Ошибка

Вэй Ин остановился в городке неподалеку от Юньмена, чтобы разобраться с внезапно активизировавшейся нечистью, не дающей покоя горожанам. Ему хватило трех дней, чтобы упокоить всех восставших мертвецов и теперь вечером третьего дня он сидел за барной стойкой, продолжая пить вино – он не видел ничего плохого в том, чтобы расслабиться и отдохнуть. После он поднимется наверх в снятую комнату и завалится спать. Цзян Чен не поехал с ним. Цзян Чен теперь слишком занят делами главы ордена, чтобы их дружба оставалась такой же, как прежде. Вэй Ин остро чувствует внезапно накатившее одиночество с тех пор, как вернулся с горы Луандзан и больше всего он ненавидит именно такие моменты, когда в его распоряжении лишь деньги, да вино, которые не смогут заполнить пустоту внутри, а тот кто смог бы сейчас очень далеко, отпугнутый его резкими словами. Да, так и должно быть. С самого начала его чувства к Лань Чжаню были воплощением греха – альфа не может любить другого альфу, но каждый раз, стоило Вэй Ину почувствовать запах сандала его органы чувств сходили с ума и он дразнил его, выводил из себя. Быть может он смог бы стать Лань Чжаню другом, если бы попытался, но нечто внутри него не могло лгать – он не хотел быть его другом. Тогда чего он хотел? Вэй Ин уже достаточно пьян, чтобы ответить улыбкой на смущение девушки-официантки. Он поднимается с места и собирается подняться по лестнице, как его чувства дают сбой – сандал. Где? Неужели он настолько пьян, что ему уже мерещится? Но Вэй Ин уже идет по этому следу и выходит из постоялого двора на улицу, чтобы столкнуться лицом к лицу с Лань Чжанем. В глазах напротив облегчение. Он ловит завалившегося вперед Вэй Ина, придерживая за талию, и позволяет опереться на себя. Вэй Ин пьяно смеется ему в плечо. - Лань Чжань, вот так встреча. Какими судьбами? - Ты пьян. – Сухо констатирует Лань Вандзи. В его тоне слышится упрек. Вэй Ин выпрямляется, заглядывая ему в глаза и видит все того же Лань Чжаня, каким он и был во время учебы в академии – одетого с иголочки, с мечом на перевязи и гуцинем за спиной. Идеальным до чертиков – ходячим воплощением всего того, что должно быть в альфе и его усиливающийся подавляющий запах заставляет подкашиваться ноги Вэй Ина. Когда он был маленьким, госпожа Юй однажды сказала ему, что он бракованный. Из уст этой женщины в его адрес никогда не срывалось ничего хорошего, но сейчас, стоя в объятиях Лань Вандзи, Вэй Ин был готов с ней согласиться. Он бракованный – досадная ошибка, которая только создает проблемы и сходит с ума от невозможности обладания желанным человеком. Лань Вандзи кидает взгляд на постоялый двор и, закинув руку Вэй Ина на свое плечо, ведет его внутрь. Он холоден и сдержан, но когда опускает Вэй Ина на кровать в его номере, его пальцы задерживаются дольше обычного на горячей коже Вэй Ина. О да, он не может не чувствовать этого – аромат лотоса, исходящий из его тела дразнит рецепторы. Лань Вандзи отворачивается, отходя к окну, а Вэй Ин прикрывает глаза рукой, пытаясь не сойти с ума. - Лань Чжань, ты можешь уходить. – Выдавливает Вэй Ин и видит, как спина Лань Вандзи каменеет, прежде чем тот задает вопрос: - Ты всерьез этого хочешь? – Лань Чжань поворачивает к нему лицо и Вэй Ин поневоле трезвеет – его глаза горят нешуточным огнем, а запах сандала пропитывает комнату. Вэй Ин садится на постели и натягивает на свое лицо лучшую из его фирменных улыбок, от которой всегда раздражался Лань Вандзи и в порыве эмоций предлагает: - Тогда, может быть, ты хочешь остаться? – Он обводит рукой кровать и сам не верит в то, что слышит, когда Лань Вандзи говорит: - Да. И шагает к нему. Его пальцы касаются черных волос Вей Ина, путаясь в них, а губы накрывает поцелуй – они будто горят и горячая волна спускается в низ живота от этого простого касания, подогретая усилившимся запахом Лань Вандзи. Вэй Ин на секунду слепнет, вцепляясь в одежду своего визави и даже не успевает думать, доведенный до сумасшествия близостью Лань Чжаня. Он отвечает на поцелуй с отчаянием утопающего, чувствуя, как его опрокидывают на кровать. Он пытается вглядеться в глаза Лань Чжаня, но не видит там ничего кроме голода и такой же сумасшедшей жажды, которая кроется в нем самом. То, как Лань Чжань прикусывает его шею, то как его руки пробираются под одежду – все это так не похоже на него, но Лань Чжань ведет носом по его плечу, стараясь насытиться запахом Вэй Ина и тот понимает простую истину – не одного его сводил с ума запах другого альфы. Нельзя сказать, что в истории не было упоминаний о связях двух альф, но эти связи всегда не одобрялись обществом и пятнали имя заклинателей. Это было противоестественно. И, если Лань Чжань решился броситься в омут, потакая своим желаниям, значит Вэй Ин упился до беспамятства и это ему снится. Их запахи смешиваются и становятся сильнее, но Вэй Ин не может себе отказать в удовольствии, когда резко опрокидывает Лань Вандзи на постель, забираясь на его бедра и прильнув к губам, которые ярким пятном выделяются на лице Вандзи. В паху уже все ноет, но Вэй Ин отвлекается на мысли о том, что Лань Чжань может пожалеть об этом, что он сам об этом пожалеет, а потом отпускает эти мысли – он слишком многим пожертвовал в своей жизни, ни к чему приносить в жертву и собственное сердце. Один вечер. На один вечер он позволит себе побыть собой, а потом забудет все… * Вэй Ин проснулся еще до рассвета, чувствуя на боку тяжесть чужой руки. Не смотря на то, что он как альфа для подобного не предназначен, он не испытывал дискомфорта от осознания того, что побыл девочкой. Вспоминания ночи смазаны алкогольной дымкой и собственной обрушившейся на голову мешанины из ощущений, но Вэй Ин ясно понимает – забыть он это не сможет никогда. Торопливо одеваясь, он принюхивается к себе, чувствуя на своем теле запах другого альфы – Цзян Чена точно удар бы хватил, если бы он узнал, чем его брат занимался, но плевать, по пути выветрится, а слишком болтливым он закроет рты. Вэй Ин кидает мимолетный взгляд на спящее лицо Вандзи и на секунду ему хочется дождаться его пробуждения, но он не хочет ничего спрашивать или объяснять – в этом мире у них нет ни шанса на нормальное будущее, так к чему сантименты? Вэй Ин покидает постоялый двор, направляясь в Юньмен и в первый же день по прибытии запирается у себя с бочонком вина, коротко объяснившись с Цзян Ченом по поводу выполненного задания. Цзян Чен странно на него косится, но ничего не спрашивает, зарываясь в гору обязанностей главы ордена – это и к лучшему. Вэй Ин пьет у себя весь вечер, а утром, едва всходит солнце, как он отправляется поохотиться и дни безликой серой вереницей тянутся один за другим. Вэй Ин вспоминает требовательные руки, сжимающие его, чтобы доставить удовольствие и жалящие губы, оставляющие следы. Глубокий запах сандала, который, казалось, проник под кожу и впитался в кровь. Вэй Ин не может ничего с собой поделать, не может вернуться в обычную жизнь, будто ничего и не было. Иногда его посещают настойчивые мысли – что почувствовал Лань Чжань, когда проснулся утром в одиночестве? Облегчение или злость? Быть может они смогли бы встретиться снова? Тогда зачем было убегать, не дождавшись его пробуждения – разве не затем, что Вэй Ину не хотелось ничего объяснять? Шидзе странно смотрит на него последние несколько недель, но он отшучивается, как может и, кажется, это ее успокаивает. Собираясь на ночную охоту, на которой будут несколько великих кланов заклинателей, Вэй Ин твердо намерен делать вид, будто ничего не произошло. Но все его установки рушатся от взгляда в холодные глаза цвета янтаря, которые смотрят только на него, пока Лань Сичень, улыбаясь, смотрит на них двоих и делает предложение главе ордена Цзян. Брачное предложение. От Лань Чжаня к Вэй Ину. Толпа, собравшаяся вокруг, напряженно перешептывается – где это видано, чтобы два альфы вступали в брак? Цзян Чен смотрит на него, а Вэй Ин чувствует аромат сандала, разлившийся в воздухе и немой приказ Лань Чжаня согласиться, который он буквально вбивает в голову Вэй Ина взглядом. И глупое, глупое сердце вторит ему, отказываясь успокаиваться. Вот так просто? Что подумают люди, когда услышат об этом? Не то чтобы Вэй Ина когда-то волновало чужое мнение, но Лань Чжань ведь другой. Он не… Цзян Чен внезапно кивает: - Мы принимаем это предложение. И уже позже, когда Вэй Ин отбился от группы, затерявшись среди деревьев, его догоняет аромат сандала, а чьи-то руки крепко впечатывают его в ствол дерева. Вэй Ин смотрит в глаза напротив и позволяет себе рассмеяться – легко и свободно, как не смеялся уже очень давно, ведь Лань Чжань определенно обижен и больше не боится этого показать. Вэй Ин делает шаг и целует его губы, ощущая, как их запахи вновь смешиваются и становятся сильнее и, прежде чем Лань Чжань ему ответит, Вэй Ин формирует у себя в голове одно простое утверждение: «Семейная жизнь будет нелегкой…» Но этого и не нужно.