***
Самое трудное - это запрещать себе думать о нем теперь. Потому что это неправильно, потому что ненависть слишком легко переходит во что-то иное, потому что это "иное" похоже на капкан, пожар, клетку и бездну. Потому что в тот день, когда Джейн тонула в соленых морских волнах, Уолтер и правда пришел на ее безумный зов.***
Их следующая встреча - песок, обрыв и безумный ветер, рвущий платок с ее шеи, рвущий крик из ее рта. Его взгляд, подобный гипнозу старой мудрой змеи из детской сказки, которую рассказывал у костра Куана. Джейн не может отвести глаз. Даже если это ее последние мгновения на свете. - Я тебя так сильно ненавижу, - признается она, звуча иначе, чем прежде, почти уязвимо и интимно до непозволительного. - И не только, - Уолтер усмехается понимающе и почти тепло, хотя его глаза с искрой безумия привычно холодны. А после... ветер становится им, а он - ветром. Беснующийся песчаный вихрь преображается в человекоподобную фигуру, подхватывает ее на руки и уносит прочь, в неизмеримо далекую, но почему-то уже не пугающую даль... Джейн просыпается уже без пылающего лица, но с явно ощутимым сожалением о завершившемся сновидении. "Я тебя ненавижу", - мысленно говорит она, отчетливо выделяя слова, - "Не бросай меня, пожалуйста". "Никогда, моя дорогая. Я обещаю".***
И даже если это ложь, то она достаточно сладка, чтобы вложить ее в самое сердце.