Эротический детектив

Дриззт мог бы продолжать ехать ночью, но его лошадь не могла видеть в темноте также хорошо, как он. Животное то и дело спотыкалось, прядало ушами от еле слышного совиного крика и мышиного шороха. Да и сам темный эльф предпочитал осторожность в незнакомых местах. Рейнджер съехал с горной тропы и облюбовал местечко для ночлега. После трагической гибели его друзей, он новь обрел прежнюю безрассудность и страсть к битвам, но никогда не переставал искать смысл в своих скитаниях, надеяться на лучшую долю и беречь каждую минуту своих воспоминаний о былом. Он был еще молод по эльфийским меркам, но ощущал себя гораздо старше любого ровесника-эльфа. И давно понял, что был устроен так, что именно трагическая глубина воздействует на него сильнее глубины счастья. Одиночество, окрашенное таким опытом приобретает величественные краски и формы, подобные краскам и формам закатного неба. Оно придает личности трагический, мужественный аристократизм, ту избранность, которую приобретает только вовремя павший солдат, защищающий слово и дело вечных истин. Однако Дриззт осознавал, что далеко не печаль была и будет основой его существования, он рожден не для того, чтобы быть философом и созерцателем. Дриззт никогда не хотел позволить отпевать себя, покуда не обнимет напоследок близкого друга, женщину, либо мужчину. Хоть у него не было родины - целый мир можно заставить полюбить себя. Нестабильность можно превратить в никогда не опостылевшую череду захватывающих приключений. Он воин, которого не удержит и золотая клеть, ему постоянно нужна большая заноза в заднице, чтобы не спалось, и человек, друг нужен, который периодически будет эту занозу шевелить, иначе они оба успеют прижиться к одному месту и надоедят самим себе и всем окружающим до кишечных метеоризмов. Дриззт понял только сейчас: то, что он был темным эльфом, "подлым демоном" в глазах наземцев, только помогало ему. В ином случае, ему было бы настолько легко пребывать в лице непревзойденного мастера двух клинков, любимца публики и народного героя, что рано или поздно удача изменила бы ему, судьба бросила на свои фальшивые весы презрение и гонения за его добродетель. Дриззт привязал кобылу к дереву, примостился на расстеленный плащ, и стал любоваться на звездное небо. Это не переставало занимать его долгие годы и всегда помогало погрузиться в легкий, очищающий мозги и тело транс. Дриззт только начал закрывать глаза, как внезапно лошадь захрапела, поднялась на дыбы, с треском обломила ветвь, к которой была примотана уздечка, и, чудом не затоптав своего хозяина, ускакала во тьму. Темный эльф вскочил и выбежал на открытую местность, магические лезвия его сабель сверкнули в темноте. Он считал лошадей пугливыми созданиями, но никак не тупыми; если зверь решил спасаться от опасности без своего седока - значит он прав. Вскоре, с ужасным сопением и шумом сквозь кусты на поляну прорвались огромные, зловонные твари, отдаленно напоминающие человека. Дриззт сразу не сразу разглядел их с помощью инфракрасного зрения. Упыри, или так называемые в Фейруне "кхолы", не являются живыми или мертвыми, они поддерживают свое существование за счет пожирания трупов, разоряя свежие могилы. А когда пищи слишком много - они вырастают до неимоверных размеров. В округе, определенно была эпидемия, вооруженная стычка или даже война. Дриззт был озадачен - сытые кхолы не страшнее любого другого падальщика, у них почти не остается способности соображать и подчинятся чьим либо приказам, к тому же они очень медлительны, эта же троица неслась прямо на него. Дриззт уже было подумывал спастись бегством. Гвенвивар ничем не могла ему помочь, так как он вызвал ее вчера, для разведывания окрестностей и охоты, энергия обнулиться только к полудню следующего дня. Против этих монстров, у дроу не было оружия. Ни стрелы, ни мечи, не ледяное лезвие не могли повредить куску мертвой плоти, которое не чувствует боль и в котором уже не пульсирует кровь. Остановить их можно, только порубив в мелкую стружку. Дриззт, без лишней необходимости, предпочитал в одиночку не связываться со столь мощными врагами. Эльф с горечью осознал, что будь хотя бы два воина с ним вместе, или даже один, желательно волшебник, мало ли какие напасти на всем белом свете и в Девяти безднах были способны нагнать на них страху. Быстрее чем трупоеды сделали один шаг, из того края поляны, с которого они появились, вылетел огненный шар, слишком крупный и слишком яркий для шаровой молнии. Дриззт еле успел броситься на землю, прикрыв голову руками; магический снаряд с грохотом разорвало в толпе кхолов, поджигая все в радиусе десяти метров. Рыча и воя твари корчились и полыхали, как головешки. Через минуту с ними было покончено. - Прошу, прощения, я не сразу заметила, что вы человек! Дриззт встрепенулся, стряхнул с плаща горящую труху. Того, кто говорил не было видно. Он не сразу догадался посмотреть вверх. С высоты вполовину хорошей сосны спускалась небольшая фигурка в женском дорожном костюме, с рюкзачком и резным посохом, как обычно экипированы чародеи. Незнакомка приземлилась рядом, и теперь, судя по ее удивленному восклицанию, она действительно рассмотрела его получше. В свою очередь…Дриззт застыл как изваяние, слова забуксовали где-то под горлом. Его разум просил его поднять руку с клинком или сорваться с места, подобно его лошади, но он не мог оторвать глаз от настоящей "эллери ахе" с бесовскими глазами. Раньше, рейнджер отвечал на вопрос знакомого дварфа-берсерка, как распознать дроу между собой: "Те что пострашнее и повыше - девочки - их бейте в первую очередь"… Но этот экземпляр был настоящей черной жемчужиной… Она была еще младше Дриззта. Ростом она была ему по плечо, тонкая талия, подчеркивала весьма женственные формы, на мягком, еще не отвердевшем, лице не было ни одной морщинки, что встречается только среди очень знатных дровиек, не занятых на одинаково тяжелых воинской или жреческой службе, не утомленных борьбой за власть и шпионажем. Эдакое избалованное дитя, уверенное в своих силах и физической привлекательности. О да, она была красоткой, даже в этом жутком наряде, без украшений и косметики, с легка растрепавшимися волосами. И ничего угрожающего или порочного в этой красоте не было. Опять же, ребенок, только начинающий играть во взрослые игры. - Что ты делаешь здесь?- наконец-то смог произнести Дриззт. - В основном развлекаюсь! А попутно я херачу кхолов, которые повадились на это кладбище. За сегодня - почти дюжина! Горожане долгое время не клали амулеты очищения от некромантии в могилы, а замурованные склепы у них строить не принято. Приходиться приучать восставший с того света народец к кремации! - А где здесь город? - В двух шагах около ущелья, точнее в нем. - девица махнула рукавом. - За бывшего мэра Чумикана беспокоиться не нужно, он мертвечину жрать не станет - его умудрились заплавить в чароитовый куб на главной площади. - Странное название. Гномы? - Не-а, даже не глубинники-шахтеры… Камни и драгоценности у них растут из стен и подвалов. Кстати, я -Лириэль, просто Лириэль. - А я…Дриззт. - Что-то знакомое, но…никак не могу припомнить? - В районе Сильверимуна, Долины Ледяного ветра и порта Калим меня зовут "Дзирт", да я и сам отвык от своего родного языка, в Мензоберранзане меня учили представляться "Драйззт До'Урден принц Н'аршеззбаэрон старейшего княжества девятого ранга". - Вау!!! Тот самый??? - Ну наверное. Будем знакомы. - А… как тебе удалось сохранить способность с левитации? - Хм… это мой секрет, который я ценю дороже, чем искусного любовника! Рейнджер напрягся, ожидая атаки, быть может даже сексуальной, но дровийка, широко и игриво улыбнувшись, так что стал виден краешек синевато-малинового язычка, схватила его руку и немного тряхнула в приветственном жесте. Дриззт потупил глаза и улыбнулся. Имя девушки ему ничего не говорило, но судя по всему, она настроена доброжелательно, а то, что в ее речи больше жаргонных людских слов, свидетельствовало о давнем общении с жителями поверхности. Женщин дроу предпочитали не посылать на подобные задания, под солнцем Фаэруна они чувствовали себя отвратительно, тренированные жрицы Ллот еле сдерживали чихание, лихорадку и тошноту, выходя из родных пещер, а их заклинания действовали во вред им самим. На полукровку она была непохожа, могло оказаться и так, что она полностью разделяла убеждения Дриззта, а именно: "Все что располагается ниже по уровню чернозема - отстой!". - Кажись всё, пора получать то, что мне обещали - украшение-сувенир и неделю в номере-люкс с правом на еще одного гостя. Я то думала, кого мне пригласить еще? С внешностью у "чумиканцев", - Лириэль указала на три обугленные тушки,- как ты успел заметить, не все в порядке. Дриззт оценил шутку, но от предложения поспешил отказаться - он редко отвечал на заигрывания малознакомых женщин. Судьба не была благосклонна к несчастному, одинокому дроу. Он был новичком во флирте и тем более в интимных отношениях. Все, с чем довелось ему столкнуться, было если не злом, то откровенной похотью и унижением. Для темных эльфов секс был не важнее глотка браги в свободный вечер. В Мензоберранзане за постоянные отказы его обзывали импотентом, и указывали на свое скотское место, ведь мужчины были созданы для удовольствия женщин. В плену у Баенр, сучка Блейден К'ёрст превратила его промежность в сплошной синяк и угрожала запустить стеклянных муравьев в его член, да засунуть шипованную булаву ему в зад. В Лускане пьяные матросы передрались за право "погомосечить с дроу". Для большинства наземцев секс был грехом, бессмысленными телодвижениями, приводящие к звериному удовлетворению инстинкта размножения в законном браке, иногда грязным товаром, а то и просто средством подчинения. Возвышенной любовью являлась только показуха и фанатизм паладинов или религиозность эльфийских рыцарей, …. ею никогда не называли супружеские отношения. В подземье слова любовь не существовало, на поверхности Торила, оно рассыпалось на тысячи литературных и жаргонных определений, но частенько ничего не означало. ... Собственный опыт Дриззт ставил выше описываемого многими бывалыми любовниками предполагаемого наслаждения. Однажды, поедая жареный гриб, наткнулся на волосатую, жесткую и противную сороконожку. Дриззт значительно похудел за десять лет - грибы были в подземье основным пропитанием. Но на поверхности …еда была разнообразнее и безопаснее, и дроу вскоре перестал опасаться подвоха и внезапных приступов отвращения. Так, он думал, произойдет и со всеми остальными его фобиями. Он еще не нашел того, с кем он мог бы разделить миг первого соития, вместе с телом он мечтал отдать все свое существо, жизнь и свободный дух. В его груди (да и в других частях тела), бурлило много чувств и слов, ни с кем не разделенных и никому не сказанных. "Если у тебя никогда не было секса, - говорил когда-то Вулфгар (а подобные речи он мог провозглашать только касаемо одной темы) - у тебя никогда не было ощущения собственной значимости. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью, не мог ощущать главную жилу твоей молодости, силу, которая заставляет мечтать и сражаться. Секс - это действие, которое отделяет нас от наших родителей, детей от взрослых, учеников от воспитателей, молодых воинов от старых шаманов. Секс - это первый мятеж подростков и первые завоевания будущего героя. В детстве мы даже боялись секса, так что наше племя вряд ли можно было назвать варварским. Потому что каждый раз, когда у нашей матери появлялся новый ребенок, они заставляли тебя сидеть там, слушать ее проклятия и смотреть, а отец вздыхал перед выбором отвезти этот нечаянный плод в тундру, либо постараться прокормить. Когда кто-то из родичей умирал от чахотки или воспаления кожи, его не хоронили, как прелюбодея и мужеложца. Когда юная дева или воин полный сил вдруг бросались со скал, нас заставляли обещать, что никогда такого не допустим. Когда кто-то спотыкался и уставал во время дальнего похода, над ним смеялись, осуждая его ночные забавы. Секс для нас - это всего лишь боль, грех и напрасный труд и то, что позволяет вырасти из предрассудков. ...Не стоит бояться навредить девушке и тому, кого хочешь, они сами стремятся к тому же, что и ты. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет, пусть бы он даже спас тебе жизнь!" Естественно, Дриззта не устраивала не одна из точек зрения на данную проблему, но своя доля правды была в каждой из них. Любовь соединяет со всем миром и делает значимым для всего мира любой твой поступок. В грезах влюбленного нет смерти, как нет в языке жителей пустыни слова "айсберг". …Простушка-незнакомка, так непохожая на его сородичей, нравилась ему все сильнее и сильнее. - Да ладно, просто пообщаемся, я попрошу две комнаты и много угощений. Спорим, ты давно не встречал темного эльфа из Мензоберранзана, не нежился на перине, и тебе никто не накрывал поляну со жратвой?! Соглашайся. В городке есть чего посмотреть и помимо моей задницы! - Точно не будешь …нууу…приставать и всё такое? - Я что похожа на неудовлетворенную паучью жрицу?! Фи! Нужен ты мне больно, после того как я человечишек поближе узнала! Тут вот в чем проблема. Защиты у них нет никакой, старый мэр скопытился, а из губернии прислали дурачка-вельможу, войско распущено, чароитовые месторождения под залогом, владельцы конкурирующих рудников пакости строят, да еще от тварей злых спасу нет. Короче говоря, им можно помочь и самим неплохо заработать… - Ни в торговле, ни в политике я не разбираюсь. Ответил Дриззт, замечая что уже идет по направлению к поселению вместе с Лириэль. Тропинка между могильных плит жизнерадостно расширялась. - Советник бывшего правителя говорит, что есть один метод, но… За их спинами раздался душераздирающий визг - Дризтт и колдунья резко обернулись и сразу поняли, что спасать лошадь теперь уже не имеет смысла. Шею доброго зверя разрывали чудовищные руки огромной коричневой твари, обмотанной какими-то тряпками, отдаленно похожей на только что почивших кхолов. Трупоеды нападают только когда их прогоняют с кормушек или зажимают в угол, мумии - почти неуязвимые создания истинного зла. Лириэль схватила Дриззта за плечо, прижимаясь к нему, в ее расширившихся глазах появился хрустальный блеск. - У меня уже не осталось никаких свитков боевых заклинаний, мой кинжал тут он бесполезен! - Ээээ...Лучше беги в город за подмогой, а я попытаюсь задержать этот вяленый окорочок! - Там нет ни одного мага или бойца, они даже слова "арбалет" не знают; этот их чертов мэр запрещал им носить, хранить и приобретать оружие! Придется идти нам в рукопашную! -Ну и ну! Алхимики то у них есть? Лекарства нам понадобятся! - Этого тоже не водится… а жаль. Мумия, тем временем, уже подбиралась к темным эльфам. А они правильно поняли, что единственным преимуществом является их врожденная быстрота и ловкость. Они бросились на монстра одновременно. Лириэль метнувшись вниз, размотав и превратив в аркан шнурок, служивший ей поясом, зацепила нижние конечности бывшего человека, но свалить его тяжелую тушу она, естественно, не могла; девушка проделала это больше для отвлечения внимания мумии. Дриззт, увернувшись от длинных лап, оказался за спиной твари и что есть сил ударил обоими скимитарами по её шее. Раздался скрежет, Дриззт подпрыгнул и врезал ногами под грязные лопатки немертвого. Сабли удалось вытащить, но голова мумии осталась там, где ей и было положено, а сама тварь даже не потеряла равновесие. Лириль ударила одним концом посоха, под подбородок существа, другой воткнула в землю, и уперлась что есть сил, надеясь остановить ее, "посадив на острогу", как хаживали викинги на медведей. Но дровийка только сама подставилась под удивительно расторопные клешни начинающей разлагаться зверюги. Мумия лягнула её так, что волшебница отлетела на четыре метра и ударилась о железную надгробную плиту. Дриззт размахнулся получше и отсёк руку мумии, но тут же оказался подмят под зловонную груду мяса и костей; оставшаяся рука твари с огромными черными ногтями тянулась к горлу дроу. Лириэль попыталась встать, и тут же упала, охнув и держась за спину. Храбрая девушка метнула в затылок бестии кинжал, затем, когда та обернулась, кинула булыжник, но Дриззту это не помогло. Тварь хотела покончить сначала с ним. Вдруг, земля рядом с сопротивляющимся темным эльфом и посланцем некроманта закипела земля, из начавшейся образовываться воронки вынырнула гигантская хитиновая морда анхега, хищного реликтового "муравьиного льва", обитающего в глинистых почвах. Мощные челюсти пресмыкающегося сомкнулись на туловище мумии и принялись его перемалывать. Анхеги непривередливы в пище, иногда они пожирают деревянные повозки и сараи, со всем, что в них находилось. Через несколько секунд от мумии ничего не осталось, но личинка не спешила отправляться в свои родные катакомбы. Дриззт, помня об опасности этих насекомых-великанов крепко сжал рукояти клинков, но тут, также неожиданно как и появился, анхег буквально испарился в воздухе. -...Не слишком ли много постороннего волшебства на сегодня? Возмутился рейнджер, поднимаясь и отряхиваясь. К нему подбежала излечившаяся и бодрая Лириэль. - Смотри! Он все-таки нашел меня! Дриззт посмотрел туда, куда указывал его новый товарищ и обмер. Тот, кого изгнанник-дроу уж точно не ожидал здесь встретить был действительно вездесущ и отличался намерением влезть в любое отнюдь не касающееся его дело. Уж таких необычных эльфов не встречалось еще ни в подземелье, ни в лесу, горах или под водой. Некоторые считали, что яркий, сногсшибательный красавец, успешный делец и вор в законе, был аватарой (смертным воплощением) какого-нибудь бога. Лысый наемник, непостижимым образом преодолев довольно значительное расстояние, оказался пред ними; взмахнув шляпой, он поклонился Лириэль и поцеловал ее руку. - Мне предлагали одно занятное и дорогостоящее задание, поймать и вернуть на место сбежавшую из ада самую прекрасную дьяволицу, но я вас не выдал, миледи! Девушка рассмеялась, по братски обняла наемника и потрепала по спине. - Паромщик сказал мне, что в округе были замечены другие темные эльфы со странностями, а меня больше напугало то, что мой добрый старый двоюродный дядюшка еще жив! Дриззту пришлось улыбнуться и приветливо кивнуть....То что Первое княжество было разветвлённым и многочисленным он знал давно, поэтому не слишком удивился. Почти незнакомая дровийка и Джарлаксл составляли компанию, в которой нельзя было зевать. "Не может быть! Или… А я то думал, кого её хитренькие золотые глаза и бесшабашные повадки мне напоминают!" - Приветствую тебя, Джарлаксл. Как правило, у тех, кто гуляет по поверхности Фаэруна, положительных эмоций свои родственники не вызывают! - За нашими жизнями из Мензоберранзана отправлялось много охотников, в том числе и из Дома Баэнр, но не раз случалось и такое, что врагов, стоящих у меня на пути или крадущихся за мной кто-то обезвреживал! - прервала его волшебница. - Так то и мумию можно наколдовать и подослать! Джарлаксл фыркнул и упер увешанную звонкими монистами руку в бок. - Ты не заметил, дорогой, что создание слишком долго продержалось; мне бы было западло тратить сразу два свитка десятого уровня! Нечисть просто любит собираться в стаи. Дриззт нахмурился. Еще не было тех случаев, когда Джарлакслу не хватало навыка красноречия, на любое слово он отвечал десятью, а когда его собеседники не переваривали сложные предложения… больше их никто не видел. - Мальчики не ссорьтесь, пойдемте куда-нибудь, выпьем винишка! * * * В академии нас стращали многими историями про людей и многие они оказались правдой, вспомнил Дриззт. Например, у них, знающих о чернокожих сородичах лишь понаслышке, не считалось преступлением без предупреждения убить или заманить в ловушку молодого, безоружного дроу, вылезшего из подземелья ради любопытства или бегущего от жестокой судьбы. В Чумикане, городе, где дома, с дверями и окнами, улицы, лестницы и террасы были вырублены прямо из гранитных скал, и все производство было организованно в пещерах, к отряду из трех темных эльфов отнеслись более чем хорошо. Джарлаксл, так вообще считался у них чуть ли не волхвом-апостолом, Лириэль была преподнесена целая шкатулка безделушек из полудрагоценных камней. Они были приглашены к такому роскошному столу, каких рейнджер не видел даже во многих замках. Дриззт успел заметить, на ночных улицах Чумикана совсем не было народу, точнее, мажордом и двое слуг были единственными, кто встретил их. Не было никаких городских стен, ворот и дозорных, только редкий свет в окнах, свидетельствовал о том, что окружающее не декорация, не иллюзия, что в поселении кто-то жил. Дроу уже отвык от того, что могут существовать необычные места, в которых люди живут в мире. Администратор гостиницы долго упрашивал Дриззта примерить пояс из чароитовых пластин и серебра или выбрать что-нибудь из коллекции изделий, развешанных на витрине. Дриззт, как и все эльфы не мог устоять перед красивыми вещами и решил порадовать горцев. Что его поразило больше всего, украшения были как будто созданы именно для него. Удивляла и дешевизна. В обмен за пять золотых монет он приобрел пояс, застежки для наручей и серьги, которые могли сделать честь и эльфийской царице. Фиолетовый цвет почти никогда не встречается в естественном, природном виде, в среде минералов только хризолиты и агаты немного приближаются к этому чистому оттенку, но они больше напоминают стекло или холодный камень, нежели чем … глаза Дриззта До'Урдена. Чароит казался теплым, живым и мягким, он менял цвет в зависимости от угла зрения, даже при самой незначительной шлифовке. А для того, чтобы, например, засиял бриллиант, необходимы были часы работы ювелира. До этого далеко не невежественный дроу даже не подозревал о существовании такого чуда природы. Чтобы миллионы лет назад образовалось какое-нибудь новое полезное ископаемое нужны уникальные условия, и, возможно, это единственное в мире месторождение чароита. На нем можно построить если не империю, то крупнейшую в истории торговую концессию. "Теперь понятно, зачем здесь ошивается Джарлаксл с его племянницей! … Но прошлое этого города весьма загадочно, а за его будущее будут сражаться далеко не слабые стороны и не самые честные люди! А какая роль отводиться при этом мне? Неужели то, что было на кладбище было разыграно, как старая театральная пьеса?" Дриззт пообещал себе, что подумает о неожиданно вставших перед ним проблемах завтра, после того, как узнает своих спутников получше. Спешить в таких делах не следовало. С недовольством темный эльф отметил, что он был за присутствие одной Лириэль. Переодетая в чистое платье девушка заставляла трепетать его душу, вместе с гормонами. Все-таки долгое воздержание способно заставить монаха наброситься на сошедшего с небес (особенно после усердного бития челом об пол) архангела. "Если бы не этот бритый крендель… у нас могло бы что-нибудь получиться!" Дриззт присоединился к трапезе. Боги, как он оказывается соскучился по эльфам-сородичам! Дроу попросили слуг оставить их, но тем не менее уставшие и голодные, чинно и неспешно (в отличие от людей) вкушали пищу. Чувствовалось некоторое напряжение между ними, и Дриззт отлично понимал, что он всему причиной. "Пожалуй, для того, чтобы что-то завязалось, нужно немного выпить". Рейнджер решил быть осторожным и налил себе вина из самолично раскупоренной бутылки. - За что пьем? - Чтобы нашим детям не пришлось пить за погибших друзей! - воскликнул Джарлаксл, сверкая по цыганской моде четырьмя золотыми коронками на клыках. Тем не менее, тост был хорош, темные эльфы до дна осушили свои бокалы, а затем принялись изобретать все более оригинальные речи. Дриззт заметил, что так напился впервые в жизни, только когда ящик ягодного вина превратился в шкаф для гремящей посуды. Голова кружилась и с каждой секундой становилась всё тяжелее, щёки горели, в ногах приятно покалывало. У его собеседников тоже заметно помутнел взгляд, а движения утратили хваленую грациозность. Но ничего, кроме шуток от них он пока не услышал. "Что же делать? Я засну первым, а они? Стоит ли мне запереться, либо немного неприятным способом избавиться от выпитого и устроить слежку?" Дриззт задумчиво щелкнул пальцем по столу и сам не заметил, как произнес. - На пустых бутылках разве что можно погадать, или поиграть в "ромашку". - Ура! Давайте в "поцелуй или признание"! Джарлаксл покачал головой. - Для этого, слишком мало народу. Я не горю желанием быть похожим на озабоченного подростка! - А что слабо? Лириэль оживилась, заморгала, сбросила лишние тарелки прямо на пол и положила бутылку плашмя. Как думал Дриззт, все шло по плану, обычно, по правилам этой древней всенародной игры, те, кто не хотел целоваться с посторонним человеком, обязан был честно ответить на его вопрос, а когда вопросы затрагивали какие-то личные тайны (правда в случае с детьми они становились все скабрезнее), любой предпочитал альтернативу. Обычно это делали в малознакомой компании для знакомства, поиска доверия или наоборот, для веселья и чтобы потом никогда не увидеться вновь. Рейнжер знал, что Джарлаксл и внучка Баэнр наверняка являются бывалыми шахматистами в любой битве, но среди людей он прожил гораздо дольше … и …В конце концов… он тоже не пальцем делан! Первой водила Лириэль, горлышко бутылки, вертясь как пропеллер, в итоге "указало" на главаря наемников. - Хм… признание. - Джарлаксл немного нервно повел плечами, делая вид, что он очень стеснителен. - Ну погнали! Говорят, что ты и отец нашего Дриззта были самой романтичной парой среди воинов Мензоберранзана.... Как у вас все произошло в первый раз? Дриззт через несколько мгновений понял, что не слишком прилично сидеть с открытым ртом и выпученными глазами и давать понять, что этот вопрос поставил в тупик и заставил скрипнуть зубами только его. Великий мастер не подчинялся даже своей матроне, его лицо не теряло свое суровости даже когда он смотрел на сына, неужто какой-то аферист уложил его на лопатки?… Тем дроу, которым доставалась хоть крупица отцовской любви, думалось, что эти крохи дороже всех сокровищ мира. Честь и память Закнафейна Дриззт был готов защищать до последнего вздоха. Не считалось за измену переспать с белым эльфом или с аданом, как в целях разведки, как и с невольником или пленным. Но среди самих темных эльфов измена женщине, постоянной партнерше, с мужчиной каралась жестоко. Мало того, считалось то, что тот, кто не интересуется женщинами, а только своими собратьями по несчастью - слабак и псих, не способный удовлетворить даже наименее страстную представительницу высшей касты. Подобные отношения были возможны среди низших слоев подземелья, в воинских казармах, но никак не между мастером-оружейником и принцем верховного дома. Может жить как хочет только старый пидор, накопивший бабла "жизнью праведника" и пристроившийся в теплом местечке. Мелис не раз ругалась, что сожжет Закнафейна заживо, если его сын будет таким же извращенцем. Что она понимала под этим, Дриззт понял только сейчас. Джарлаксл как было отчетливо написано у него на лбу, "бегал по обе стороны забора". Ходили слухи, что он никому не отказывал из тех, кто искренне добивался обладания им, но не становился ничьей собственностью, не давал посягать на свою власть и свободу. Выходит, наемник признался ему, что оживил его в Хрустальной башне, только затем, что не хочет причинять вред тому, кто так похож на его близкого друга. Причем, они были не просто приятелями, как оказалось, у них был такой сногсшибательный роман, что Джарлаксл до сих пор не нашел того, с кем бы мог разделить славу и богатства. Что же привлекало отца к этому бандиту? Конечно, если посмотреть на наемника глазами и человеческого, и дровийского мужчины - невозможно не захотеть его. В свои три с лишним сотни лет он выглядел даже получше Дриззта, прекрасно знал, какое впечатление производит и наверняка неоднократно пользовался этим. … Впрочем, на поверхности тоже очень много внимания уделялось тому, кто с кем в грехе сожительствует. А было ли у него что-нибудь с Энтрери? Хм, не означает, что раз они торговали наркотиками, уничтожали Креншинибон, сражались с драконами и призраками, они должны были обязательно переспать!? Да и Закнафейна и Энтрери, благородных разбойников, было трудно обвести вокруг пальца. Согревать их постель в течении времени, более чем достаточного для удовлетворения физиологических потребностей и получения той или иной выгоды удавалось не многим умникам. "…Нет, невозможно чтобы у такого алчного эльфа была красивая и чувственная душа, под стать моему отцу! Он вполне мог "оживить" Закнафейна либо попытаться это сделать и то, что он этого не сделал, свидетельствовало о том, что отец Дриззта был ему не нужен. Чертова шлюха! Ненавижу его!" Тем временем, Джарлаксл вздохнул и принялся отвечать. - Я знал, что ждет меня на церемонии посвящения в воины и сам пришел к Закнафейну в комнату. Было намного больнее, чем я ожидал, но душу грел свершившийся протест против того, чтобы несчастного девственника прогнали по кругу психованные студентки Арах-Тинилита, которые были в два раза старше и тяжелее мастера-оружейника. - ...И ...как оно...это самое? - не выдержал Дриззт. - Никак, он надавал мне затрещин, сказал что сообщит о моем поведении моей славной матушке, дабы та отходила меня кнутом, и выставил за дверь. - Не в том был вопрос. - …Но через два дня, когда нас отправили патрулировать дальние пещеры… Я думал, он меня сломает, своими объятиями, поцелуями порвет мне губы. Это было прямо на камнях, в нескольких метрах от основного лагеря... Без единого слова и шороха. …И у меня сложилось мнение... что твой отец занимается этим далеко не в первый раз... Сначала я хотел просто трахнуться, посмотреть каково ощущать себя разрушителем общепринятой морали, быть не таким как все остальные мужики - изменить судьбе, что ли.... После завершения Академии, меня хотели сосватать за одну из толстых кузин, но я сообщил своим родственничкам о своих наклонностях, в результате чего пришлось искать новое место обитания. Потом я понял, что Зак… мне понравился…намного больше того, к чему я был готов, и как это было безопасно для нас обоих, но вскоре все перестало иметь значение. Однажды, мне пришлось скрываться в Чед Насад целый сезон, а когда я вернулся … Зак выяснилось, был уже мертв. - Достаточно! Не будем о грустном! Лириэль прервала поток откровений дяди и потребовала сделать свой ход. Джарлаксл лихо крутанул объект игры, рассчитывал он на то или нет, но отвечать опять пришлось ему, причем на вопрос Дриззта. Рейнджер нервно набрал в грудь воздуха. - Артемис Энтрери помогал тебе в захвате преступных гильдий, мне не вериться, что дроу не могли справиться своими силами. Ты спал с ним? Джарлаксл надменно ухмыльнулся и прямо посмотрел в глаза Дриззту. Юноше не выдержал и отвернулся, ему стало стыдно, что у него вырвалось совсем не то, что он задумывал спросить вначале авантюры. Видимо он выпил лишнего. Но то, что он услышал, как ни странно, принесло ему облегчение. - А смысл? Чтобы однажды наутро услышать, зачем мне твоя любовь, чертов дроу? - Хм…так всё-таки "любовь"? - Это уже другой вопрос, любопытный ты мой. - весело ответил наёмник. Дриззт потер виски, чтобы сосредоточиться. В подземелье, когда у любого дроу спрашивали о его личных привязанностях, если даже он и отвечал, то раздраженно, чеканя каждое слово. Что ж, Джарлаксл всегда был более человеком, чем дроу. Что касается Энтрери, хоть он любил доминировать над любым существом, и вряд ли от него можно было ожидать подобное хамство. Он ничего не делает без цели, и своей цели он отдается со всей страстью и упрямством. А главаря дровийских синоби не выдрессировать несколькими ночами. "Ах, да, теперь мой черед!" Бутылка опять повернулась донышком к рейнджеру, а другой ее конец указывал на Лириэль. Та шутливо козырнула, икнула и выпрямилась как солдат-новобранец. - Слушаю тебя, внимательно! - Что случилось с первым человеком, который попался тебе на поверхности, быстро ли он умер? Лириель резко опустила плечи на выдохе, её рот горько скривился, а голос звучал слабо. - Он прожил ещё 10 лет, а потом … корабль, на котором мы плыли в Ватердип… попал в бурю…и… Лириэль уронила голову, стесняясь своих слез. Джарлаксл и Дриззт молча переглянулись. Наемник неуверенно положил руку затылок девушки. - Будет, тебе. Показывать сопли из-за какого то гребанного дартхиир, залив горло, не к лицу… Дровийка гневно стряхнула его руку, поправила волосы и спокойно толкнула бутылку. - Кто-нибудь произнесет слово дартхиир - убъю. Итак, Дриззт… Что же мне интересно было бы узнать?... Ага… Очень странно было замечать, что она начала речь до того, как предмет остановил вращение, как будто знала итог. Девушка саданула кулаком по столу, чудом не попав по салатнице. - Любовный пыл каких человеческих женщин, северянок, калимшанок или любой другой народности могут сравниться с темными эльфийками? А то один кабан дырявый сказал мне, что лучше трахаются те бабы, бытность которых всегда зависит от мужчин! - …Я…это-самое…не знаю… Но вообще-то ты не совсем права, в странах, где существует неравенство, очень много табу, в том числе и на науку страсти. Надо полагать, искусство физических отношений наиболее развито там, где есть религия или философия самосовершенствования. Да и в любой части света существуют люди, для которых секс - единственный способ достижения желаемых благ. - Хе-хе. Так значит, лично проверять не приходилось? - Нет, не приходилось. По лицам собеседников Дриззт догадался, что они взяли полный реванш, за свою "честность". Если честно, молодой дроу никогда не стеснялся своей невинности, и особо не беспокоился по этому поводу. Но перед этими двумя, оставалось только тупо хихикнуть и пожать плечами. Убийца нечисти упер глаза в скатерть и молча крутанул пузырь. Волшебница ойкнула. - Опять я, да что такое? Ну на этот раз я лучше поцелую тебя, кишкомот! Лириэль быстро перегнулась через стол, схватила Дриззта за уши и глубоко поцеловала. По спине юноши прошла дрожь экстаза, ему казалось, что через его рот в низ его живота устремилась молния. Рейнджер и опомниться не успел, как девица так же резво отстранилась и сделала свой ход. Вредная усмешка Лириэль не сулили ничего хорошего новой жертве. - Где твои бесстрашные "Bregan D'aerthe" ты их всех распустил, или они тебя выгнали? - Все осталось на своих местах, жемчужная моя, просто захотелось прогуляться. Свобода, знаешь ли, ощущается сильнее там, где над твоей головой не нависают многотонные сталактиты, а дорога не запутана ходами пещер. -Эх, как я тебя понимаю! Джарлаксл вертанул пустую емкость и некоторое время пристально рассматривал Дриззта, как будто примеряясь с какой стороны будет удобнее отрезать ему голову. - Поцелуй! - нахально крикнул Дриззт. Игра в одни ворота с Лириэль ему не нравилась, очевидно же дровийка использовала афродизиак или магию-соблазнения. - Ты уверен? - не менее вызывающе спросил наемник. Дриззт встал и придвинул свой стул ближе к Джарлакслу. Тот почти нежно взял парня за плечи и прикоснулся к его жаждущим любой влаги губам. Дриззт не знал прежде, что мужчины вступают в борьбу даже при помощи их языков и сцепленных зрачков блестящих, возбужденных глаз. Юный дроу мигом взял инициативу на себя, именно сейчас он хотел победить. Дриззт твердо сжал обе руки Джарлаксла и, не давая ему вдохнуть или слишком широко открыть рот, почти ласково рванул зубами, со злорадством почувствовав, что главарь дровийских шпионов уже не рад подобному проявлению взаимности. Легкий стон в трепещущий рот, тесное касание красивого, теперь уже расслабленного и покорного тела, и Дриззт с ужасом заметил, что не может усидеть на одном месте, на его кожу как будто сыпались капли золотого дождя, а его член откликается на происходящее самым примитивным образом. Рейнджер уже несколько минут ощущал себя как бы духом, не имеющим тела… Соображал он четко, да все как-то не в том ракурсе. До настоящего момента Дриззт считал, что его физически привлекают только женщины, в своих эротических снах он видел стройных мускулистых, большеглазых созданий с крохотными грудями…но все-же женщин… Кетти-бри, например, вызывала у него вполне определенные чувства, в коих разобрался бы и подросток. А то, что происходило между ним, Лириэль и наемником вообще не укладывалось ни в какие рамки. Это была бешеная, мрачная, поглощающая волю, но такая естественная страсть. "Он тоже ворожит чего-то на нижней чакре? ..Или нет?...Все естественно? ...Неужели я этого был лишен столь долго?…Моя любовь началась бы с чистого источника, в который бы упали грязные листья этих кривых, источенных птицами деревьев…Однако…вода испортится быстрее, когда она стоит, а не течет. …Боже мой, какой поэтичный слог, я еще и бард…" Дриззт, не отрываясь от своего занятия, скосил глаза и посмотрел на Лириэль. Девушка, наматывая пряди своих волос на пальцы, заворожено следила за своим родственничком и рейнджером-дроу. Вскоре она откашлялась и постучала вилкой по стакану. - Пардон, товарищи, вам не кажется, что нужно уважить и одинокую барышню? Дриззт разомкнул объятия и выпустил Джарлаксла, чья довольная физиономия с весьма похотливым выражением повернулась к волшебнице. Лириэль без лишних ритуалов, взяла наемника за подбородок и строго щёлкнула языком. - Иди, ко мне, хуй с ушами ты наш! Через секунду…Лириэль лобызалась с Джарлакслом как заправская гетера, не собираясь прерываться, равно как и обращать внимание на второго компаньона. Она положила свою ладонь на колено наемнику и медленно провела чуть-чуть выше. Другой рукой она принялась расстегивать пуговку декольте и ласкать свою грудь. Джарлаксл закрыл глаза и как ручной зверь выгнулся ей навстречу. Дриззт то и дело подскакивал как на иголках, хмель уже начал выветриваться из головы, от прежнего настроения не осталось и следа. Оказывается, в смысле половых чувств, он не был так уж равнодушен к обоим дроу. Рейнджер вспомнил про весьма популярные у него на родине групповые оргии и брезгливо поморщился. Потом он еще раз окинул взглядом разгоряченную пару, и шибанувший в его череп вихрь развеял все негативные мысли. Но назло всему на душе у Дриззта было неспокойно. Как эльф он имел обостренную интуицию, как одинокий странник, он был склонен к чрезмерно депрессивным выводам. "Чем низменнее и проще идеал, тем легче человек находит его земное воплощение. Поэтому пошлые ординарные личности могут легко влюбляться и заменять один предмет любви другим человеком, меж тем как утонченным и сложным натурам трудно встретить свой идеал или заменить его другим в случае его утраты. Как понял Дриззт, дровийка была тесно связана, с неким человеком, погибшим в море. Что же получается? ...Мы, не сносив траура…поддаемся свальному греху...Что-то тут не так...Или же для нее разврат это лекарство от тоски?" Дриззт уже подумывал, что он лишний на этом пиршестве разврата, как вдруг Лириэль из нижней подкладки корсета выдернула узкий кинжал, вонзила смазливому наемнику под рёбра и отскочила подальше. Она была очень быстра, лысый дроу попытался захлестнуть ее горло шипованой цепью, в которую мигом превратился его витой браслет, но вскоре мог лишь держаться за рану в правом боку. От колющего удара в печень крови почти нет, но внутренности потерпевшего тут же сводит в спазмах и заливает потоками животворной жидкости. Лириэль схватила стул и с размаху опустила сей весьма тяжелый предмет на затылок родственничка. С жутким хрипом вожак "Бреган Дэрт" повалился на пол, вместо того, чтобы нормально испустить дух, его кожа стала покрываться складками, очертания его тела зарябили. Старый фокусник еще сопротивлялся. Дриззт не вмешивался, все это сильно напоминало ему подобные сценки из детства в подземелье. Облегчить и совесть, и руку можно было, совершив убийство внезапно, неожиданно для жертвы. Ни один дроу не сотворил в своей жизни такого, чтобы получить освобождение от справедливого возмездия либо мести. С другой стороны, он не наблюдал ничего рационального в поведении колдуньи. К Джарлакслу нельзя было относиться безразлично. Главарь наемников мог бы быть еще полезен, хоть в свое время вдоволь напичкал проблемами жизнь Дриззта. Хотя бы как память о том кто еще любил Закнафейна. Кроме того, ему было просто жаль парня столь дерзкой и эффектной наружности… Без его поцелуев, наверняка, будут скучать многие. Дриззт несколько раз моргнул, его ноги одеревенели - пред ним в агонии бился костлявый, серый, уродливый гуманоидный зверек, похожий на выкидыш болотного тролля. -…Но…как ты?!… Дриззт все еще был в шоке, но его интуиция подсказывала, что Лириэль только что не допустила, чтобы произошла какая-то ужасная вещь. - Блин, ты что думал, что мы в детстве были подружками, обсуждали парней, наряды и косметику... и ни разу не целовались?! Ты не замечал раньше, что с мужиком легче соперничать, чем с бабой? У мужика, если он конечно не призрак, есть один недостаток - ударь его между ног, он свернется в клубок, поласкай его там - его мозги растают. …На самом деле, Джалаксла нельзя было назвать мужиком. - Боги! Тут бы и любой попался! Наверное, чтобы так мимикрировать, заказчику нужно неплохо знать объект подражания! - Без сомнения!!! Хоть эти твари все на одну рожу, этот точно из подземелья - шкура больно покоцаная и бледная. Мой дядя никогда не трепал языком, тем более не сообщал интересных сведений, когда ему противоречили! Между прочим, и я тоже!!! Подлинный Джарлаксл заметил бы все наши придури! Мой дядька был умён как Ллот и… Ха! Умел трахаться как любимая рогатая шлюха Ллот!!! - Мне он тоже показался слишком откровенным...но ты выглядела более странной и перенимала все внимание... - У тебя же недоебит...и ложные выводы...Но, что правда, то правда, допплера кто-то натаскал, и как всегда ошибкой несчастного создания была жажда настоящих чувств того, чьего облика он является носителем в настоящий момент. Он хотел парализовать или убить меня, когда удалось бы остаться без свидетелей. Смотри! Лириэль разжала пальцами зубы существа и указала на еле заметный металлический конус, наверняка капсулу с ядом, на маленьком левом клыке. - Не хочешь ли ты сказать… - Да, Дриззт, скорее всего это делишки Дома Баэнр. Но зачем? Обо мне еще помнят? Мой отец, мои тетки и сектанты давно положили на меня!? О, как я устала! Лириэль разразилась проклятиями, их разнообразие, крепость, виртуозное сочетание образов, сложных слов и метафор могли украсить речь гвардейца из Рашемена или любое пособие по уличной брани. Дриззт не стал её утешать или говорить, что настоящий Джарлаксл, возможно, еще жив, и девушку попытались использовать как рычаг для последующих действий, как заложницу. А может, главной целью заговора был он, Дриззт До-Урден?! Или бояться тут надо не неведомых соглядатаев, а чрезмерно инициативную Лириэль??? Дроу всегда заманивали в западни окольными путями! Изгнанник хотел выразить совсем иное предположение, но предпочел оставить это в своей голове. Что же с ним случилось, раз он размышляет о пикантных сценках, произошедших между чернокожей троицей, а не выискивает причины, по которым он мог оказаться в такой ситуации. Изобрести или выучить заранее свой рассказ допплергангер конечно мог, но что быть настолько откровенным в своем поведении? Что именно было в нём от настоящего Джарлаксла?...Что за связь была между ним и Закнафейном? Дриззт знал по собственному опыту и по страницам любого бестиария, старые и опытные допплеры очень подробно копируют эталоны, со всеми их скрытыми страстями и чертами характера, мастерством и недостатками. Они не в коем случае не актеры - они опасные и совершенные копии на нас самих. Смыслом их бытия является незаметное и успешное подражание сильным мира сего, либо тем, на кого укажет хозяин. Они не сбиваются в стаи, существование среди себе подобных было бы бессмысленно. Они паразиты, которым почти безразличны богатства, им нравиться быть людьми, эльфами или разумными чудовищами. Немного лучше, немного хуже оригинала - как правило, на это не обращали внимание даже близкие, а чем дольше они соприкасались с допплером - тем лазутчик становился совершеннее. Ученые считали, что эта чрезвычайно малочисленная раса, прибыла в Фаэрун из другого астрального плана, являясь продуктом какого-нибудь эксперимента или глобального катаклизма. Они могли преобразовывать одежду и оружие ( за исключением магических и сделанных из редких химических элементов), вне зависимости от массы, девочка с букетом ландышей могла обратиться в рыцаря с двуручной клейморой наперевес. Одним словом, приручить их способен только полубог. Бороться с ними может только заклинатель "истинного вида", маг-псионик, либо тот, чья личность таит загадки даже для себя самого, чья сила, интеллект, воля и опыт развиваются с каждой секундой. Дриззт немного поразмышлял о том, сумел бы он победить собственную копию в честном поединке и пришел к выводу, что ассасин Энтрери не шел бы ни в какое сравнение с этим кошмаром. - Черт! Если мы влипли, то оба. Этот город это ловушка. Я не знаю что делать, и не рассчитывают ли они, что мы сразу же удерем отсюда? …Как ты говорил, звали того убийцу, с которым водил дружбу Джарлаксл? - отвлеклась Лириэль. - Артемис Энтрери, родом из Калимшана. А что? - Дурдом! Я же наткнулась на эту глухомань совсем случайно!!! Хотела бы я знать, как это объяснить?! - волшебница распахнула портьеру и указала на монумент у них под окном. Дриззт сказал бы тоже самое, но только пожал плечами, он привык уже ничему не удивляться. Ярко лиловый чароит с черными и слюдяными вкраплениями был одним из творений природы, которые поражают нас без прикосновений руки человека и магии. В свете безумно дорогих электрических фонарей отчетливо вырисовывалась надпись на мемориальной доске. Дриззт на секунду пожалел, что у него такое острое зрение. При магической фокусировке, он разглядел эпитафию, явно сочиненную кем то значительно теснее обычного друга и соратника. "Здесь жил и работал А.Д. Энтрери. Доброй ему памяти: О, солнце мое, пустыни светило, Чей склон, чье жилье ты собой озарило? В каком мироздании я поселился, Что свет твой поныне ко мне не пробился? Мы все умрем, людей бессмертных нет, Не все напевы время уничтожит, Но мы живем, чтобы оставить след, И нашу славу песня приумножит!"