Я не признаюсь себе

      Кружится голова. Я кричу, скрывая боль за яростью.        — Венди Дарлинг сейчас на островах, и она была беременна, и.!       Предложение обрывается — путаюсь в мыслях, чувствах, как в треклятом болоте. Я показываю на Крокодила, но не смотрю в его сторону.        — Он знал?        — Он знал, — отвечает Сми.       Вот как.?       Вспышка гнева медленно гаснет. Становится горько. Всё-таки поворачиваюсь и разглядываю окровавленное тело. Фантомная боль в руке злорадно напоминает о прошлом; прогоняю её. С тех пор как Крокодил появился на пороге пиратского дома, боль ослабла, теперь её легко контролировать. И правда, иногда полезно встретить страх лицом к лицу.       Он знал. Ублюдок! Крокодил пришёл в мой дом, зализал в моём кресле раны и скрыл, что Венди жива! Хотел спрятать её, оставить лишь себе, как трофей. Дурные, дурные манеры! Где честное соревнование, чудище? Я был о тебе лучшего мнения — думал, хотя бы не лжёшь.       В груди саднит от новости. Столько лет! На другом острове жила моя слабость, мать моего… о боже. Сглатываю. Мне жаль? Или я давно распрощался с теми чувствами?       Крокодил отправится за Венди. Теперь я понимаю его замысел и вновь закипаю от злости.       Окидываю напряжённым взглядом бледное лицо, скольжу по узорам на коже, задерживаюсь на губах. Странно, что Крокодил не ухмыляется во сне. Морщусь. Каких сил стоило все эти дни не пялиться на чудище в упор! До сих пор не верю, что нахожусь с ним так близко, и никто из нас никого не убил. Мы обсуждали его самоуверенные планы, он корчил из себя бога, прятал секреты за маской… А я, словно сам Крокодил, считал секунды — чтобы вовремя отвернуться.       Вздрагиваю, вспомнив, как час назад он поглощал мою команду. Не то что бы я жалел этот сброд, но жестокость расправы вызывает трепет. Мощь, которую не остановить. Пожиратель Людей. Я снова увидел, как наступает на меня призрачный силуэт Крокодила, вновь сжал в ладони бесполезный пистолет. Я уже готовился к смерти, но вдруг…       «Капитан», — прохрипел Крокодил и, обратившись в человека, упал мне на руки.       Почему он не убил меня? Как узнал лицо, будучи обращённым?       Резко выхожу из комнаты. Крокодил остаётся за спиной. Беспомощный, без сознания. Я могу отомстить, одним взмахом крюка поквитаться за руку, унижение, многолетний ужас… Ненавижу это чудовище!       Поджимаю губы, потому что больше не верю самому себе.       Сми идёт следом.        — Джез…        — Я отбываю.       У меня есть пять дней. Когда Крокодил очнётся, он бросится спасать нашу Венди. Я успею первым. Ах, Венди… Невинное личико, глаза, в которых прячется всё коварство мира. Пропади она пропадом, чертовка.        — Дом твой. Город тоже. — Смотрю на Сми в упор. — Делай с ним что хочешь.        — А Крокодил?       Бросаю взгляд в ту сторону, где остался мой беззащитный враг. Мозг сам воскрешает в голове небольшую ямочку на носу, ухмылку, тело… Ад и преисподняя, его голый торс мне ещё приснится.       Было бы славно остаться в этом доме и вздрагивать, видя на пороге силуэт Крокодила.        — Если очнется, скажи, куда именно я отправился.       Пусть думает, что хочу первым заполучить нашу бывшую. Я и сам постараюсь в это верить.       Но в глубине души желаю, чтобы Крокодил… нет, Рок… погнался за мной и догнал.        — Ещё один бой, Джез?        — Последний, Сми.       Ухожу, оставив того, кто дважды доверил мне жизнь. Врага, что чуть не убил однажды, но пощадил сегодня. Бросаю вызов, зная, что Рок не откажется от поединка.       И, может быть, если мы снова не убьём друг друга, то я наконец признаю правду.