Нежданная гостья

Стук в окно наконец-то привлек внимание Гарри Поттера. Было вообще странно, что кто-то стучится к нему в дверь — ведь дом по Гриммо 12 был зачарован и невидим для магглов, а никто из знакомых волшебников не беспокоил его уже пару месяцев. Шумиха после победы над Волан-де-Мортом продолжалась несколько месяцев, Гарри устал отбиваться от настойчивых предложений выступить «здесь» и посетить мероприятие «там». Джинни не понимала его нежелание быть в центре внимания, как-то резко и осуждающе отчитала его, и они поссорились. Она все твердила о долге, и тогда он не выдержал и заорал, что все долги уже отдал, победив Волан-де-Морта и все, чего ему хотелось бы сейчас — чтобы от него отстали. Тогда Джинни уязвлено заметила, что, возможно, он бы предпочел чтобы и она отстала от него, и Поттер, не удержавшись, сказал: — возможно. Она ушла, хлопнув дверью. Вероятно, она рассчитывала, что он побежит за ней — мириться и все вернется на круги своя: выступления, банкеты, интервью и торжественные мероприятия. Но Гарри не пошел за Джинни, более того, он, сам боясь себе в этом признаться, испытал облегчение от того, что она ушла. С того последнего разговора прошло два месяца и за это время Поттер не видел на своем пороге ни одного визитера. Рон не забегал, вероятно, не хотел злить Джинни, а от Гермионы не было ни совушки, с тех пор как она уехала в Австралию, чтобы вернуть память родителям. Настойчивый стук повторился, кто-то выругался, а затем окно распахнулось, и влетела Гермиона Грейнджер, волоча за собой тяжеленный чемодан. Гриффиндорка не удержалась на метле и с размаху рухнула на диван, прямо на грудь Гарри Поттера. Тот охнул, Грейнджер сдула челку, фыркнула «прости», впрочем, без особого раскаяния, расцеловала Поттера в обе щеки и заявила что соскучилась. Когда Гарри осторожно поинтересовался, почему тогда не пришла через камин? Гермиона раздраженно закатила глаза и сказала: — Ну и наивный ты, Поттер. Заметив недоуменно поднятые брови Гарри, гриффиндорка снисходительно пояснила: -Ты же знаменитость, спаситель мира и победитель зла, на твоем камине сильнейшие защитные заклинания и кто бы озаботился дать мне пароль, — ехидно проворчала Грейнджер, собираясь подняться. Гарри неожиданно для себя обнял Грейнджер за талию, удерживая на месте. Ему было так уютно ощущать на себе вес ее тела и тепло, исходящее от нее, что он просто нахально сцепил руки в замок на ее пояснице, и, глядя в ее растерянные глаза, смеясь, заявил, что не отпустит, пока она не объяснит, почему выбрала такой экзотический способ попасть в дом. На это гриффиндорка фыркнула еще более возмущенно. Если честно, Гарри даже показалось, что волосы у нее на затылке встали дыбом как у кошки, по крайней мере, они выглядели еще более пушистыми, чем обычно. Уперев ладони в грудь Гарри, и возмущенно его разглядывая, Гермиона сварливым тоном заметила, что уж конечно, предпочла бы войти через дверь, как каждый разумный взрослый волшебник, но, оценив обилие навешенных перед входом любовных заклятий, явно установленных поклонницами в охоте за добычей: прекрасным и безжалостным зеленоглазым героем, решила, что через окно — безопаснее. Поттер только хлопал глазами на её заявление. Он и не знал, как влип. Кикимер ничего не говорил хозяину, стараясь не тревожить господина Гарри, и просто ежедневно очищал крыльцо от иногда действительно небезопасных проделок влюбленных юных волшебниц. Гарри вдруг усмехнулся, глаза его хитро блеснули: -Гермиона, ты же мой друг, да? Грейнджер подозрительно покосилась на Поттера: -Да, Гарри, конечно, но к чему этот разговор? Поттер довольно вздохнул и прижал Гермиону еще крепче к себе: -А если ты мой друг. Ты же не оставишь меня в беде и поможешь защититься от любовных заклятий? -То есть как…- Гермиона еще недоумевала. Поттер ухмыльнулся и доверительным тоном прошептал, прижав губы к уху Грейнджер: -Настоящая любовь снимает любые заклятия.- После чего потянулся и поцеловал гриффиндорку в губы. Грейнджер на миг замерла, а потом попыталась отстраниться, отталкивая Гарри за плечи: — Гарри, ты что делаешь? -Целую тебя, — пожал плечами Поттер, нимало не смущенный. Гермиона хлопала глазами: — Но ты любишь Джинни! Поттер пожал плечами: -У вас, мисс, устаревшие сведения, надо все-таки иногда к друзьям заглядывать или хотя бы писать. Он успокаивающе погладил Грейнджер по спине: -Мы расстались два месяца назад, но то, что мы вряд ли будем вместе, стало ясно гораздо раньше. Он вздохнул: — Джинни меня не знала, она придумала себе мечту, быть девушкой героя магического мира, а что этот герой тоже живой человек, она как-то не подумала. Её раздражало, что я предпочитаю провести выходные, не вылезая из постели, что дома люблю ходить в джинсах и футболке, а не во фраке, что чай и шоколад предпочитаю шампанскому и устрицам. Короче, — Гарри взлохматил волосы Гермионы, — она любила не меня, а тот образ, что она себе выдумала. Гермиона вдруг язвительно улыбнулась: -И ты решил переключиться на меня? Она ударила его локтем в солнечное сплетение. Гарри охнул, но рук не разжал: — Отпусти меня немедленно, Гарри Джеймс Поттер! -И не подумаю, — парировал гриффиндорец и сердито проговорил: -Я не «решил переключиться», я просто понял, что очень скучал по тебе. Каждый день, что ты была в Австралии, мне не хватало наших разговоров за завтраком, твоих пушистых волос, сердитого фырканья, твоей заботы и внимания, возможности обнять тебя и вдохнуть твой запах. — Гермиона, мне очень тебя не хватало, — тихо и серьезно сказал Поттер. Гриффиндорка задумчиво посмотрела в ответ, закусив губу: -Мне тоже, Гарри, мне тоже. Поттер засмеялся и опять поцеловал Грейнджер, и в этот раз она не отстранилась. А Кикимер, наблюдая за хозяином из коридора, довольно улыбался и бормотал себе под нос, что наконец-то у хозяина Гарри хорошее настроение. И наконец-то они с хозяйкой разобрались в чем дело, а то Кикимер уже измучился, начиная с четвертого курса, намекать этим двум неразумным молодым волшебникам, что вообще-то они вовсе не друзья, а двое созданных друг для друга. Но теперь, понаблюдав открывшуюся ему сцену в гостиной, Кикимер незаметно левитировал сундук Гермионы в комнату хозяина, освободил часть шкафа под ее одежду, приготовил ванну и поставил жариться утку для праздничного ужина, конечно, если молодые хозяева доберутся до столовой. Кикимер усмехнулся, вспомнив молодого хозяина Регулуса, а может и не доберутся, ну и Мерлин с ней, с уткой. И Кикимер отправился снимать с входной двери любовные заклятия. Потом ехидно улыбнулся и повесил магическое объявление: «Хозяин Гарри женится, просьба не беспокоить». Правда, потом ему пришлось убрать с крыльца парочку проклятий, предназначенных специально для хозяйки Гермионы, но так как молодые на улицу не выходили, найдя себе дома более интересное занятие, то Кикимер со всем разобрался сам. Зато через пару недель влюбленные дурочки отстали и когда хозяева, наконец, собрались выбраться в министерство и зарегистрировать магический брак, все уже было чинно и спокойно.