Краска жизни

Знакомое лицо было так близко, что можно разглядеть свое отражение в чужих сапфировых глазах. Улыбка украшает каждого и Нептун не исключение. Вот он — прямо напротив. Восьмой приветливо махнул рукой и тихо поздоровался. — Привет, Уран! — голос звучал почти как обычно, ну может чуть тише. Ледяной гигант на время потерял дар речи. Объект его обожания снова с ним, причём так близко, что это мало граничило с реальностью. Уран заметно покраснел и опустил глаза. — Ну... Привет, Нептун. Оба замолчали. Они прекрасно чувствовали, что хотят сделать дальше, но боялись. Странно, ведь никто не осудит их: Уран и Нептун были буквально одни в звездном бесконечном пространстве. Обладатель бледных косых колец поднял голову. — А тебя можно обнять? — парнишка с голубыми волосами даже немного испугался своих слов. Чего это он вдруг заговорил о таком? Он вообще не сторонник всяких тактильных вещей и даже обниматься нормально не умел. — Угу, — Нептун легко кивнул и его улыбка стала ещё шире и радостнее. Восьмой раскрыл руки, принимая Урана к себе. Два ледяных гиганта обнимают друг друга после долгой разлуки. Нептун не так уж часто навещает Урана, поэтому нужно каждой клеточкой насладиться этим моментом. Художник просто не верил, что это всё происходит на самом деле: крепкие объятия, стук сердца Нептуна и его дыхание были до невозможности приятны. Как же давно они не виделись! Восьмой прижался без страха и крепко обхватил Урана. Тот просто потерял способность адекватно осознавать всё происходящее. Обладатель голубых волос тоже попытался ответить на обнимашки "кузена", но сделал это очень осторожно, боясь одним неаккуратным движением сделать больно. Через несколько секунд Уранчик без смущения сжал Нептуню (он тихо пискнул) и стал качаться из стороны в сторону... Ох, наверное пора бы выпустить синеволосого из своей хватки. Уран отстранился. Он успел увидеть глаза друга: в них было небольшое разочарование. — Что такое, Нептун? — Седьмой обеспокоенно стал осматривать личико восьмого. — Я хотел ещё... Уран оставил лёгкий поцелуй на щеке удивлённого Нептуна и, пока тот не успел опомниться, снова обнял. Нет, он никогда не отпустит любимого человека. Синеволосый парень обвил руками спину художника и уткнулся носиком в плечо. Кажется, он начал плакать: его тело немного вздрагивало, а дыхание стало рваным. Скоро последовали и тихие всхлипы. Уран растерялся. А что в таких ситуациях делать? Почему он рыдает, хотя всё хорошо? Седьмой стал яростно вспоминать, как же все-таки надо поступить. Хм. Земля гладил Марса, когда тому было плохо, и это помогло... Надо попробовать. Уранчик аккуратно, еле касаясь самой головы, со всей своей заботой, на которую только был способен, прошёлся рукой по спутанным волосам Нептуна. Ещё раз и ещё... Вроде, это стало успокаивать его. Ну все, теперь точно всё хорошо. Вот оно — счастье и полное спокойствие, которое не нарушит никто. Не нарушит? Стоп, что это такое? Уран дёрнулся. Прямо на его глазах стало таять и расплываться всё вокруг, включая Нептуна. О, БОЖЕ, ЛИШЬ БЫ ЭТО НЕ ОКАЗАЛОСЬ СНОМ, НЕТ! Но реальность такова — это был сладкий сон, полный надежд и несбывшихся мечтаний. Уранчик потёр глаза и осмотрелся: м-да, он уснул прямо на стуле перед холостом и мольбертом, висящими в просторах бескрайней Вселенной. Парень даже не успел набросать что-нибудь... Да и карандаш он не заточил. Вот это да, ну всякое бывает. Художник взял лезвие и усердно стал заострять свой карандашик. Бедный Уран, он надеялся, что хоть в этот раз он заглушит работой свое одиночество и бесконечные переживания о Нептуне. Нет, грустить из-за кого-то можно день, два, но не постоянно! Эта боль в груди была похожа на чёрную дыру, что забирала в себя всё самое прекрасное и оставляла лишь темноту и бесконечные мучения. Так больше продолжаться не может, да и не будет. Уран решительно посмотрел на лезвие. Кто сказал, что оно всегда будет работать по назначению? Сейчас простая железка заберёт с собой все страдания и освободит сердце от колючей тревоги, тем более Урану всегда было интересно, как выглядит его кровь и что такое боль. Художник засучил левый рукав просторной белой рубашки и посмотрел на синеватые дорожки вен. Его рука была бледной и слегка дрожала. Уран рассматривал свою конечность и не понимал, точно ли это он? Точно ли это его рука? Парнишка словно увидел её впервые и не мог почувствовать в пространстве, как бы ни старался. Так, пора бы уже приступать. Уранчик зажмурился и нанёс первый лёгкий порез. Боли как таковой он не ощутил, зато, открыв серо-голубые глаза, смог насладиться короткой полоской пореза, которая алела на глазах. Удивительно, как под почти белой кожей может быть такая яркая кровь! Уран набрался смелости, насмотревшись на медленно вылекающие капли, и без жалости стал буквально изрезать себя такими лёгкими царапинами. О да, стала приходить боль. Художник был в восторге от того, что физические страдания глушат душевные. Уран сделал порез поглубже вдоль вены и полюбовался результатом, словно новой картиной: лезвие в крови, да и обе руки тоже, особенно левая. Алая тёплая кровь была словно краска жизни, а художник навсегда утрачивал её, чтобы вместе с ней исчезли и проблемы. Она бежит, стекает струйками по руке, пачкает рубашку и чуть чуть капает на штаны. Вот и всё. Нептун навсегда перестанет для него существовать. Не будет сильных болей в груди и бесконечных волнений! Но что подумает на этот счёт сам Нептун? Уран закричал. Только сейчас он понял, что он сделал и что пути назад уже нет. Он абсолютно один и никто не успеет ему помочь, разве что... — Уранчик?! Ты чего?! — знакомый силуэт со спутанными кудрявыми волосами мелькнул совсем рядом. — Ты тут... Нептун? — седьмой начинал терять сознание и тяжело дышал. — У тебя кровь! Ты что тут делал? — Нептуня бесцеремонно стянул шарф с художника и стал заматывать руку, чтобы остановить хлеставшую во всю кровь. — Я рисовал... — Уран попытался улыбнуться. — Не рисуй так! — хныкнул Нептун. — Отдохни, я тут буду, я подожду! Художник боялся снова закрыть глаза. Вдруг он снова проснётся один или не проснётся вообще? Но хотя... Нептун всегда держит обещания. Значит, он сто процентов будет рядом. А ещё Уран слышал сквозь сон, как восьмой тихо шепчет, что никогда его теперь не оставит одного и гладит по спине.