Черная Лань

- Льет уже пятый день подряд. Как будто бы в Токио в августе вернулась.- Оперившись о косяк открытого балконного окна, Юмико аккуратно провела подушечками по теплой кружке в руках. Базе редко удавалось баловать своих подопечных такими моментами. Для них спокойствие – слишком сладкая роскошь. Огромная территория, множество комнат, всевозможные подвалы и ангары, все гудело жизнью день за днем, шумело, как муравейник, где каждый обитатель всегда занят своим делом, все же содержать базу элитного подразделения под командованием НАТО та еще задачка. - Ты когда переезжала, не забыла почитать про погодные условия Лондона? Юми даже не реагирует. Масару не то что бы был приятным собеседником, скорее наоборот – слишком своенравный, чужое мнение для него пустой звук, а с критикой и подавно лезть не стояло, пусть это и было обоснованно. Неприятно, но к подобному уже многие привыкли. Сейчас же было блаженное затишье. Кажется, только французы и китайцы отсутствовали в обители среди густых лесов. Детали задания пока еще не раскрывались, но все были уверены – они справятся, и привезут еще кучу историй, например, как это любил делать Адриано или Майк. Об «внештатном событии» на операции «зеленая гадюка» до сих пор шутит вся база, потому что все знают – Лю просто уговорил товарищей отметить удачное завершение операции. Равномерный шум дождя, шуршание лесов, со второго этажа гостиной открывался прекрасный вид, но идиллия нарушается ритмом женский каблуков. Только один посетитель базы предпочитал шпильки вместо берцев. - Думала, вы вместе со всеми в столовой, пришлось вас поискать.- Мелодичный голос, шлейф сладковатых духов с едва различимыми нотками магнолии и строгий, но в то же время слегка манящий костюм, состоящий из юбки, пиджака и вальяжно расстегнутой до груди рубашки. Если Харишва – сердце и ум отряда, то она, однозначно, руки. Оливия Бланш – личный секретарь Шестого и его правая рука. К ней относились лояльно почти все на базе, это была некая ласточка, связь отряда и Шестого, она занималась почти всей документацией, формальностями и прочей «скучной бухгалтерией», как выражался Адриано, однако лучшая выпускница Торонтовского университета так не считала. Многочисленные бумажки, графики, запросы в сторонние инстанции и прием заявлений от участников отряда… Она понимала свою значимость, быстро клацая по клавишам в кабинете, который находился рядом с мед.частью. Пришлось купить диффузор в городе, что бы хоть как-то заглушить неприятный запах спирта или Бог знает что еще они там мешали. - Так долго искала, что аж забыла, зачем пришла?- японец устало откинулся на мягком, оббитом замшей стуле, наблюдая за черноволосой. Голубые глаза на пару секунд остановились на шумящие в большом открытом балконном окне кроны, на город в дали – дождливый Лондон уже холодел в ожидании осени. - Нет, Масару, я ждала твоих комментариев, которые ты никак не можешь сдержать.- она усмехается в след за Юми – Оливия привыкла ко всем особенностям обитателей базы. К вечно опаздывающему Мариусу, к быстрой, как пуля Коэн, даже к Таине, искать которую приходится действительно долго и далеко не факт, что это займет один день. И к плевкам яда японца она тоже привыкла, отвечая с улыбкой и отдавая сокомандникам по файлу с бумагами.- К завтра нужно заполнить, инвесторы расщедрились, хотят выделить еще немного на ваши игрушки, ваше мнение для нас важно, так что завтра с 10 до 12 жду заполненные документы, не забываем про подписи. Оперативники кивают, вернее, кивает Юмико, мужчина предпочел недовольно цокнуть, наблюдая за удаляющейся помощницей. Час пролетел за поиском всех членов отряда, все же база большая, а каблуки передвигаться быстро не давали, зато выглядели довольно эффектно и в наряд вписывались прекрасно. Оливия с самого своего появления стала здесь некой черной розой, талисманом и чем-то необычным – она пахла необычно, одевалась всегда как на праздник и никогда не позволяла себе даже подумать о выходном или отпуске. И несмотря на ее не принадлежность ни к персоналу, ни к бойцам, многие выстроили с ней дружеские отношения – она часто прикрывала членов отряда, напоминала про документы, помогала с отчетами, выезжала с женщинами в город развеяться… «Отряд – семья, мы все – шестеренки одного большого механизма, убери одну и все перестанет работать» - именно эти слова были сказаны Шестым в первый рабочий день, и она прекрасно нашла себе место, дружелюбно завтракая в общей столовой, игриво принимая шуточные ухаживания Марка. Но была в этом механизме одна особенная шестеренка. Ступая по темному коридору, лампочку в котором никто не «нашел времени» починить уже неделю, мысли витали где-то в делах, в планах на неделю, в отчетах, требующих подписания на почте, но не в голове. Она не замечает как из-за угла, совсем рядом с дверью кабинета, появляется фигура – темная, крупная, и не будь она мыслями где-то там, далеко, может, успела бы сохранить самообладание, но сейчас девушка со вздохом отшатывается, оступается и, подвернув ногу, успевает опереться о стену, болезненно хмурясь и сжимая папку в руках сильней. - Прости, не думал, что напугаю.- Оперативник виновато приближается, осматривая Оливию с ног до головы и даже как-то теряясь, что смешно. Он готов к любым действиям врага, знает все способы обезоружить противника в рукопашном бою, с какой бы стороны тот бы не приблизился, всегда остается на шаг впереди, но сейчас, стоя перед их хрупким «бухгалтером», он просто не знает что делать, пока до него не доносится шипение – безнадежно девушка пыталась опереться на подвернутую ногу. - Ничего, забудь, ты что-то хотел?- Бланш же старалась как-то свыкнуться с болью. Сколько раз она уже подворачивала ноги? Не счесть. - Да, я… Давай посмотрю.- И прежде чем она успевает сосредоточиться, мужчина опускается на одно колено перед ней. Полная темнота, и она не может вымолвить и слова, когда чужие руки в шершавых бинтах прикасаются к лодыжке, оглаживают и медленно проводят по капрону колготок, сопровождая тихим «болит?» А ведь она замечала его взгляды. Слишком внимательные, слишком долгие, слишком… Заинтересованные. Стояло ей выйти на тренировочное поле, цепкий взгляд то и дело проходился по фигуре, по бедрам, но ногам, и Оливия это начала замечать слишком поздно, а Джордан слишком истаскан жизнью, что бы даже пытаться реализовать все то, что возникало где-то внутри. «Ты солдат, не время для нежностей» Так летели годы. Сначала его покинули самые близкие люди, потом нужда в семейном тепле и вовсе ушла на второй план, в его руках – оружие, в его сердце – огонь, жажда спасти нуждающихся, а в голове – исключительно боевые задачи, но она… Оливия была как глоток воздуха, как хрупкая лань, среди них – хищников, даже выходя на улицу после дождя в своих туфлях, бывало, она не везде могла пройти – тренировки могли быть где угодно и тяжелые берцы беспорядочно месили землю в грязь. «Смотри, наша рыбка не может пройти» - шутили мужики, а Джордан думал – может, помочь? Нет, не так. Ему хотелось помочь. Но снова и снова забирали дела. Вертолет закидывал его в разные страны, она уезжала на конференции, но их пути пересекались раз за разом на базе и это назойливое чувство внутри все никак не засыпало, взгляды становились чаще, мысли – настойчивей. «Ты – солдат…» Но ведь Зофия смогла совмещать тепло материнства и все еще помогает людям. - Ай!- Резкая боль и девушка вздрагивает, пытаясь выдернуть ногу. - Черт, задумался.- Трейс поднимается, и теперь они слишком близко. Черная форма SWAT без снаряжения, взъерошенные волосы, жар тела и едкий запах – он явно только с мастерской, но девушку это не смущает, она от чего-то сглатывает и пытается не терять спокойное выражение лица, но ведь ей нравится такое внимание, тем более от такого сильного представителя пола. Нравилось, как смотрит на нее Джо, пусть и не часто, но она успевала ловить эти взгляды, а предложения позаботиться, когда Черная Лань, так ее прозвали в отряде за смольные волосы, составляла компанию американцам за завтраком не выглядело наигранно, как у Марка, они были такими… Трепетными.- Тебе бы заглянуть к Гюставу, дело дрянь. Может, тебя проводить? - Забудь, почти… Почти не болит. Ты что-то хотел?- Женский шепот, почти интимный, они оба это понимают, оба чувствуют уже давно, но какие-то рамки «морали» не дают переступить грань. Как дети они ходят вокруг да около, оставляют друг другу взгляды и улыбки, но он- солдат, она – хрупкая Лань, их миры слишком разные, в его – боль и кровь, в ее – спокойствие и бумажки, но ведь это не помеха. - Хотел тебе отдать.- Мужчина, опомнившись, берет что-то с пола. В темноте это сложно увидеть, тем более что изначально это что-то было в руках оперативника, а после было отложено на пол. - Я… Ох, вау…- подсветив телефоном, Оливия натыкается на крупный букет пионов. Ароматные бутоны белого цвета пусть и привлекательны, но она заинтересована явно не ими, ее больше привлекает тот, кто стоит напротив, и она, пусть и делает вид, что все ее внимание отдано букету, глаза все равно улавливают еле освещенное лицо мужчины, что пристально и необычайно нежно смотрит на свою коллегу.- Спасибо, очень… они очень красивые. Оперативник улыбается снова. Хрупкая лань рада, на ее лице так часто бывает задумчивость, но улыбки… Их он видел редко, а сейчас она улыбается только ему, еще и так смущенно. Казалось, человека, так яростно порой «выговаривавшего» Мариуса за просроченные бумаги на неделю, ничего не может смутить, но нет. Они почти одного роста, на секунду глаза сталкиваются. У них не было свиданий, они не ужинали в кафе Лондона, почти не говорили по душам, но взгляды… Ох как много у них было переглядываний. Делать поспешные выводы на основе одних лишь взглядов как-то глупо и безрассудно, но им не двадцать лет, он слишком уже стар, что бы очаровательно кокетничать ради забавы, а она… Она закрыла себя здесь, где отряд это семья, где нет места чему-то серьезнее шуток, поэтому это скрытное, почти интимное столкновение в коридоре ответ на все взгляды. Они это знают, и ни один из не отводит глаз. Дыхание становится тяжелей, мужские губы только было хотят что-то сказать, но чужие шаги и время замирает, когда в коридоре появляется Джек. - Я… Я пойду, за ногу не переживай, заживет, не забудь про документ.- Лань смущенно выныривает из невидимой хватки подрывника, оставляя за собой сладковатый запах, разливающий по венам Джо тянущийся трепет. - Друг мой, вот это новость! Мне тебя поздравить?- Напарник усмехается, пожимая руку в бинтах – тренировки одного, модификации над зарядом другого и у них просто не было времени еще за сегодня встретиться. - Не знаю, наверно, пока рано.- Крепкое рукопожатие и оба уходят в сторону спортзала, пока Оливия, обессилено сползая по стене кабинета, зарывается носом в подаренный букет, буквально пища от выпрыгивающего из груди сердца, и конечно же на колени выпадает небольшая записка. «Может, встретимся вечером?»