Кукла

Находясь в концертном зале, я слышу твой голос. Он вызывает необъяснимую пронзительную ностальгию. Когда я слышу его, то хочу, чтобы меня кто-то наконец полюбил. Голос зовет меня по имени и я не могу сопротивляться его зову. Уже и не помню как я очутилась на сцене. Словно в трансе, я пробиралась сквозь толпу. Лица окружающих казались мне гротескными масками. Потом, кажется, ты вытянул меня за руку из первого ряда. Прожекторы светят так ярко, что я не вижу лиц зрителей, стоящих в первом ряду. На сцене хаотично разбросаны фарфоровые куклы, словно зловещее предостережение. У некоторых из них разбитые лица. По бокам установлены канделябры с горящими свечами, бархатный занавес покрыт кружевом паутины. Это не концерт, а фантасмагория, будто чей-то страшный сон. Да, именно чей-то, а не мой, и от этого ещё страшнее. Барабанщик отбивает зловещий монотонный ритм, похожий на тиканье часов. Ты всё ещё держишь меня за руку и улыбаешься, но улыбка эта совсем чужая. Это точно ты? Точно ведь? Иначе ведь и быть не может. Держа меня за руку, ты продолжаешь петь свою дьявольскую песню. Она обволакивает зал темным куполом. Старая и хорошо знакомая мелодия, наполненная любовью, оказалась искаженной. Мои руки дрожат, когда ты говоришь мне: “Давай-ка потанцуем”. Часть моего сознания все еще уверена, что мне просто снится причудливый сон, в то время как начинается этот последний вальс смерти. Вправо, влево Вправо, влево Дьявол и ангел обнимают друг друга Вправо, влево Вправо, влево Пожалуйста, просто позволь мне остаться рядом с тобой… Мы бесконечно кружимся и вращаемся в этом танце. Я словно в тумане. Меня совершенно не беспокоит то, что на нас сейчас смотрят сотни, тысячи глаз. Если ты существуешь, я тоже хочу существовать. Обними меня так сильно, что я вот-вот сломаюсь. Давай танцевать до изнеможения. Пусть это будет последний танец, в конце которого нас разорвет на куски. Вправо, влево Вправо, влево Сладкая, странная неправильная любовь Вправо, влево Вправо, влево Песня радости обернулась безумием… Моя кровь кипит и вот я уже готова пожертвовать себя полностью, готова стать добычей, едой. Ведь я всё равно не могу грамотно распорядиться своей жизнью. Пусть за меня решает и думает кто-то другой. Это так приятно — снять с себя любую ответственность и передать кому-то свою жизнь. Стать безвольной куклой, подобной тем, что разбросаны по сцене. Может это мои предшественницы? Соблазненные, обманутые и заколдованные. Разбитые. В твоем взгляде я вижу лишь жестокость, пульсирующее желание и пустоту, которую невозможно заполнить. Весь этот танец это сплошное падение во тьму. Интересно, где я окажусь, когда погружусь в неё полностью? Останется ли хоть что-то от меня после того, как ты полностью меня поглотишь? Ты тихо шепчешь мне на ухо: “Я так сильно люблю тебя, что хочу убить”. Больше нет никаких сомнений, что это ритуал жертвоприношения, который закончится моей смертью. Это была ловушка с самого начала. Не знаю, как тебе удалось с такой точностью воспроизвести его облик, но ты точно не Он. С осознанием этого факта песня начинает прерываться в моем сознании. Словно помехи в неисправном радиоприемнике. Кто ты? Кто ты на самом деле? И кто я? Пока я судорожно пытаюсь вернуть контроль над своей волей, время вокруг остановилось, а мысли и предметы вокруг вдруг стали невыносимо детализированными и тяжелыми. Когда я очнулась от морока, то мне вдруг стало очень страшно. Как глупо и наивно я попалась. Я ведь не умру здесь, правда? В этот момент музыка снова прерывается, на этот раз звонкой птичьей трелью в моей голове. Тот странный ворон-альбинос, он ведь что-то передал мне перед концертом… Моя кисть нащупывает в кармане ритуальный кинжал. Рукоятка украшена детальной резьбой, а лезвие холодное и острое. Я разорву тебя на части, прежде чем ты убьешь меня. Дальше всё происходит очень быстро. Микрофонная стойка заливается кровью, а люди в толпе ревут так, будто режут их самих. Зажмурив глаза, я затыкаю уши и бегу за кулисы со сцены. Обернувшись, я понимаю, что тело моего мучителя бесследно исчезло. Кошмар, в котором я не могу проснуться, оказался ложью.