Ключ к счастью

Гермиона пыталась вспомнить, с чего же все началось? Единственное, что приходит в голову — сомнения. Сомнения, что терзали ее, когда Грейнджер сидела в библиотеке. Ну, конечно, библиотека, а где вы хотели ее застать? Даже не второе — основное место обитания в Хогвартсе, и вот Гермиона сидела и думала над словами Трелони, язык не поворачивается назвать ее — профессором, о том, что она «напророчила» одиночество из-за «холодного сердца». И думала Грейнджер, что, возможно, профессор-шарлатанка не так уж и не права. Она действительно не была уверена. Конечно, считалось, что они с Роном — пара, хотя они даже еще и не целовались, ее раздражала его манера неаккуратно есть и проводить все время за плюй-камнями или на квиддичном стадионе. Так как-то само собой получилось и все приняли это как должное, но любила ли она его? Гермиона не могла ответить на этот вопрос. А что если она ошиблась, и ей больше бы подошел Гарри — уж ему-то она точно нужна, хотя бы чтобы ремонтировать очки и проследить, чтобы он не убился на тренировке. Или — Драко — его холодная отстраненность и частые неадекватные нападки явно показывают, как ему не хватает внимания. Гермиона думала, что могла бы заботиться о нем, отогреть его, дать ему почувствовать, что он — любим. Или — Снейп … Северус, Грейнджер улыбнулась: острый ум, сдержанность, явный недостаток женской заботы на бытовом уровне — она вполне бы ему подошла, они могли бы варить зелья, по вечерам обсуждать недостатки методик других школ зельеварения, и Гермиона бы заставляла его вовремя мыть голову. Грейнджер сжала ладонями виски. «Гермиона, опомнись, о чем ты думаешь, какая голова, какие очки, где здесь, вообще, любовь?! Наверное, Трелони была права и я просто-напросто бесчувственный сухарь, и меня ждет участь мисс Пинс, тихо угасающей в библиотеке в одиночестве». Гермиона сухо рассмеялась и тут же зажала себе рот рукой, если она начнет так же кидаться на посетителей только из-за того, что они посмели с шумом опустить книги на стол, то лучше кинуться в озеро, пусть у кальмара будет праздник! Судя по часам, ей грозило пропустить ужин, Гермиона как раз поднималась, чтобы идти в большой зал, когда твердая прохладная ладонь опустилась ей на плечо. — Мисс Грейнджер, — профессор Дамблдор смотрел на девушку весело блестевшими глазами из-за очков половинок. — Мне бы хотелось поговорить с вами, если вы не возражаете. -Да, профессор, — Гермиона собиралась встать.- Мы пойдем в ваш кабинет? — Нет, мисс Грейнджер, — Дамблдор опустился рядом с ученицей за библиотечный стол.- Я попросил мисс Пинс предоставить нам возможность поговорить на ее территории. Грейнджер удивленно подняла глаза. «Не помню, чтобы профессор беседовал с учениками на серьезные темы где-нибудь, кроме своего кабинета». Но, видимо, у директора имелись свои причины провести разговор именно в библиотеке. Гермиона развернулась: -Слушаю вас, профессор. Дамблдор задумчиво смотрел в окно, за витражом просвечивала луна, рассылая свой отраженный свет по вершинам гор, окружающих Хогвартс. Директор вздохнул: -Видите ли, мисс Грейнджер, бывает так, что мы сами не можем разобраться в своих потребностях, в истинных склонностях нашей души. Он проницательно посмотрел на ученицу, та смутилась: «неужели она думала так громко, что директор покинул свой кабинет только, чтобы с ней поговорить?» -И тогда, — продолжал профессор, — человеку бывает необходима помощь. Грейнджер подняла брови: «Что, отправите на психотерапию?» — хотелось спросить ей. Но, конечно, как примерная студентка, девушка молча внимала директору. Дамблдор пошарил в широком кармане своей мантии и вынул старинный золотой ключ, подвешенный на длинную цепочку. Почему-то его отделка очень напоминала маховик времени, которым Гермионе приходилось пользоваться несколькими курсами ранее, чтобы успевать по всем предметам своего расписания. Подержав ключ на ладони, и чему-то улыбаясь, директор протянул его ученице. — Наденьте, мисс Грейнджер, и выслушайте внимательно то, что я вам скажу. Гермиона встрепенулась, готовая неукоснительно выполнить указание профессора. Как только ключ оказался на ее груди, он засиял и просветлел, окрасившись попеременно золотистым, аметистовым, сапфировым и изумрудным цветом. Дамблдор улыбнулся, глядя на него. Улыбка была задумчивая и немножко задорная. — Итак, мисс Грейнджер, с этой минуты каждый раз, как вы решите выйти из библиотеки, вы должны вставить ключ в замок двери и повернуть его дважды по часовой стрелке, и один — против. Не бойтесь, двери откроются в любом случае, но вы должны быть готовы к тому, что за дверью вас может ожидать немного «иная» остановка. -Профессор, позвольте уточнить, что значит «иная»? — взволнованно уточнила Гермиона. -Разберетесь по ходу пьесы, мисс Грейнджер, — Дамблдор успокаивающе похлопал девушку по руке, — обещаю, что ничего угрожающего вашей жизни, не случится. Он поднялся. — Ну-с, удачи, девочка. И — растворился в воздухе. «Но ведь в Хогвартсе нельзя аппарировать! Или это был сон?» Гермиона покосилась на ключ. Он висел у нее на груди. Значит, не сон. Собрала учебники и пошла к выходу из библиотеки. «Так, не забыть, что велел профессор: дважды по часовой стрелке и один раз — против.» Замочная скважина нашлась. По типу она совсем не подходила ключу, но он легко вошел в отверстие, повернулся и девушка — вышла. «Не знаю, чего я ожидала, что окажусь в параллельной реальности? В другом времени и вокруг меня будут разгуливать дамы в кринолинах? Что вообще попаду из Хогвартса в какой-нибудь другой сказочный мир, где эльфы — прекрасные бессмертные существа, а Дамблдор — злой волшебник Гендальф, окутанный магией кольца всевластия?» Мисс Грейнджер встретил привычный коридор родной школы. Ученики торопились на ужин. Вместе со всеми Гермиона пошла по коридору. Пришлось дождаться, пока лестница поменяет направление, чтобы она смогла попасть в Большой зал. Пока девушка раздумывала, не стоит ли забросить сумку в гостиную гриффиндора, кто-то отобрал ее у Гермионы. Грейнджер удивленно обернулась и встретилась взглядом с каре — рыжими глазами, которые недовольно смотрели на нее. -Опять из библиотеки, — укоризненно воскликнул Рон. Гермиона только собиралась улыбнуться и пошутить на тему, что книжному червю не привыкать к книжкам, как Рон обнял Гермиону и поцеловал. Сказать, что Грейнджер онемела — не сказать ничего. Она застыла статуей жены Лота, а парень, как будто ничего не замечая, обнял ее и потянул к подошедшей удачно лестнице. До Большого зала он тащил девушку за руку, не отпуская, и всё что-то говорил. Сквозь шум в голове она уловила слова «квиддич», «я поймал таааакой мяч, Малфой обзавидовался», «зря ты пропустила, от твоей библиотеки никакой пользы, лучше бы воздухом подышала, вон, какая зеленая». На последнюю фразу девушка смогла отреагировать, собрав все остатки разума: — О, действительно, очень жаль. Кажется, Рону было достаточно этих нелепых высказываний. Он еще что-то болтал о том, что надо заняться ее спортивной формой: — Вот, Лаванда, умница, бегает по утрам и ходит на все наши тренировки, а ты все просиживаешь в библиотеке, смотри, вырастишь горб. Грейнджер, не вникая, кивала, соглашаясь. Рон отбуксировал Гермиону к столу гриффиндора, через пару минут та осознала себя сидящей между ним, жующим цыплячью ножку и Гарри. — Всё в порядке? — на девушку смотрел Поттер. Голос его был обеспокоенный и заботливый. Гермиона, подняв брови, смотрела на него. Что ответить? Гермиона сглотнула, Рон обернулся и, ничуть не смущаясь Гарри, обнял ее и чмокнул в висок: — Моя детка сегодня не в духе, наверное, опять получила у Снейпа не Превосходно, а просто Выше ожидаемого. Тут прилетела рыжая девица, пахнущая жевательной резинкой, закрыла Гарри ладошками глаза и писклявым голосом заверещала, — угадай Гарричка, кто, кто, кто? «Заело ее, что ли?» — рассерженно подумала Грейнджер. Гарри же, нимало не смущаясь, потянул за ладошки, развернулся и усадил Джинни себе на колени. Ну да, как это Гермиона могла ее не узнать, та же идиотская розовая кофточка, детские заколочки и блеск для губ «love is», как будто ей все еще одиннадцать лет. И тут Гарри ее поцеловал. Нет, не так — и тут Поттер ЕЕ ПОЦЕЛОВАЛ! Да как! Грейнджер чуть не рухнула. А он сидел, довольно улыбаясь, как будто так и надо. Внезапно, Гермиона осознала, что едва поборола в себе желание немедленно вцепиться рыжей в волосы пятерней, чтобы выдрать лишние патлы. Рон наклонился к Гермионе: -Ого, какой радушный прием, что-то они разыгрались сегодня, а ведь еще даже преподаватели не разошлись. Он театрально вздохнул, — Мне нравятся девушки, которые не стесняются прилюдно выражать свои чувства, понимаешь, о чем я? Рон с намеком погладил Гермиону по талии, притягивая к себе, она увидела его приближающиеся губы и поняла, что еще минута, и ее стошнит прямо на него. Грейнджер вскочила: -Сейчас вернусь, — и, не забирая сумки, рванула в библиотеку. Забежав в темный зал, отдышалась среди книг. Ключ на груди поблескивал золотым. -Уф, — девушка оперлась о полку с книгами, — что это было? Мир сошел с ума? Меня поцеловал Рон Уизли, а Гарри Поттер милуется с Джинни, которая ведет себя, как Лаванда Браун! Что вообще происходит?! Ключ вспыхнул. Гермиона посмотрела на него. «А не в тебе ли дело? Что там говорил Дамблдор: «Ты должна быть готова к неожиданностям, но не бойся, твоей жизни ничего не угрожает». «О, да, жизни-то возможно и нет, но вот психической устойчивости, еще как». Грейнджер подозрительно разглядывала ключ, держа его на ладони. Он был теплый и переливался, меняя цвета: золотой, аметистовый, сапфировый, изумрудный, и — с начала. Что бы это значило? Гермиона припомнила, что после того, как повернула ключ в замке и вышла из библиотеки, он все время сверкал золотыми оттенками. «Так, если золотой, это вариант, связанный с Роном, то что ждёт меня в других случаях?» Грейнджер задумчиво посмотрела на ключ и на дверь. Опять на ключ. Было страшно, но гриффиндорское любопытство победило. Девушка вставила ключ в замок и повернула. Распахнув дверь, ожидая увидеть коридор, она буквально уткнулась носом в белую манишку фрака. -Ну, конечно, — раздраженный голос растягивал слова, — как всегда в библиотеке, и как всегда, еще не готова. Грейнджер перевела взгляд выше: холодные серые глаза, идеально уложенные бело-серебристые волосы, презрительно искривленные губы –Драко Малфой. Ключ на груди вспыхнул сиреневым. -Ну, — те же насмешливые интонации, — ты что, не рада меня видеть? -Рада, — Гермиона отвечала осторожно и аккуратно, по полшага отступая назад, припоминая, как завершилась их предыдущая встреча. Рука все еще побаливала, а вот у него на щеке не было заметно синяка. Странно. -А раз рада, иди сюда, — Грейнджер бесцеремонно схватили в охапку, усадили на стол и поцеловали так, что будни борделя Ноктюрн-аллеи покажутся сказкой на ночь для первокурсников. Когда Гермиона выдохнула, Драко окинул девушку своим фирменным взглядом «и что это за грязь у меня под ногами», потом демонстративно вызвал «темпус» и поцокал языком. -И сколько мне еще ждать, пока ты оденешься? — язвительно поинтересовался он. — Можно подумать ты меня родителям представить собрался, так тревожишься, — раздраженно ответила Гермиона. -И не мечтай, Грейнджер, — он смотрел на девушку с таким негодованием и изумлением во взоре, что та опешила, — естественно нет, вы только подумайте — «грязнокровка» и «слизеринский принц» — умрешь со смеху. -Ах, со смеху, — Гермиона зло смотрела на него. И этого человека она жалела, думала, ему не хватает любви и внимания? — Зачем ты тогда целуешься со мной?! -Ну, это совсем другое дело, — Малфой со смаком оглядел ее. — Тело у тебя что надо и ты горячая штучка, — он резко шагнул навстречу и шлепнул Грейнджер по заду, та от неожиданности подскочила на полметра, — чего не скажешь по твоему внешнему виду, — закончил он задумчиво. Чувствуя, что сейчас в Хогвартсе на одного студента станет меньше, а на одного конкретного хорька больше, Гермиона медленно выдохнула и улыбнулась улыбкой Моны Лизы, не значит — такой же милой, значит — такой же кривой, со сжатыми губами, чтобы нечаянно не заорать и не высказать Малфою всё, что о нем думает. — Ты иди, дорогой, я сейчас. Малфой с самодовольной улыбкой покинул библиотеку, Грейнджер закрыла двери и прислонилась лбом к дубовой поверхности. — Уф, — ключ переливался аметистовым. — Ненавижу сиреневый, — подумала она. — Еще утром любила, теперь ненавижу. Взяла ключ, и, пока Малфой не вернулся, повернула его в замке. Он засверкал сапфировым. С тревогой Гермиона выглянула в коридор. Никого. Девушка поплелась в гостиную гриффиндора, вспоминая, что оставила сумку в большом зале, а завтра с утра — зельеварение, и она еще не успела закончить эссе по влиянию аконита на противооборотное зелье. Значит, придется идти искать сумку. У входа в большой зал почему- то топтался профессор Снейп. Увидев Грейнджер, он воздел руки: -Гермиона! Та подскочила. -Где тебя носит? Надо готовить ингредиенты к омолаживающему зелью, а ты где-то прохлаждаешься! -Но я, — девушка попыталась сказать об оставленной в зале сумке, а ее уже тащили по коридору в сторону подземелий. У Грейнджер почему-то было такое ощущение, будто она золотой галеон, а довольный нюхлер волочет ее в свою нору. Не прошло и десяти минут, как девушка была облачена в халат и поставлена у доски с мерными весами — мельчить крылья златоглазок. Снейп носился по лаборатории и непрерывно что-то смешивал. Гермиона вспомнила свои утренние мечтания о том, как им могло бы быть уютно работать вместе, и поежилась. Бойтесь своих желаний, они могут исполниться! Да, Гермиона стояла в лаборатории Снейпа, да, он звал ее по имени, и не шипел в спину, обзывая зазнайкой. Но, честное слово, лучше бы ворчал и грозился снять баллы. Он явно был неравнодушен к девушке, постоянно подходил со спины своей бесшумной походкой, прикасался как бы невзначай, то к бедру, то пояснице. Та каждый раз нервно вздрагивала и боялась поднять на него взгляд — вдруг примет за поощрение и поцелует. Если в фантазиях Снейп казался Гермионе вполне приемлемой фигурой, то в реальности — он ее пугал. Почему-то чуть ли не с ностальгией вспомнился Гарри. С чего бы это? Гермиона принялась вспоминать события сегодняшнего вечера, так было легче отвлечься от назойливого внимания Снейпа. Рон, который казался беспомощным без ее помощи, сегодня выглядел как вполне самодостаточный молодой парень, помешанный на спорте и вовсе не интересующийся ничем другим. Слово «книги» явно вызывало у него зевоту, он мог воспринимать их только в качестве кардионагрузки при переноске ее сумки. Грейнджер вздохнула. «Как, оказывается, реальность отличается от наших фантазий о людях!» Драко, — девушка поморщилась, — Малфой. «Вот с кем я ошиблась еще больше. Я жалела его, думала, он такой, какой есть, из-за жестокого, помешанного на чистоте крови отца, но, похоже, и сам он такой же сноб. Как он отреагировал на мое предположение, что он хочет представить меня родным!» Щекам стало жарко. Гермиона никогда не переживала о том, что она магглорожденная, но сегодняшние слова Малфоя «грязнокровка и слизеринский принц — ха!» ранили ее в самое сердце. Да. А теперь Снейп. Гермионе почему-то казалось, что уж с ним-то она бы точно смогла ужиться, они могли бы говорить на профессиональные темы дни и ночи напролет, и им не было бы скучно. Но теперь, стоя в лаборатории и взвешивая порционно подготовленные ингредиенты, когда на самом деле девушке хотелось принять ванну и, захватив большую кружку чая с лимоном, усесться у камина с интересной книгой — не по зельям — она была вынуждена признать, это не такая уж хорошая идея — связать свою жизнь со Снейпом. Работать с ним — запросто. Идеальная логика, хорошее образование, аккуратность в лаборатории, опыт — он мог бы быть прекрасным куратором диссертации, но мужем? Нееет. Как только Гермиона это поняла, в голове что-то щелкнуло. — Профессор, я сейчас, — она быстро сдернула халат, и, не оглядываясь, понеслась в библиотеку. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, вставляя ключ в замочную скважину, — пусть в этот раз все получится! Гермиона распахнула дверь. За ней стоял Гарри. С большой кружкой ее любимого чая — черного, крепкого, горячего, с лимоном и без сахара и с тарелкой сандвичей. — О, спасибо что открыла, — Гарри смотрел на неё своими спокойными добрыми зелеными глазами, — я решил, что ты опять забыла про ужин, и было бы неплохо тебя подкормить. Пойдем, перекусишь, пока мадам Пинс не видит. Он быстро пошел через библиотеку к столу у окна. Гермиона пошла за ним, разглядывая его, будто видела в первый раз. — Ешь, — Гарри усадил девушку в кресло, пододвинул тарелку, — я взял всяких понемногу, не знал, чего тебе захочется, — он застенчиво улыбнулся и погладил ее по плечу каким-то жалостливым жестом. — О, — Грейнджер принялась за еду, и только сейчас поняла, насколько проголодалась. — Спасибо Гарри, ты мой спаситель. Поттер улыбнулся и вытащил из кармана большую шоколадку. Её любимую: черный горький шоколад с апельсином. — Ешь, тебе надо восстанавливать силы, ты так много учишься, — он с гордостью окинул взглядом книги на столе. Улыбнулся. Посерьезнел. — Но, — добавил Гарри, — обещай, что когда приедем в Нору на праздники, ты уберешь книги в сундук, и не будешь их доставать, — он задумался, — ну хотя бы до двадцать шестого декабря? Он ласково улыбнулся, покачал головой, — хотя, если тебе хочется… — парень опустил голову. Гермиона повернулась, притянула его за шею и поцеловала в щеку. Поттер не выглядел удивлённым. С довольным вздохом он притянул девушку к себе ближе. — Гарри, - девушка смотрела ему в глаза, — ты что, меня любишь? — Конечно, — Гарри смотрел на Гермиону с лаской и спокойствием в зеленых глазах. — А за что? — Гермионе, как маленькой, хотелось все прояснить, и задать тысячу вопросов, начинающихся на «почему». Он моргнул, улыбнулся и чмокнул ее в нос, — просто так. — Но, Гарри, — девушка смутилась, почему-то ей не приходило в голову поднять этот вопрос в разговоре с ним. — Я же, — она наклонила голову, — магглорожденная, — чуть не прошептала она. — И? — услышав в его голосе вопрос, Гермиона подняла взгляд. -Ну, — она замялась, — ты из старинной чистокровной семьи, зачем я тебе? — Она и правда хотела знать ответ. Гарри вздохнул, притянул Гермиону к себе, погладил по голове, как маленькую девочку и сказал: — Глупая, умная моя очень глупая девочка, я тебя люблю, вот почему. И плевать мне, что ты родилась среди магглов. Моя мама тоже магглорожденная. Я гостил у тебя, твои родители просто потрясающие, добрые и хорошие люди. Именно это главное, а не кровь. Посмотри только на Малфоев — куда как чистокровные, но ведь — хорьки, — он пощекотал ее нос кончиком волос девушки, Гермиона засмеялась. Гарри посерьезнел. — Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер, за то, что ты — это ты: добрая, заботливая и смелая девушка. Гарри улыбнулся: — Прости, прости, что сразу не понял, как ты важна для меня, прости, что позволил Крамму повести тебя на Рождественский бал, как бы я хотел кружить тебя в танце — там. — Нет ничего проще, — Гермиона встала, — Гарри Поттер, позвольте пригласить вас на танец? Гарри улыбнулся, встал, подхватил девушку на руки и закружил. Та смущенно улыбнулась: — Я не очень хорошо танцую. — Ничего, — Поттер поставил ступни девушки на свои, — давай так: левой — раз, два, три, правой — раз, два, три. Они чуть не упали. Смеясь, Гарри кружил Гермиону, а она разглядывала его спокойные близкие глаза и думала: «Как же это я чуть было не проглядела тебя, Гарри Поттер?» Дверь в библиотеку распахнулась. Подростки замерли. Глаза Гермионы метнулась к столу, где стоял недопитый чай и тарелка с крошками от сэндвичей. «Если это мадам Пинс, то нам крышка!» Но это оказался Дамблдор. С удовольствием разглядывая зеленоглазого юношу и девушку с непослушными пушистыми волосами, замерших в объятиях между стеллажами библиотеки, директор сказал: — Не смущайтесь молодые люди, я буквально на минуточку, и более вас не задержу. -Мисс Грейнджер, — обратился он к Гермионе, — пожалуйста, верните то, что я дал вам сегодня вечером, как я вижу, оно вам больше не нужно. Девушка посмотрела на ключ, он сверкал изумрудным, она перевела взгляд на Гарри, улыбнулась и сняла украшение. — Профессор, — встревожено уточнила Грейнджер, — это все исчезнет, когда мы выйдем из библиотеки? — Что исчезнет, мисс Грейнджер? — Дамблдор разглядывал ученицу с доброжелательным равнодушием. — Ну это, — девушка оглянулась в сторону Гарри и понизила голос, — он забудет все это? — С чего бы ему забывать, мисс Грейнджер? -Но это же все магия ключа? Профессор усмехнулся: — Кто вам сказал такую глупость, дорогая, — он успокоительно похлопал Гермиону по плечу, — все это — магия любви. Его любви к вам, — добавил директор, глядя на Гарри. — Вам очень повезло, Гермиона, — профессор смотрел на девушку серьезно и внимательно, — такое верное сердце — большая редкость в наше время, цените его. — Да, профессор, — Гермиона улыбнулась. — Ну, идите, — он подтолкнул ее в сторону Гарри, — и не забудьте прислать приглашение на свадьбу. Гермиона кивнула. Профессор пошел к выходу, бормоча по дороге: — Обожаю свадьбы: торт, фейерверки и все так безумно счастливы. Грейнджер повернулась и пошла к Гарри, с каждым шагом все отчетливее понимая, какой подарок сделал ей Дамблдор. Он дал возможность «прожить» каждый из вариантов ее мечтаний так, что она на собственной шкуре смогла убедиться, каково это — выбирать головой, а не сердцем. Только теперь в полной мере она осознала значение этих слов. Рассуждая логически, Гермиона искала «своего» — выгоды, подходящего человека, которому могла бы быть полезна, или который мог быть полезным ей. Удовлетворить её материнский инстинкт, как Рон, эго, как Малфой, или жажду знаний, как Снейп. А надо было всего лишь слушать свое сердце. Все оказалось очень просто, нужно быть с человеком, рядом с которым ты чувствуешь себя — собой, рядом с которым не надо держать марку, идеально выглядеть, любить квиддич, если ты его ненавидишь, пить брют, когда любишь горячий чай, строить из себя умную, когда хочется дурачиться и разворачивать подарки под рождественской елкой. Нужно просто быть с человеком, который тебя любит «просто так», просто за то, что ты — есть — вот такая неидеальная: с вороньим гнездом на голове, с пальцами вечно измазанными чернилами, с неидеальными зубами и привычкой вечно читать — везде. Нужно просто быть с тем, кто тебя любит.