому что самому было больно. - Да я не о том, але! Я не дебил, знаю что мы тут не цветочки собирать решили, но Миш, ты хоть на секунду задумывался, зачем оно вообще надо было? Основной принцип анархии - это самоорганизующаяся система, а у нас не даже не пахнет. Почему у нас вообще есть руководители, которые говорят нам, что делать? Какого хера мы не в курсе, какой на самом деле план и куда мы двигаемся? Почему должны рисковать жизнью ради неизвестно чего и при этом быть уверены, что над нами не точно такие же власть имущие, которые свои интересы преследуют, а не общие? Этого Горшку хватило. Он взревел и врезался в Князя с силой разбуженного медведя, размахивая кулаками и попадая больше в воздух, чем в обидчика. Андрей на ногах не удержался, и они оба повалились на пол, где катались по пыли ещё какое-то время - Князь пытался не дать себя ударить и отползти, Горшок его не отпускал и то бил под дых, то обрушивал кулак на бетонный пол и выл от боли. Наконец, Андрей отпихнул Горшка от себя и дал ему напоследок в глаз. - Да тебя хер проймёшь, - выплюнул он, вскочив на ноги и на всякий случай отбегая подальше от этого бешеного. - Мих, ты реально задумайся как-нибудь, они из тебя красивую картинку сделали и армию набирают, людей вообще не спрашивают. - Да иди ты к хренам, ясно? - Горшок приложил ладонь к ноющему глазу и встал на ноги почти вслепую. - Вот уж не думал, что нас предашь именно ты. - Я никого не предавал. А вот ты свои идеалы - очень даже. Продолжать разговор не было смысла: Миха продолжил бросаться обвинениями, растеряв желание драться, и Андрей просто плюнул на эту попытку и ушел из гаража. Может, одумается. Ему просто нужно время - в конце концов, и до Князя не сразу дошло, что здесь что-то не так.