Красиво и функционально

В канализации холодно и сыро, даже в пустом техническом помещении пахнет плесенью и чем-то химическим. Махито здесь не нравится, но Дагон не разрешает тащить грязь на пляж. Занудный моллюск. Точнее, было холодно. Точнее, пахло.  Махито лежит на тёплом полу, раскинувшись как звезда. Водит по нему руками – поверхность мягкая, словно бархат; приятно касаться её голой кожей. Мерный стук раздаётся совсем рядом, со всех сторон, обволакивает плотным коконом. Тихое мычание вторит ему, создавая из разрозненных звуков причудливую мелодию.  – Очень красиво! – радостно восклицает Махито, резко сдавив ногтями упругий материал: из общей какофонии тут же выделяется особенно пронзительный звук. Под пальцами становится ещё теплее. Махито лениво подносит руку к губам и слизывает кровь. – Но не фальшивь.  Он бросает недовольный взгляд на стену, покрытую плоскими растянутыми лицами, но понять, какое именно провинилось, тяжело. Каждое искажено гримасой страдания – стало значительно симпатичнее, чем раньше, если по правде. Стена похожа на картинную галерею. Может быть, когда на земле останутся одни проклятые духи, Махито откроет свою. Он столько всего мог бы создать! Даже эта комната, просто бетонная коробка, стала очень уютной, хоть гостей приводи.  Из переплетенных ног, рук и таза получилось отличное кресло, забавно стоящее на вытянутых пальцах. Жаль только, что Махито не догадался взять людей помоложе: подлокотники из стоп неприятно шершавые. Зато их можно в любой момент пощекотать, и одно из лиц натужно засмеётся. Но только левое, хозяин правой ступни никак не реагирует. Может быть, потом Махито поменяет эту ногу местами с какой-нибудь другой. Например, той, что поддерживает полку для книг: у него ведь даже нет ни одной книги. Хотя он пока не пробовал ничего менять в завершённой работе. Сложно было совместить все тела, распределив в нужных местах нужные части так, чтобы все остались живы и здоровы, и при этом выглядели как единое целое. Стыки кожи почти не видны в тусклом освещении, а если зажмуриться, то не заметны совсем. Да на самом Махито швы сильнее бросаются в глаза – вот как он постарался!  Множество сосудов, пересекающие друг друга, переплетающиеся в запутанном узоре, спрятаны под покрывающую стены, пол и потолок кожу. Махито постарался разместить самые важные артерии повыше, чтобы ненароком не передавить при ходьбе. Внутренние органы тоже украшают стены, гладкие, глянцево блестящие. В центре композиции висит особенно славная печень мелкой девчонки – такая сочная, тёмно-розовая, чем-то похожая на сливу. Только закончив, Махито не удержался и лизнул её наливной бок, скользнул языком в расселину между долями, чуть прикусил светлый край. Но самая главная, любовно вылепленная им часть – потолок. Все восемь сердец, оголённые, бьются рядом друг с другом, окруженные бережно извлечёнными из позвонков спинальными нервами. Мозги симметрично рассредоточены по углам: свет до них почти не достаёт, но укромная тень только добавляет картине объёма.  Махито не может не улыбаться, с гордостью оглядывая своё творение. Красиво и функционально! Размазанные по стенам тела пахнут потом, отчаянием и страхом. В любой момент можно сделать небольшой надрез и ощутить дразнящий аромат крови. И, да: теперь здесь очень тепло и комфортно! Разве матрас из лёгких – это не гениально? Правда, лица начинают хрипеть, если неаккуратно двигаться, но Махито-то очень аккуратный. Но даже если вдруг кто-то пострадает или умрёт – не беда. Вокруг полно людей, которым можно исправить тело и душу. А у Махито много, много идей.