Элиас.

Солнце медленно подходило к горизонту, заливая улицы города рыжим светом. Не часто здесь можно было встретить такой вечер, поэтому на сердцах многих царило спокойствие и приятное умиротворение. Невысокая худощавая девушка с легкой улыбкой на лице радостно шагала по дороге, собираясь заглянуть в один из магазинчиков. Все купленные ранее книги были давно пересчитаны, поэтому настало время выбрать что-то новенькое. Оказавшись около недавно открывшегося четательного дома, который возглавляла сама Яэ Мико, девушка принялась бегать взглядом по изданиям. — Добрый вечер, я могу что-то подсказать? — проговорила появившаяся словно из ниоткуда женщина. — Ох, Элиас, совсем не узнала, что желаешь брать? Брюнетка тут же улыбнулась, застенчиво занеся руку за голову. — Привет. На самом деле пока просто присматриваюсь. — Слышала от ребят из Гильдии, что сегодня прибывает Бей Доу со своей командой. Твой принц тоже там? От слов женщины по спине пробежал неприятный холодок. Она словно смеялась над Элиас, задавая подобный вопрос. — Возможно. — подав плечами, произнесла девушка, уже думая над тем, как бы ускользнуть от неприятной темы. — Мм, можешь показать мне ту книгу? — "Цветение поблекшей сакуры"? — Да, ее. — она улыбнулась, взяв издание в руки, принявшись рассматривать его. — Думаю, что я возьму ее. Оставив на прилавке нужное количество моры, девушка бросила краткое "удачного тебе вечера!" поспешив поскорее скрыться из виду. В последнее время любое упоминание Кадзухи отзывалось непонятной болью в груди, в то же время вызывая невообразимое чувство любви. Но с каждым его возвращением в Инадзуму Эли надеялась, что все изменится. Надеялась, что он наконец возьмет ее с собой и им не придется расставаться на долгое время, ведь все это приносило ей неописуемую боль. В то время, как другие девушки влюбленно смотрели в глаза своих избранников, прохаживаясь по городу, Элиас лишь с легкой улыбкой наблюдала за ними, мысленно прокручивая каждое письмо Каэдэхары. «Я скоро вернусь, ангел мой.» — написанное его рукой, грело душу даже в самый дождливый и холодный день. Ониа любила его, поэтому просто ждала тех мимолетных встреч, что длились не дольше недели. А затем следовали месяцы ожиданий. Но все казалось было не так плохо, ведь его письма были частыми гостями, что словно возвращали его домой. Многие, возможно, не понимали этих отношений, но ведь это было их обоюдным решением? Ноги сами принесли ее домой, где в небольшом саду за окном росли цветы. Элиас положила книгу на крыльцо и взяв неподалёку садовые ножницы, спокойно принялась срезать часть белоснежных цветов. Связав их тонкой светлой лентой, девушка уже было хотела вернуться в дом, поставив их в одну из стеклянных ваз, как в один миг взгляд остановился на знакомой фигуре. Сердце тут же невообразимо быстро стало колотиться в груди. Неужели вернулся? И совсем ничего не писал об этом в последнем из писем... Выронив букет из рук, девушка метнулась вперёд, желая как можно скорее оказаться в столь желанных объятиях. Почувствовав как его крепкие руки обвиваются вокруг ее тела, Элиас облегчённо вздохнула. — Я так скучала... — Я тоже по тебе скучал, ангел мой. — улыбнувшись прошептал Кадзуха, уткнувшись носом в макушку брюнетки. Ее тоненькие красные пряди в волосах причудливо переливались на солнце и это так нравилось парню. — Пожалуйста, не оставляй меня снова... Я не смогу так... Юноша слегка ослабил свои объятия, чтобы взглянуть ей в глаза. — Не могу, милая... Мы же говорили о том, что это очень опасно. Одно дело я, но если что-то случится с тобой, я не смогу простить себя. От этих слов Элиас тут же поникла. Неужели он не понимает ее мук? Почему она должна тратить все свои годы в ожидании мимолетных встреч? Разве это и есть та любовь которую она заслуживает? Кадзуха в один момент коснулся щеки девушки, проводя по ней пальцами. — Прошу, не расстраивайся... Они вернулись в дом, словно оставив этот разговор позади. На самом деле тема совместных скитаний по миру была частым явлением, которое сопровождало каждое возвращение Кадзухи. Но тема постоянно оставалось открытой, ведь он не мог пересилить себя, чтобы взять ее с собой. Парень слишком сильно переживал о Элиас, поэтому лучше ей быть как можно ближе к дому, ведь так? А что насчёт ее чувств, кто подумает о них? Ведь он возможно только догадывался о пожирающей точке внутри этой улыбающейся розовощекой девушки. Заворожённо наблюдая, как юноша ест, брюнетка, не осмеливалась и слова проронить. Весь оставшийся вечер Кадзуха не смел выпустить ее тонкие руки из своих, он так сильно скучал по ее теплу. Скучал по этим розовеющим глазам, по невероятно любящим казаниям, цветочному запаху ее тела. Он и подумать не мог, что на самом деле доставляет столько боли тем, что уходит в скитания, оставив ее совсем одну. Сейчас, когда Элиас так спокойно спала, прижавшись к его груди, сердце наполнялось кровью. Может быть действительно стоит взять ее с собой? Рука интуитивно поглаживала оголенное плечо, в то время как мысли пытали не только его разум, но и сердце. Это решение могло стать финальным, тем, что разрушит не только их отношения, но и ее жизнь. А что может быть дороже любимого человека? *** — Всего три дня?.. — растерянно проговорила девушка, взглянув в его глаза. — Но.. Но почему так мало? — Бей Доу нужно в срочном порядке везти груз в Ли Юэ, поэтому нет возможности оставаться надолго. Прости, ангел. Проговорив это, светловолосый явно огорченно подошел ближе, оставив кроткий поцелуй на ее щеке, а затем взяв в свои ладони ее руки, поднес их к губам. — Прошу, останься... Или возьми меня с собой. — Не могу, это слишком опас... — он не успел договорить, ведь Элиас тут же перебила его, нахмурив брови. — Кадзуха, я не маленький ребёнок. К тому же, у меня есть глаз бога и ты будешь рядом. В чем же тогда проблема? Парень лишь неоднозначно повел плечами, стараясь уйти от этой темы. Словно вилкой по сердцу прошлась эта звенящая тишина. Он снова ушел. Ушел оставив ее одну, здесь в Инадзуме. Грудь сдавливало тисками и, казалось, что ничто не могло уже успокоить этот шторм бушевавший где-то внутри. Девушка так и не осмеливалась взять в руки перо, написав хотя бы пару строк. Кадзуха же в свою очередь продолжал слать письма, которые почему-то стали намного водянистее, без четкой нити. Словно рандомный набор слов, которые пришли ему в голову. Будто чистая необходимость отписаться, а не искреннее чувство связаться с ней. О каком вообще искреннем чувстве идёт речь, если он несмотря на многочисленные мольбы оставил Элиас, говоря о какой-то там опасности? Получив его последнее письмо, брюнетка растерянно пробежалась по словам, которые по прежнему излучали неопределенный холод и отстраненность. Почему все так происходит? Это стало конечной остановкой. Сердце металось в груди, больше не в силах терпеть этой разлуки и вечных ожиданий чего-то. Будет проще отпустить и просто начать жить. Как и раньше помогать семье Камисато, мило болтать с Аякой в саду. Но на этот раз не пропускать и слова о своей любви. Похоже это то, чему было не место в ее жизни, а потому каждый раз эта любовь словно ускользала из ее рук. Усевшись за небольшой столик, где Элиас обычно читала по вечерам купленные романы и детективы, девушка с дрожью в руках взяла перо. «Здравствуй, Кадзуха.» —начала выводить девушка, стараясь не обращать внимания на подступающие слезы. — «Мне так жаль писать тебе все это, правда, поэтому заранее извини меня, что не смогла оправдать твои ожидания. Я больше не могу жить в вечном ожидании тебя и твоего внимания, пока мои годы идут. Ты свободный человек, который каждый день видит столько всего интересного, о чем я могу только мечтать. Что насчёт меня? Я чувствую себя птицей в клетке, которая и дышать толком не может. Каждый раз ты говоришь, что если я покину Инадзуму, то обязательно повстречу опасность. Но как же ты? Ведь ты был бы со мной, а разве это не значит, что все было бы хорошо? Мы бы могли быть вместе. Но я продолжаю медленно умирать здесь, пока ты где-то далеко, чудесно проводишь дни. В последнее время у меня все чаще возникают мысли, что я просто удобный для тебя вариант, девушка на неделю с которой ты можешь побыть пока возвращаешься "домой". Мне так от этого больно. Но я все еще тебя люблю, поэтому стараюсь найти лучший и менее болезненный вариант для нас. Прости. Наверное, нам лучше будет оставить все это, остаться хорошими друзьями. Я не буду больше читать твоих писем, потому что мне все еще больно. Пожалуйста, просто будь счастлив без меня. Эли.» Последняя страничка, которую она написала для него уже вскоре бороздила бескрайние просторы водного пространства, держа путь в Ли Юэ, где по словам Кадзухи, он проводит это время. Шли минуты, шли часы, дни, а Элиас продолжала пытаться выбросить из головы все мысли, чтобы хотя бы на мгновение забыться. Внутри все рвалось на части, желая выбраться наружу. Она никогда не смела подумать, что все обернется таким образом. Что она сама, своей собственной рукой напишет письмо, где пожелает прекратить их с Каэдэхарой отношения. Глупость, да и только. Пока девушка всеми силами старалась выбраться из хватки пожирающей печали, наведываясь в имение Камисато, странствующий самурай и понятия не имел, что больше не смеет думать о уже не своей Эли. Вечер выдался достаточно прохладным для нынешнего времени года. Ступая по выложенному досками мостику, во дворе постолого двора Вашу, светловолосый остановился, положив руки на перила. Лёгкий ветерок приятно обдувал щеки, от чего они слегка краснели. А может быть это было совсем не из-за ветра, ведь его мысли по прежнему были заняты девушкой, которую он любил. — В этом году праздник обещает быть весёлым. Лучше чем в прошлом году. — послышался голос откуда-то из-за спины, а уже через пару секунд рядом появилась женская фигура. — Это очень хорошо. — Ага, точно, только ты, кажется, совсем не рад. — снова заговорила Синь Янь. — Думаешь о чем-то? — О ком-то. — слегка улыбнувшись, Кадзуха поправил девушку, которая вопросительно приподняла бровь. — О девушке в которую влюблён. Знаешь, все это так сложно, что я никогда бы не подумал, что буду стоять перед таким выбором. Синь Янь выглядела серьёзной и последовав примеру светловолосого, тоже облокотилась на перила, вслушиваясь в его слова. — Я не могу оставаться дома надолго, все же, душа жаждет этих странствий, новых ощущений. Я, безусловно, понимаю, что оставив ее одну, обрекаю свою Эли на тоску, но... Дома ведь безопасно. Ничто не сможет навредить ей, как бы это могло случиться, будь она во всем том хаосе, что меня окружает. — Ммм, подожди. — вдруг перебила его девушка. — ты хочешь сказать, что "дома, когда тебя нет рядом - она в безопасности, зато с тобой где-нибудь на корабле - беда"? — Нет... Просто... Понимаешь, я сам столько раз ловил на себя удары, а что если когда-нибудь я просто не успею оказаться рядом и потеряю ее? — Бред, как по мне. Разве, пока ты вдали, не могут ли повстречаться те же похитители сокровищ и навредить твоей "Эли"? — продолжала настаивать на своем Синь Янь. — Боюсь, что с твоей логикой она уйдет сама. Врагу не пожелаешь месяцами ждать любимого, который и не пытается найти способ быть ближе. К этому времени девушка интуитивно слегка стукнула себя по лбу, достав из сумки письмо. — В прочем, дело ваше, я приходила передать. Протянув ему конверт светло-кофейного цвета, гитаристка поспешила уйти, помахам парню на прощание. Сердце предательски забилось быстрее, от чего внутри появилось чувство тревоги. Почему? Тяжело вздохнув, Кадзуха все равно стал открывать конверт. По показавшимся на бумаге буквам стало понятно, это письмо от нее — от его Эли. Обычно он был невероятно рад, когда получал письма от своей любимой девушки, но сейчас все словно было по другому. Он словно боялся вчитываться в текст написанный таким родным, таким близким человеком. *** — Бей Доу! — обеспокоенно ворвавшись в полюбившийся капитану корабля ресторанчик, воскликнул Кадзуха. — Бей Доу! Женщина вопросительно окинула взглядом приятеля, который явно был чем-то взволнован. Ее кружка с неким содержимым опустилась на барную стойку, а сама капитан наконец заговорила. — М? Что случилось? — Мне срочно нужно вернуться в Инадзуму! — Что? Нет, сейчас это невозможно. — удивленная резким заявлением, женщина вскинула брови. — Товара нет. Кроваво-красные глаза оттенка чарующего заката в небе вдруг потускнели, начав бегать из стороны в сторону. Было понятно, что их обладатель сильно волнуется, но по какому поводу? — С тобой все нормально? Ты выглядишь озадаченным. Когда Бей Доу указала на стул рядом, Каэдэхара последовал ее молчаливому совету. — Рассказывай. Она никогда не видела этого светловолосого юношу в таком отчаянии. В свои двадцать один год он был невероятно спокоен и рассудителен, но сейчас что-то пошло не так. И это что-то зародило в его душе беспокойство, от чего он просто стал говорить все что думает, рассказывать все, что произошло, сжимая в руке то самое письмо. — Я просто хотел защитить ее... И сейчас чтобы не потерять эту последнюю нить, мне необходимо вернуться в Инадзуму. Я больше не оставлю ее одну. — Не обижайся, но ты дурак. Дурак потому что никогда не слушал, что тебе говорили. Ни меня, хоть я и не лезла сильно, ни Элиас. Кадзуха молчал. Казалось, что он осознал это только сейчас. — Боюсь, что мои списки придется сдвигать... — проговорила Бей Доу, тяжело вздохнув. — Спасибо тебе... — Не благодари. Будешь должен, друг. — женщина улыбнулась, поднимаясь со своего места. Считанные часы и корабль уже бороздил бескрайнии воды океана. Сердце все это время было не на месте, а душа вырывалась из груди. Может быть сейчас уже поздно, ведь он откликнулся лишь тогда, когда проблема достигла высшей точки абсурда их отношений. Но она простит его. Простит снова, ведь с ним она все равно была счастлива.