Последняя просьба Сириуса Блэка

Прошло порядка десяти лет со дня, когда у порога площади Гриммо 12 появился Гарри Поттер, меняя и разрушая всё на своём пути. Маристелла, не желая видеть взгляды окружающих, покинула отчий дом, выбрав новое место жительства - Тисовую улицу, и новое имя для Гарри, боясь, что его внешность привлечёт слишком много внимания. Таким образом, Гарри Поттер, "мальчик, который выжил", живая легенда мира магии, стал просто - Хадсен Прайс. А Маристелла, урождённая Блэк, не позволяющая ничему окружающему напомнить о фамилии, что ей пришлось взять, стала Мэри Прайс. Когда-то Сириус часто говорил о девушке с подобным именем. Маристелла, ныне Мэри, не знала её, ведь уже окончила Хогвартс, когда у Сириуса начали появляться друзья кроме Питера, Римуса и, само собой, Джеймса. Гарри бегал по улице в окружении других детей из соседнего дома, держа палку в руках. Дети играли в рыцарей, а Маристелла уже представляла, как Гарри держит свою первую палочку; как произносит своё первое заклинание и приносит баллы своему факультету. Само собой, он попадёт на Гриффиндор. Как его мать, как его отец, как его крёстный. Порой, когда он подходил к ней и обнимал, говоря, как сильно любит, она гладила его по голове, задумываясь: что произойдёт, когда ему придёт письмо? Когда он узнает о своих родителях, когда пропасть между ними станет ещё больше. — Я люблю тебя, сильно-сильно, правда-правда, — Гарри, очки которого съехали чуть в бок, с красными от жары щеками, сложил руки в мольбе, — Можно я пойду на ночёвку к Дадли? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Можете не переживать, Мэри, мы с радостью присмотрим за Хадсеном, —Петунья, мама Дадли, приобняла Гарри за плечи. Нечто в Петунье Дурсль пробуждало в Маристелле неясное чувство тревоги. То, как она улыбалась Гарри, словно знала его, словно видела в нём частичку себя. Как порой подолгу смотрела на него и каждый раз спрашивала о его родителях. —Как давно вы усыновили Хадсена? —Вас никогда не интересовала судьба его родителей? — У Хадсена такие необычные глаза, интересно, в кого они у него такие? Петунья так часто упоминала родителей Гарри, что Маристелла иногда сомневалась, что Тисовая улица так проста, как кажется на первый взгляд. Что, если семья Дурслей знает о мире магии, если они связаны с ней? Все эти "если" крутились у неё в голове, сводя с ума. — Конечно, милый. Можешь идти к Дурслям. Поначалу это давалось с трудом: вести себя подобно маглам, работать, чтобы платить за дом. Воспитывать Гарри. Но со временем Маристелла свыклась, и каждый день в календаре, что приближал их к одиннадцатилетию Гарри, пугал её. Скоро им придётся вернуться к своим истокам. Гарри увидит Хогвартс, о котором никогда не слышал, а Маристелла посетит дом на площади Гриммо. Гарри больше никогда не увидит своих друзей, а Маристелле придётся столкнуться с ними. С теми, кто ещё жив.

***

Если бы существовала возможность предотвратить разглашение происхождения Гарри, даже ценой жизни, Маристелла рискнула бы всем. Она просыпалась посреди ночи в холодном поту, порой не засыпала вовсе; год от года ей казалось, что дом пытаются проникнуть пожиратели с целью возрождения их лорда. Когда она только увидела Гарри и ещё жила на улице Гриммо, ей было все равно: особых чувств к крестному своего брата она не испытывала, и если бы его убили, она горевала бы лишь по причине смерти невинного ребёнка, но не стала бы рисковать ради его спасения. Но теперь, если бы увидела хоть одну палочку, направленную на Гарри, на Хадсена, не важно, как его теперь звали, она бы убила этого мага. Гарри заперся в своей комнате. Он был крайне расстроен, узнав, что его друг идёт в частную школу "Вонинг", а он, Гарри, в обычную общеобразовательную школу "Хай Камеронс". Но больше всего его тревожило то, что Дадли и Пирс Полкинс, который также был отдан в частную школу, рассказали о том, что его ждёт в новой школе. — В этой школе старшекурсники сразу в первый день засовывают новичков головой в унитаз, — они говорили это с издёвкой, явно насмехаясь над ним. Гарри злился на Маристеллу. Он кричал, кидал игрушки, убегал в парк, повторяя, что она не любит его, раз позволит ему пойти в эту ужасную школу, где из него сделают изгоя. Соседские мамочки сочувственно смотрели на неё, говорили, что с детьми в таком возрасте всегда так, и ей нужно просто переждать. Маристелла готова убить за Гарри, но порой хочется убить именно его. И когда ей пришло первое письмо с Хогвартса, идея отдать его в частную школу вместо школы магии казалась уже не такой уж и плохой. Тяжёлый и толстый конверт из жёлтого пергамента с цветными чернилами и отсутствующей маркой с печатью, на которой были изображены лев, орёл, барсук и змея с большой буквой "Х" в центре, был адресован Гарри. Но было и второе письмо, более лёгкое, из такого же жёлтого пергамента с теми же чернилами и тем же гербом, адресованное Маристелле. "Миссис М. Руквуд, проживающая по адресу графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом семь от директора школы волшебства и магии Хогвартс - А. Дамблдор". "Значит, ты его и найдёшь, Маристелла. Ты приведёшь это дитя ко мне, и я исполню пророчество", голос Лорда звучал в её голове, словно он был рядом, словно наблюдал за ней и ждал. Этот противный шепот и змеиное шипение она никогда не забудет; она слышала его во снах, порой слышала этот голос из уст Гарри, даже в своих мыслях он не давал ей покоя. Ей не хотелось отпускать Гарри туда, где все будут знать, кто он и что произошло в Годриковой впадине. Туда, где все знают, за чьи идеологии она выступала и на чьей стороне была. Может, у неё не было метки пожирателя, но она всё равно была с ними. Что если отказаться? Или сжечь письма? Или просто не дать им ответа? Маристелла знала, что это не поможет. Даже если она будет бегать от них по всему Лондону, они будут продолжать слать письма, и, может быть, даже отправят Хагрида забрать его у нее. — Я гулять, — буркнул Гарри и выбежал во двор, не глядя на Маристеллу. Губы дрогнули в кривой улыбке, и первая слеза, которую она сдерживала с той минуты, как увидела письма, скатилась вниз, оставляя мокрые пятна и размазывая чернила на её письме. — Вы не заберёте его у меня Письмо для Гарри отправилось в камин.