Маленький дьявол/The little devil

Шепотки о Гарри Поттере слышались со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро Кейл с Бикроксом вышедшие из спальни. За дверями кабинетов, в которых у этого не частного были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Двое парней предпочли это игнорировать, потому что это их отвлекало, а им надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы ( на втором курсе Кейл как-то их пересчитал) . Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили парней совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Кейл и Бикрокс спускались или поднимались по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать ( что иногда Кейлу довелось не при помощи Бикрокса) . С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален приходилось каждый год заново. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. Добавляли хлопот и привидения. Кейл всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. Один из таких был Пивз, он был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы школьникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» В общем найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Кейл как чистокровный довно привык что, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Эрухабен ( что на самом деле был драконом, а по совместительству и крёстным отцом Кейла), преподававший заклинания, был слишком выделяющимся среди старого кабинета. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Кейла, то назвав его несчастным ублюдком продолжил зачитывать фамилии дольше. Когда Кейл и Бикрокс наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути, Кейл почувствовал облегчение. — Что у нас там сегодня? — спросил крачноволосый, посыпая сахаром овсянку. — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе с первым курсом, — ответил Бикрокс. — Хотел бы я, чтобы чтобы Снейп забыл о нашем существование, — задумчиво произнес Кейл. Пока они завтракали, прибыла почта. В Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Ши не принесла Кейлу ни одного письма, за все пять лет. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Ши, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Кейла запечатанный конверт. Парень посмотрев на имя отправителя скривился губы и отложил письмо на край стола в надежде, что то исчезнет. Поняв что то некуда не исчезнет он все же открыл его. Дорогой, Кейл, я не хотел вам писать... Так с хуя ли написал? Но твоя мать сказала, что в Хогвартсе ты всегда находишься рядом с Бикроксом, поэтому не мог ли ты попросить, что бы он написал мне? Граф Дерут Хенетьюз Бросив письмо Бикроксу Кейл направился на урок зельеварения. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снейп, как и Эрухабен, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И дойдя до фамилии Поттер он остановился. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Кто-то из первокурсников Слизерина взорвался хохотом, в то время как Кейл, в конце лекционного класса, лег головой на лежащие на карте руки. После первого за пять лет письма отца (даже не адресованного ему лично), хотелось встать и уйти и запереться в комнате, как когда-то в детстве после смерти матери.