Feelings

3 часа спустя

      Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Суна проделывает эту дыхательную гимнастику уже сотый раз. Успокоиться не получается. Напряжение уже вышло за пределы нормы. Все лица, что она видит, полны печали. Ферит сидит на полу, скрючившись и положив голову на колени. Эсме, наклонив голову налево, читает про себя молитвы. Казым отвернулся к стене. Лица не видно. Орхан и Гюлгюн взялись за руки и сидят рядом с Феритом. Ифакат и Асуман не показывают не единой эмоции. Холод и безразличие. Показное расстройство. Хаттуч и Халис ушли вглубь коридора. Они находятся не в близости с семьёй. Никто не удивлён, и не обращает на это внимания. Кайя сидит рядом с Суной, он держит ее за руку и слегка прижимает к себе. Суна не сопротивляется. Она вобще об этом не думает, Суна устала. Суна держится из последних сил. Кайе кажется, что если сейчас он ее отпустит, она сама упадёт в обморок от физической и моральной усталости, что так сильно отображается на ее красивом лице. Кайя слышит, как громко и часто она дышит, пытаясь успокоиться. Кайя замечает, что она сидит, прикрыв глаза, словно теперь свет ее главный враг. Вскоре ее тело и вовсе от усталости, размякает у него на руках — Суна? Суна, ты меня слышишь? —она открывает глаза, — Суна, пойдём подышим на улицу, правда, мне кажется тебе тут нехорошо, ты цветом уже как эта стена, — он указывает на серые стены больницы, — пойдём? Суна не успевает ничего сказать, вместо этого ее прерывает Ферит, слышавший весь разговор. — Правда Суна, иди подыши со своим заботливым муженьком. Насладись лучами весеннего солнышка. Отдохни правда, пока есть такая возможность, ведь один бог знает, когда такой возможности больше может и не быть, ну или не только один бог, что думаешь? Ей не послышалось? Ферит правда сейчас на полном серьёзе нес эту ахинею? Сейчас? Когда вся семья сидела на иголках перед больничной палатой Сейран? Словно в потверждение ее слов, в воздухе повисло напряжение —Ферит, послушай, я не буду ругаться с тобой сейчас, ты прекрасно понимаешь в каком мы положении, зачем обостряешь? Говоришь намёками? Ферит, хотевший что-то сказать, замолчал, ведь Гюльгюн встала со своего места и села рядом с ним. — Дети, не смейте, слышите, не смейте ругаться здесь! Ради Сейран, прошу вас. —Мама права, Суна, но как только Сейран станет лучше, поверь вот тогда я с тебя за все спрошу. За все то время пока ты молчала, а моя жена умирала, поняла меня? Ферит был зол и даже не скрывал этого. Казалось что еще немного, и он закипит как самовар.Сама Суна злится не меньше, да, она признает, в том что Сейран в больнице есть ее вина, не уследила, не помогла, не отвезла в Лондон, не уберегла. Но ведь и сказать кому то, а тем более Фериту, тоже не могла. Сказать Кайе ее вынудили не совсем приятные обстоятельства, но Фериту она говорить была не должна, иначе получалось бы, что она предает сестру, этого ей никак не хотелось. Суне обидно, будто действительно Ферит не понимает, что она болеет за Сейран душой не меньше чем он сам, возможно даже больше. Теперь он упрекает ее, обвиняет ее в том, в чем ее вины не было. Суна молчит. Ей кажется, что все равно, что она сейчас скажет, этого все равно никто не услышит, и никто ее не поймёт. — Ферит, следи за языком, парень! Суна здесь не причём. Она не виновата. Прежде чем обвинять других, спроси себя почему твоя жена не поделилась с тобой своим горем. Почему? Возможно , она боялась? Возможно , не хотела тебя ранить и расстроить. Как бы то ни было, в молчании Сейран никто кроме тебя не виноват. — гробовая тишина, Кайя говорил громко, наверняка эту реплику слышали все, нельзя было не услышать, — И раз уж дело приняло такие обороты, то я скажу до конца, я тоже знал о болезни Сейран, Суна поделись со мной, чтобы попросить помощи. Вместе найти для Сейран врача, и мы нашли, он лучший в своём деле, он специализируется как раз на ее профиле. Как только ее состояние позволит, я думаю нам стоит отвезти ее к этому врачу в Лондон. Все казалось, застыли от шока. Даже Халис и Хаттуч, которые предпочитали делать вид, что это все происходит не с ними, сели рядом. Эмоции всех были на пределе. Никто не понимал как правильно среагировать, накричать на Кайю, возненавидеть за молчание, как поступили с Суной или успокоиться и поблагодарить его за врача. Тишину прервал Ферит. —Парень, ты сумасшедший? Ты маньяк? Как ты мог молчать? Ладно это, эта безмозглая сестра, —жестом указывая на Суну, — она ничего не понимает, но ты, ты неглупый парень, почему молчал? Почему не говорил? —Ферит, смотри, последний раз говорю, следи за своим языком, иначе получишь, не посмотрю я на то, что у тебя горе, понял? — Кайя подошёл вплотную к Фериту. —Да? Так значит? Ну давай, давай попробуй! Или только на словах герой?— все наблюдали за этой сценой открыв рты, но никто не встрявал, будто опасаясь, что заденет в этой буре и их самих. Суна же, с опаской поглядывая на мужа, единственная попыталась его остановить, — Кайя, Кайя, хватит прошу, хватит сядь, он не стоит этого Кайя, ради меня, сядь пожалуйста, — Слава Богу, драку, которая в действительности могла бы сейчас начаться, прервал, вышедший из палаты врач — Семья Корханов, вижу вы все здесь, это хорошо, состояние госпожи Сейран нам удалось стабилизировать, она сейчас находится на аппарате ИВЛ —Слава Богу, слава Богу, все наладилось, все хорошо, — загалдели все, — доктор скажите, когда ее можно будет навестить? — Послушайте, я прошу вас сохранять спокойствие, да, госпожа Сейран жива, и ее жизни сейчас ничего не угрожает, однакое ее состояние по прежнему тяжёлое, и говоря откровенно, улучшений пока не предвидится, потому что болезнь была запущена и находится в крайне агрессивном состоянии.