Мудрость Древних

Лето выдалось очень солнечным, жарким, но не засушливым — раз в неделю, а то и чаще, на деревню, на поля, на лес обрушивался веселый звонкий ливень. Взрослые радовались и ждали богатого урожая, но пока Санди видел только одно — то, что сорняки в огороде росли как на дрожжах, и полоть их приходилось чуть ли не каждый день. — Мама, я все прополол, можно мне пойти гулять? — выпалил мальчик, приплясывая на месте от нетерпения. — Опять к своему дружку? — мать вздохнула. — Не забывайте про договор! — Да помним мы с ним, не волнуйся, — отмахнулся Санди. — Люди не ходят в Драконий лес, драконы не летают в нашу деревню… Но ведь это глупо! На ярмарках мы с ними торгуем, и на волков вместе охотимся, и вообще, а в гости ходить нельзя! Почему, мама? — Не знаю, — безразлично ответила та, — всегда так было, еще от Древних. Деревня была невелика. Санди прошелся улочкой вдоль аккуратных беленых домов, потом миновал поле, пересек небольшую рощицу и вышел к речке. На узкой полоске песка у самой воды его ждал Тинк. — Привет! Ты сегодня поздно. — Привет! — Санди опустился на песок рядом с дракончиком. — Пришлось маме помогать с огородом. Тинк потянулся во весь свой невеликий рост, расправил светло-серые, почти серебристые крылья. — Меня тоже недавно отпустили, — признался он. — Отец вчера с охоты вернулся, вот разделывали, коптили… — От тебя и теперь костром пахнет, — заметил Санди. — От настоящих драконов всегда пахнет огнем, — горделиво заявил Тинк. Санди засмеялся: — Когда ты еще будешь настоящим! Тинк насупился. Он и сам знал, что дышать огнем станет нескоро. Впрочем, обижался он недолго, и скоро друзья уже то болтали о всякой ерунде, то вместе купались в реке, то играли в салочки — мальчик бегал, а дракончик летал. Наигравшись, снова сели рядом на берегу, смотрели на воду, блестящую на солнце. Санди бросал в реку камушки, Тинк вслух считал «блинчики» — А ты знаешь, что в той стороне, — Санди махнул рукой, — есть город Древних? Там когда-то жили люди. Знаешь, они чего только не умели! Они ездили не на лошадях, а на железных машинах! И даже летали на них, не хуже вас! — Враки, — равнодушно ответил Тинк, — как железная машина может летать? Она же тяжелая! — Вы тоже тяжелые, — возразил Санди, — ну, в смысле взрослые. Хотя насчет того, чтобы летать, я и сам сомневаюсь. Но все равно, они были мудрыми. Умели разговаривать и видеть друг друга на расстоянии, и жили в огромных домах, и вообще… — Наши тоже рассказывают, что древние были мудрее нас, — заметил Тинк. — В смысле, наши древние. — Интересно, почему оно так вышло, что мы все это забыли? — рассуждал Санди. — Я спрашивал родителей, они отмахиваются. Только мне почему-то кажется, что они не хотят об этом говорить. И почему бы? — А наши древние жили не в городе, а в горах. Там была огромная башня, говорят, она до сих пор сохранилась. Знаешь, я иногда мечтаю слетать туда. Может, я смогу понять что-то из их мудрости. — А где это? — заинтересовался Санди. — Там, — Тинк махнул передней лапой примерно в том же направлении, что и мальчик. — А давай сходим вместе! — вдруг загорелся Санди. — Мы можем почти до конца дойти вместе, а потом разделимся. Или по очереди сходим вместе, и туда, и туда. — Меня старшие не отпустят, — вздохнул дракончик. — Да и тебя тоже. — А я скажу… скажу, что пойду в гости в дальнюю деревню, у нас там родня. И ты что-нибудь соври! Сборы в дорогу были недолгими. Санди взял хлеб, Тинк — копченую оленину. В путь двинулись рано утром, до того, как наступит самая жара. Пару часов шли по дороге, потом свернули в лес. Идти стало сразу и труднее, и легче — под сводом леса не донимал зной, зато наугад, без тропы нелегко было сохранять прямое направление. Тинку в лесу было неуютно, он не мог раскинуть крылья, а потому сидел на плече у Санди. Несколько раз они останавливались отдохнуть. Лежали на траве, пили холодную воду из лесных родников, перекусывали. Один раз наткнулись на целую россыпь белых грибов. Санди снял футболку, завязал рукава и набрал половину этого импровизированного мешка, а потом нажарил их на палочках над костром. Там же, рядом с догоревшим костром, они и заночевали. Ночи стояли такие теплые, что им не нужны были ни нодья, ни шалаш, а волки едва ли посмели бы приблизиться к дракону, пусть даже маленькому. Наутро оказалось, что они почти дошли до опушки. Дальше начиналось предгорье — пока еще невысокие холмы белого песчаника, поросшие то жухлой травой, то корявыми кустами. Здесь Тинк наконец почувствовал себя свободно, то кружился над головой мальчика, то летел вровень с ним, так, что они могли разговаривать на ходу, а то поднимался так высоко, как только мог, в надежде увидеть цель их пути. Воду теперь приходилось экономить — родники и ручьи встречались куда реже, чем в лесу. — Эх, не подумал я, надо было взять с собой бутылку, — ворчал Санди. — Ничего, я видел впереди озеро, — подбадривал его Тинк, — и не так уж далеко, всего за пару часа дойдем! — Всего?! — возмутился мальчик. — Да ты издеваешься! Уходить от озера не хотелось. Они долго купались, отдыхали, а Тинк ещё и рыбы наловил. — Может, нам ночью идти? — предложил Санди. — Когда не жарко. А днём можно спать. — Ты же не видишь в темноте, — резонно возразил дракончик. — Может, нам стоило подождать до осени, когда будет не жарко? — Осенью будет школа, — напомнил Санди. — И картошка. Тогда меня точно никуда не отпустят. Ладно, пошли дальше! Солнце уже клонилось к горизонту, когда Тинк в очередной раз взлетел, чтобы осмотреться — и внезапно спикировал вниз с ликующим криком: — Я увидел, увидел! — Что увидел, что? — Санди нетерпеливо запрыгал на месте. — Город или Башню? — И то, и другое! Город там, а Башня там, — он дважды взмахнул лапой. — Завтра дойдем, да? — Вряд ли завтра, — с сожалением признал Тинк. — Но все равно, уже близко! Третий день пути оказался самым сложным. Санди то карабкался вверх по крутому склону, то искал, где можно безопасно спуститься. Тинк кружился над ним, подсказывал, где лучше пройти… Но когда они остановились на очередной привал, Санди неожиданно сказал: — Знаешь, я думал, что будет труднее. — Мы ещё не добрались, — напомнил Тинк. — Может, и не доберёмся, — признался Санди. — Но мы с тобой и не готовились толком, и вообще я ещё маленький. Взрослые точно добрались бы, а про ваших и говорить нечего. Один, без меня, ты бы уже долетел. — Один бы я и не полетел, — перебил его Тинк, — одному неинтересно. — Я не о том, — отмахнулся мальчик. — Я хочу сказать, это очень странно, почему до сих пор никто не добрался до этой самой мудрости Древних… Странно. — Да ладно тебе, — фыркнул Тинк. — Пойдем! А потом Санди взобрался на очередную вершину и застыл. То, что было перед ним… Он даже не сразу понял, что это. Внизу, у подножия холма, лежал дракон. То, что от него осталось. Невероятно, неправдоподобно огромный. Чудовищная пасть скалилась страшными клыками, остатки крыльев широко распахнулись, словно в последней попытке взлететь. А когти на судорожно сжатых лапах стискивали что-то непонятное… Железное. Ржавое. С колесами. Железную машину, на которой когда-то ездили люди. Мох и ржавчина одинаково покрывали остатки и дракона, и машины. Но даже теперь чувствовалось, сколько ярости в этой навеки застывшей, бесконечной схватке. Даже теперь от них, казалось, веяло злобой и ненавистью. Санди поежился. Тинк опустился ему на плечо, сказал негромко: — Знаешь, я не хочу в Башню. Давай я провожу тебя до Города, и все… — Я тоже не хочу… Не хочу узнавать их мудрость. И вообще… — Санди чуть помедлил. — Пойдем домой! Там, наверное, огород весь зарос, полоть надо… — Я помогу тебе, — предложил Тинк. — Только чтобы старшие не узнали.