Почти как Золушка

      С появлением Чанбина жизнь Феликса превратилась в бесконечную череду мучений. После летнего отдыха и без того было тяжело вливаться в учебу, так ещё и постоянно мельтешащий поблизости парень сильно действовал на нервы.       Как и предполагал Феликс, Чанбин расспросил друзей о некой Фелисии, но к их чести, они вполне правдоподобно удивились, заверив что знать о такой не знают. После этого пришлось сознаться им в том, что это именно Чанбин оказался тем самым спасителем, правда о поцелуе Ликс рассказать не решился.        Осознав, что Чанбин заинтересовался девушкой, которой на самом деле был Феликс, Хенджина понесло. Не было ни одного дня, чтобы он не шутил по этому поводу открыто, если Чанбина не было поблизости, или двусмысленно, если парень находился рядом.       Феликс чувствовал себя так, словно находился на пороховой бочке, готовой в любой момент взлететь на воздух. В конце концов он постарался свести к минимуму все контакты с друзьями, а от Чанбина шарахался как от чумы. Он устал бояться, что правда вот-вот всплывёт наружу, поэтому совсем выдохся и потерял свой вечно позитивный настрой.       Но чем старательнее он держался от всех подальше, тем сильнее хмурил брови Чанбин, исподтишка продолжавший за ним наблюдать.       Относительно спокойно Феликс чувствовал себя только в своей комнате в общежитии. Но даже там не всегда получалось побыть в тишине и как следует расслабиться, потому что его безумный сосед Чонин почти все свободное время тратил на игры. Играл он очень эмоционально, особенно, когда проигрывал. И если Феликс правильно понял из кучи бессвязных ругательств, главной причиной всех недовольств Чонина был некто под ником «Одинокий волк». Как только этот игрок объявлялся онлайн, соседа буквально разрывало на атомы от негодования.       Так было и на этот раз.       — Вот ведь собака сутулая, волк плешивый! — Чонин чуть ли не плевался в экран ноутбука, изрыгая из себя ругательства. — Да какого хрена ты опять сюда припёрся? Снова испортил мне всю игру, дерьмо ты собачье!       — Чонин, прекрати, а! — взмолился Феликс, в очередной раз выслушивая истерику. — Уже ночь на дворе, давай спать.       — Прости-прости, — сосед скорчил милую гримасу и на секунду отвлекся от игры, чтобы посмотреть на Феликса. — Честное слово, я сейчас добью эту катку и тоже лягу.       Ликс кивнул, надеясь, что не придется ждать слишком долго. Но стоило ему задремать, как снова раздались злые выкрики:       — Вот ведь собачий сын, да как ты это провернул? Да я на тебя репорт кину, чихуахуа ты задрипанная! Да ты точно дешёвый читер! Одинокий волк, ага. Да ты псина помойная, а не волк!       Феликс застонал и накрыл голову подушкой. На мгновение показалось, что это поможет, но несвязный поток брани очень скоро проник и под пуховую защиту.       — Да сколько можно?!       Ликс сел в постели и устремил горящий злобой взгляд на соседа, но тот ничего не заметил, поглощённый игрой.       Спать совсем перехотелось. Феликс бросил взгляд на часы, показывающие начало первого. Он решил спуститься вниз и немного посидеть на улице. Неподалеку от входа в общежитие была скамейка под большим старым дубом, там он решил скоротать время и подышать свежим воздухом, чтобы унять раздражение и настроиться на спокойный сон.       Ночь была тихой. Почти во всем здании был выключен свет и только несколько окон желтели в темноте, излучая мягкое свечение. Феликс скинул кроссовки и забрался на скамейку с ногами, усаживаясь по-турецки. Для середины сентября ночь была очень теплой, лёгкий ветерок игриво шевелил светлые волосы, которые парень обычно затягивал в пучок на затылке, а сейчас оставил свободно спадать к плечам. Наверное, стоило давно их постричь, но ему нравилось как мягкие волны щекотали шею.       Он лениво прикрыл глаза, подставляя лицо ласковым касаниям ветра и задумался о ситуации, в которой оказался. Если бы можно было повернуть время вспять, то он ни за что бы не согласился идти в клуб в женском обличье. Да, тогда бы пришлось с месяц выслушивать от друзей подколы, что он испугался и вообще его слово, которое он давал, соглашаясь на условия игры, ничего не значит. Уж лучше прослыть человеком не держащим слово, чем как сейчас бояться собственной тени.       Прошло две недели с появления Чанбина, а страх, что тот обо всем узнает и заявит на него за домогательства, до сих пор никуда не делся. Возможно, Феликс слишком преувеличивал, но не знал чего вообще можно было ожидать от убежденного натурала.        А ещё его пугало то, с каким рвением Чанбин пытался найти Фелисию. Он словно на ней помешался и как ни в чем не бывало признался друзьям, что влюбился в совершенно незнакомую девушку, которую видел единственный раз в жизни.       Когда Феликс услышал это заявление в один из первых учебных дней, то поперхнулся чаем так, что тот пошел у него носом. В итоге он громко закашлялся, обратил на себя внимание всей столовой и чуть не умер от стыда под любопытными взглядами студентов. Крис и Хенджин тоже выглядели ошеломлёнными и так в открытую пялились то на Чанбина, то на Феликса, что несложно было бы сложить два и два, но, кажется, в тот раз парень ничего так и не заметил.       Чанбин был просто невыносим. Он частенько оказывался рядом и задавал наводящие вопросы, как будто вбил в голову, что Феликс знает ту самую девушку и просто не хочет о ней ничего рассказывать. Это было настолько глупо, что выглядело до крайности нелепо и смешно, вот только Феликсу было не до веселья.        После того, как он начал избегать Чанбина и реже видеться с друзьями, ему стало немного полегче. Но страх разоблачения все равно продолжал пускать свои ядовитые корни, омрачая жизнь Феликса.       Он не знал сколько прошло времени, но кажется, что отвлекшись на невесёлые мысли он просидел довольно долго. Ноги ощутимо затекли, а воздух стал намного прохладнее, заставляя неуютно ежиться. Пора было возвращаться в комнату.       Феликс нехотя открыл глаза и чуть ли не свалился от неожиданности со скамейки. Прямо перед ним кто-то стоял. В темноте не было возможности разглядеть, кто это был, поэтому Феликс, не желая рисковать, вполне логично решил дать деру. Он вихрем слетел со скамейки, даже не заметив, что забыл про кроссовки, и вознамерился промчатся мимо пугающего незнакомца, но его ловко схватили за руку.       — Стой!       Феликс действовал машинально. Быстро перегруппировавшись, он не только освободился от чужого захвата, но и произвел серию молниеносных ударов, завершив связку ударом ноги и тут же отступил назад. Хоть где-то ему пригодились многолетние занятия тхэквондо.        Из темноты послышался очень знакомый голос и сердитое чертыхание:       — Вот черт, Феликс, ты меня убить собрался?       — Чанбин?       Ликс вдруг вспомнил, что у него с собой телефон, достал его из кармана и включил фонарик. Яркий белый луч и правда высветил стоявшего напротив Чанбина. Парень кривился от боли и прижимал руку к груди, по которой пришлись все удары Феликса.       — Чанбин, Чанбин, — ответил тот, щуря глаза от яркого света. — А ты думал кто? Фредди Крюгер? Чего набросился-то на меня?       — А ты какого хрена прятался в темноте? Шпионишь за мной что ли? Совсем ополоумел? Как я должен был отреагировать, когда открыл глаза и увидел перед собой непонятно кого?       — Вообще-то я за тобой не шпионил. Я просто прогуливался перед сном, увидел, что кто-то сидит на скамейке и только когда подошёл ближе, понял что это ты. И, кстати, я два раза тебя звал, но ты даже не отреагировал.       — Я не слышал, — неуверенно ответил Феликс.       На самом деле у него действительно была такая особенность: если он слишком сильно о чем-то задумывался, то отключался от окружающего мира, полностью погружаясь в себя. Так что Чанбин вряд ли его обманывал.        Теперь ему стало немного стыдно.        — Ладно, прости, — Феликс нехотя извинился, чувствуя вину за то, что хоть и не сильно, но всё-таки побил парня. Правда секундой спустя он тут же перешёл в нападение. — Но ты тоже виноват, чего шатаешься по ночам? Людей только пугаешь. Ну сидел я здесь, чего мимо не прошел? Не думал, что я пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве?       — Ну прости, что проявил беспокойство, — едко ответил парень. — Ты сидел тут один, в одной только майке, а на улице вообще-то уже холодно. Хотел предложить тебе свою куртку и заодно узнать, вдруг что-то случилось. Ты в последнее время ведёшь себя странно, избегаешь Криса и Хенджина, да и меня тоже, хотя мы даже толком не знакомы, и я вроде не успел тебе чем-то насолить. У тебя какие-то проблемы?       — Да, появилась вот одна, — сердито бросил Феликс. — Но тебя это никак не касается. Спокойной ночи.       Разговаривать с парнем больше не хотелось. Мало того, что до усрачки напугал своим внезапным появлением, так ещё и виноватым сделал. Заботу он проявить хотел, ага. Как же! Ведь явно собирался снова закидать вопросами о своей обожаемой Фелисии. Ох уж эти бесячие натуралы!       Феликс гордо вскинул голову и направился в сторону общежития, жалея только о том, что ограничился всего несколькими ударами. Надо было хорошенько отлупить этого придурка, все равно тот сам был виноват.        — Эй, Золушка, кажется, это твое?       В голосе Чанбина отчётливо слышалась насмешка. Феликс сразу же понял о чем речь. Когда парень появился перед скамейкой, Ликс не успел обуть кросовки, а потом и вовсе о них забыл. Теперь же они оказались в заложниках у довольно ухмыляющегося Чанбина, который светил на них фонариком своего телефона.       — Готов обменять этих ребят на честные ответы на парочку моих вопросов. Что скажешь? Выгодная сделка?       Феликс был вне себя от злости. Ну конечно, этот кретин моментально воспользовался случаем, чтобы расспросить о Фелисии. Все это начинало откровенно бесить. Захотелось вывалить на Чанбина всю правду, а потом, как вишенку на торте, преподнести тот факт, что будучи натуралом, парень очень даже страстно целовался с самым что ни на есть гейским геем. Представив ошеломленное лицо Чанбина, Феликс даже ехидно улыбнулся. Однако через секунду он вернулся в неприглядную реальность, где за такие выкрутасы мог бы оказаться в полицейском участке. Пришлось сразу же прикусить язык.       — Иди ты на хер со своей сделкой, — спустя несколько секунд молчания отрывисто бросил Феликс и с ненавистью глянул на Чанбина. — И кроссовки с собой можешь прихватить, олень несчастный.       Он в очередной раз отвернулся и размашисто зашагал к общежитию, не переставая бубнить себе под нос о том, как его раздражают тупые натуралы. Он так сильно был поглощён своей обидой и злостью, что не заметил у себя на пути корень дерева и моментально о него запнулся. Феликс успел только подумать, что падение испортит его эффектный уход, но его снова спасли. И снова это был Чанбин.       Ситуация повторялась по одному и тому же сценарию уже в третий раз. Феликс падал, а Чанбин его ловил и прижимал к себе. Горячие ладони крепко держали Ликса за талию, а темные глаза с любопытством оглядывали лицо.       Феликс чувствовал себя странно. Этот парень его сильно бесил, и больше всего на свете ему хотелось бы избавиться от его назойливого внимания, продиктованного бессмысленными поисками девушки, которой даже не существовало на самом деле. Но почему тогда, хоть и на короткое мгновение, у него перехватило дыхание, стоило почувствовать как Чанбин прижимает его к себе? И почему было так сложно отвести взгляд от темных глаз, что почти прожигали его насквозь?        — Создаётся ощущение, что ты постоянно падаешь в моем присутствии, — Чанбин примирительно улыбнулся. — Если бы не я, то ты обнимался бы сейчас с газоном.       — То, что ты поймал меня в третий раз, не значит, что я падаю постоянно, — Феликс отстранился от парня и наклонился, чтобы поднять кроссовки, которые тот отбросил в сторону, перед тем как ему помочь. — Так что не сильно-то выпендривайся.       — Второй раз.       — Что?        Феликс светил фонариком на свои носки, размышляя достаточно ли они чистые, чтобы влезать в кроссовки или лучше не рисковать.       — Я поймал тебя дважды, — спокойно ответил Чанбин.       Феликса прошиб холодный пот. Он не мог поверить, что так оговорился. Что если Чанбин сейчас обо всем догадается?       Он посмотрел на парня исподлобья, оценивая его реакцию, но тот вовсе не выглядел разозленным, наоборот, чуть заметно улыбался.       — Я так и сказал, — Феликс равнодушно пожал плечами, решив сделать вид, что его вовсе не взволновала собственная оговорка.       — Нет, ты сказал не так.       — Боже, да какая к черту разница? Два раза ты меня ловил, три или десять — сути это не меняет! Что ты вообще цепляешься к словам? И заруби уже себе на носу: я про твою драгоценную Фелисию ничего не знаю, понятно? А если ты продолжишь донимать меня вопросами, то я могу подумать, что ты только прикидываешься натуралом, а на самом деле положил глаз на меня. Но даже если так, то спешу тебя огорчить. Ты не в моем вкусе! Спокойной ночи!       Феликс прижал к себе кроссовки и сердито затопал прочь. На этот раз он светил фонариком себе под ноги. Он вовсе не собирался снова оказываться в ситуации, когда Чанбин приходит ему на помощь. Да и мешком свалиться на землю ему тоже не улыбалось.       К его счастью, парень больше не делал никаких попыток с ним заговорить или остановить, и Феликс беспрепятственно дошел до своей комнаты.        Чонин уже спал. В комнате наконец-то воцарилась тишина, о которой так мечтал Ликс. Правда в таком взбудораженном состоянии о сне не могло быть и речи. Он сел на свою кровать и тяжело вздохнул. Ему хотелось надеяться, что после гневной отповеди, Чанбин больше никогда к нему не подойдёт. Это было бы просто прекрасно. Наконец-то его жизнь снова станет размеренной и спокойной, какой и была до того злосчастного похода в клуб.       На какой-то момент ему стало грустно. Чанбин так настойчиво искал Фелисию, так открыто заявил о своей влюбленности, что Феликс почувствовал лёгкий укол зависти и тут же этому ужаснулся. Что это сейчас было? Неужели он завидует самому себе, только в женском образе?       У него точно начались проблемы с головой.