Пролитая кровь

Остановившись у перил моста, он внимательно вглядывался в тёмную гладь воды, обращаясь к ней, будто она является единственным надёжным собеседником, который выслушает о всех нахлынувших с волной больного рассудка мыслей и поддержит немым молчанием, во всём мире только она может дать ответ на все заданные самому себе вопросы.

***

Провёл он в таком положение несколько минут, впадая в глубокою задумчивость, пока за спиной не ощутил взгляд, уставленный на него. Это Дуня. Повстречавшись при входе на мост, он прошёл мимо неё, вновь вернувшись к своему «собеседнику». Мысли были порой не самые радостные, даже слишком тоскливые, мрачные.В черепной коробке обдумывался весь разговор со Свидригайловым в трактире, может очередные акты самокопания или самобичевания, кто знает, какие вещи творятся в этой темноволосой голове, и самому её обладателю не всегда понятно. Краем глаза юноша заметил с подходящей стороны Сенной Свидригайлова, зовущего Дуню к себе.Конечно, Родион сделал вид, якобы не увидел, не заметил суетившегося мужчину, не желавшего, чтобы тот знал об их свидание. Ещё при разговоре с ним Раскольников окончательно убеждён, Свидригайлов не оставит бедную сестру в покое.Но как бы не было думать об этом тяжело и невыносимо, всё-таки охватило его чувство чего-то не хорошего, то ли от беспокойства за сестру, то ли обыкновенное недоверие к этому подлецу, или всё вместе. Что могло стать причиной их встречи? Предположительно письмо, оставленное Свидригайловым Дуне. Ситуацию осложняло, что сестра шла одна, без сопровождения матери или Разумихина.Безрассудно с её стороны, зная с кем идёт. Поддавшись чувству беспокойства, юноша решил проследить за парочкой. На всякий случай, вдруг чего-нибудь не доброго случиться. Аккуратно и осторожно, чтобы не заподозрили, что он на самом деле, как минимум, знает обо всём происходящем.Дождавшись пока они подойдут ближе к углу улицы, он начнёт потихонечку действовать. По уличке проходила несколько прохожих.Немного, но предостаточно, чтобы закрыть его от объекта преследования.       Всё тело дрожало, иногда поддёргивалось.Родион старался идти спокойно и невозмутимо, но сбивчивое дыхание и сердцебиение, выдавали нервозность. Приходилось останавливаться, даже прятаться за фасадом зданий, убедившись, что не разглядели присутствие кого-то постороннего, шёл за ними дальше.Поведение бывшего студента у некоторых прохожих вызывало негодование, но они лишь вопросительно посмотрели, посчитав за пьяного.Главное не выдать себя, что с этим явно имеются проблемы, судя по убийству старухи. Как? Где? И когда? С какого момента правда стала обнаруживаться? Когда он пришёл в контору, в квартиру убитой, к Сонечке или Порфирию Петровичу, написал эту проклятую статью? Если даже последнее играло ключевую роль, статья была анонимной, ни имени, ни фамилии автора неизвестно, но как-то понял следователь, что убийца он. Смешно, как он выдавал себя.Буквально каждое его телодвижение говорило, он убийца, некому более убивать, надписывая на лбу, он преступник Но пока они ничего не заметили.А если всего лишь делают вид, потом как развернутся, подойдут к нему.Лучше не бывать этому.Родион пытался не водить себя ещё в большую панику. Вот уже подходят к знакомому дому, где проживает Софья Семёновна.На сарай больше похож, а не на дом, на который едва подует ветер, сразу развалиться.Но его жильё ничуть не лучше. Большинство людей, побывавших в нём, описывали, как гроб или морская каюта.Первый вариант подходил больше всего.Даже морская каюта с ужаснейшими условиями проживания, с полнейшей антисанитарией выглядела гораздо лучше его квартиры. Вспомнив слова Свидригайлова об её отсутствие, догадки о визите к ней даже не рассматривались. Увидев Свидригайлова с дамой, перед тем, как они войдут, дворник с почтением раскланялся.Слава богу, он не обратил внимания на бледную, худую фигуру Раскольникова.Не слишком она его интересовала, оно и к лучшему.Медленно идя и прислушиваясь к шагам, вскоре оказался у нужной двери, приставив ухо.Услышать весь разговор из-за тонких стен, не создавало труда, но было подозрительно тихо. Мучительная тревога никак не спешила уходить.