Зелёный штрудель, яблочный чай

      Я как ребенок радовалась долгожданным каникулам — вот тебе лето, море, пляжные тусовки с друзьями и самое главное — время на сон.       Можно ли назвать каникулы каникулами, когда ты учишься в универе? Думаю да.       Решив, что уже должно быть стыдно сидеть на шее родителей, я решила подыскать себе работу. Сотни объявлений и откликов, звонков и вопросов, и вот я нашла себе работу мечты.       Моей первой работой стала работы официантки — тут тебе вся романтика — короткая юбка, подмигивание и улыбки, чаевые и записочки на салфетках. И ты такая прекрасная, с подносом в руках, а мальчики оставляют тебе свои номера в чековых книжках.       Всю романтику разбил менеджер Гюнтер — выдал фартук, посадил учить меню перед стажировочной сменой и строго запретил кокетничать. Он вообще здесь был на манер смотрителя. Но мне, с моей верой в чудо и романтичным настроением было нипочём его скептицизм.       А после открытия понеслось все, как заведеное — заказы летели один за другим, я путала столики, Гюнтер ругался.       От бессилия хотелось упасть на пол, женщина в юбке в горошек уже час выбирала салат без лазутчика майонеза и выясняла колличество горошка в оливье, производителя кукурузы из крабового. Я писала заказ, место на блокнотном листе заканчивалось, мои нервы тоже и я уже царапала между строк. И жирной обведенной надписью «Никакого майонеза!» повергла в недоумение повара Леви.       Он фыркнул, проворчав что-то о моей манере письма, обещая в следующий раз не принять такой заказ из моих рук. Но моя голова была занята не этим.       Вот оно, думаю, мой шанс. В кафе вошёл высокий молодой человек, сверкая красивыми зелёными глазами. Одетый по классике офисных сотрудников, с ноутбуком подмышкой и лучезарной улыбкой на губах.       Против воли Гюнтера, я взялась за этот столик, наспех поставив перед юбкой в горошек оливье с майонезом.       — Яблочный штрудель и зелёный чай.       Смотря ему в глаза, я так и записала — «Зеленый штрудель, яблочный чай». Леви на кухне только покачал головой, но все же выдал заказ.       Парень с штруделем оказался весьма мил, оставил свой номер на салфетке, обещая проводить до дома. Я была вне себя от радости, а потому с удвоенным усердием работала. Гюнтер считал, что косячила.       Разбитые тарелки, перепутанные заказы — я уже была вне работы, я уже там, у черного выхода получаю букет ромашек и иду по вечернему городу в кино.       В конце смены Гюнтер отчитал меня, заявив, что долго я не продержусь с такой работой здесь. Но я была окрылена чувствами, мне было абсолютно все равно, что вещает негативно настроенный человек.       Второй день не предвещал беды — я вновь путалась, подолгу сидела на кухне с чашкой чая, мечтая о вечернем свидании. Леви молчал, но было ясно — он не одобряет. Меня возмутило это, но я старалась не показывать вида. Казалось, что он невзлюбил меня с первой встречи, при виде меня хмурился и вел себя странно.       Когда пришел парень со штруделем, меня понесло. Да так, что я запиналась, перепутала заказы и чеки, но так и не смогла выбросить из головы зелёные глаза.       Первая влюбленность всегда обманчива — стоило мне только сделать шаг к ней, как она отдалилась на десять.       Девушка, что вошла в кафе, нашла глазами парня со штруделем и улыбнулась. Подойдя к его столику, она поцеловала его и взяла в руки меню.       В тот день меня уволили, так и не дав отстажироваться до конца. После смены меня проводил Леви — я все шмыгала носом, вытирала слезы, а он молчал. Мы немного поговорили о общих интересах по пути к моему дому и обменялись номерами. Он не был предвзят или относился ко мне плохо во время работы. Он действительно считал, что это не для меня и тому нашлись разумные причины. Он не настаивал, а я не спорила.       — Ты приходи в кафе, — сказал Леви, когда довел меня до подъезда, — я буду рад, — он протянул мне коробочку, — ты ведь сегодня не обедала.       — Спасибо, — я слегка улыбнулась, обняв его на прощание.       Поднявшись домой, я положила коробочку на стол и отправилась в ванну, чтобы умыться. Ну и ужас! Лицо опухло и покраснело, глаза натертые. Когда же я успокоилась, то вернулась на кухню, налила себе чай и открыла коробочку.       Внутри был яблочный штрудель.