Stepbro, don't make me like this

–Боже, а если нас кто-нибудь услышит? - похоже это была единственная здравая мысль в данной ситуации. Когда Ларри пришёл к нему с рассказом о том, что все призраки неожиданно пропали, конечно Салли не мог не согласиться сделать обход. Многое изменилось с того времени, как он переехал жить с Тоддом и Нилом. От апартаментов веяло ностальгией по подростковым расследованиям, мистике и призракам. Но нужно было жить дальше, сепарироваться от родителей и начинать крупное расследование культа, что они и делали последние пять лет. В их новом доме было уютно и спокойно, поэтому Сал не мог дождаться момента, когда уже Джонсон переедет к ним, чем тот активно занимался по сей день. Обходить былое место жительства с этим парнем, который стал тебе родным во всех смыслах, – одно удовольствие. По пути они заглянули в прошлую квартиру Фишера. Генри ни чуть не изменился, правда с их свадьбы с Лизой стал счастливее, как казалось Салли, и он был очень рад за отца. Они оба заслуживают счастья после всего, что случилось. Заслуживают ещё один шанс поиграть в счастливую семью, только уже вместе с Лизой и Ларри. Правда после второго брака они с Джонсоном теперь считались сводными братьями, что должно было сблизить до невозможного, но Салли испытывал лишь смущение, зная что они уже успели попробовать вместе. Во время обхода они не могли не наведаться в домик на дереве. Именно отсюда начались их приключения по всем сокрытым мирам и секретам этого здания. Было невозможно игнорировать эту тоску, когда они поднимались по лестнице вверх. Холодные вечера в уютном пледе, рассматривая ночное небо и рассуждая о смысле бытия, вместе с теплыми летними деньками за прослушиванием "Sanity Falls" оставили приятные воспоминания об этом месте. Загадки, семейные драмы, голоса с той стороны будто олицетворяли начало конца в их истории. И всё это началось здесь. Но Салли не ожидал, что ностальгию прервут объятия со спины и поцелуи в шею. Сначала нежные, почти невесомые, потом они спустились ниже, переходя в укусы, а руки залезли под джемпер, оглаживая впалый живот. Было понятно, что Ларри дразниться, задевая отрощенными ногтями соски и выбивая из под протеза тихий скулёж. Противиться происходящему оказалось бессмысленно, да и не особо хотелось. Они так соскучились по теплу чужого тела, что удивительно как они не набросились друг на друга сразу при встрече, наплевав на призраков и уединившись в комнате Сала. Не думается, что Нил с Тоддом были бы против, ведь сами промышляли подобным. Салли откинул голову ему на плечо, позволяя делать с собой всё, что вздумается. В отместку за возможно оставленные следы, сжал рукой бугорок в штанах Ларри, победно ухмыляясь, когда тот шипит ему в проколотое ухо. Им никогда не надоест изводить друг друга во время секса. А секс будет — Фишер это чувствовал и начал немного отстраняться, вспоминая где они. Что если Лиза захочет их искать и застанет своих детей в неприемлимой позе? Повернувшись лицом к Ларри, его глаза забегали по стенам, будто ища причину этого не делать. Будто найдётся здесь что-то, что отвлечёт их обоих от сильного возбуждения. Он задал свой вопрос, надеясь разбавить давящую тишину разговором. –Тебя только это волнует? Сюда никто не суётся, кроме нас, - Ларри треплет его распущенные волосы. Он безумно скучает за милыми хвостиками, но это выбор Салли, поэтому возразить было нечего. –Наше личное место. –Да, но... –Салли, выдыхай. У нас есть проблемы и поважнее. Неужели не хочешь помочь сводному братишке? –Фу, прекрати. Ты не можешь раскидываться такими словами, только потому что твоя мама вышла за моего отца, учитывай род наших отношений. –Да, но ты также запрещаешь мне называть тебя своим парнем, мол: "Какой парень, наши предки вместе!". Тебя не понять, детка. –Закройся или, клянусь, я откушу твой чёртов член, - он угрожающе выставляет вперёд указательный палец, тыча в грудь Ларри. –Чтобы ни у кого точно не осталось сомнений, что мы не больше, чем братья. –Для начала хотя бы возьми его в рот. Салли правда пытался сделать вид, что злиться, но не поддаться такому Джонсону было нереально. Каштановые волосы спадали вниз с плеч, от чего тот закручивал прядки на свои длиннющие пальцы, делая вид что заскучал, глаза затмевала похоть, губы расплылись в ухмылке. И этому парню ну очень хотелось дать. Он мог сколько угодно вредничать и делать вид, что не хочет, на деле же, хотелось прямо сейчас наплевать на всё и поддаться искушению, что Салли и делает, опускаясь на колени. Не разрывая при этом зрительный контакт, обводит рукой контур выступающего участка на паху и пошленько улыбается. Видеть в глазах напротив такое же сильное желание, как и у него, вызывало у Фишера табун мурашек каждый чёртов раз. Спасибо Лизе и Джиму, что не спали в ту ночь, теперь у него есть свой личный фетиш. Сам же фетиш надавливает на чужой затылок, призывая к более активным действиям. Приходиться снимать протез, чтобы не запачкать в процессе, стыдиться нечего, ведь Ларри уже давненько знает о настоящем лице. Его любовь, несмотря ни на что, не может не греть душу. Салли хихикает от своих же мыслей, чтобы в следующую секунду спустить с него джинсы с бельём и взять головку в рот, задевая плоть зубами. –Ауч, похоже ты не шутил. Правда хочешь откусить то, что доставляет тебе такой кайф? Салли закатывает глаза. Он игнорирует вопрос, проходясь языком от основания назад к головке. Смачно лижет её, руками ведёт вниз к яичкам, чтобы сжать их. Ему нравится слышать сверху тихие стоны, значит работу он свою выполняет на все двести. –Если не заткнёшься, всё возможно. Тогда у Лизы сразу отпадут вопросы о внуках, - не в обиду Лизе, она самая лучшая женщина в этих апартаментах. –Ты жесток, детка. Она же теперь и твоя мама, неужели хочешь разбить её последнюю надежду? –Её последняя надежда разбилась, когда ты трахнул меня на моё шестнадцатилетие, - "и трахаешь до сих пор" — подумал про себя Салли. –Как будто ты был против. Не выставляй меня насильником, - он дует губы в обиде, а рука крепче сжимает голубые волосы на затылке. –Допустим не был, - не говорить же ему, что это была его лучшая ночь со смерти матери. Никаких кошмаров, никаких мучений, только страсть и наслаждение, вместе с теплом любимого тела. Не стоит тешить его эго лишний раз. –Но мало ли пойдёшь от меня налево, перестрахуюсь хоть. –Мы вместе слишком долго, чтобы у меня вставало на кого-то, кроме моего младшего братика, - он многозначительно ухмыльнулся. –Меня сейчас стошнит. Ларри смеётся с его реакции. Знает, как того заводят его прозвища, и как его бесит, когда зовёт своим младшим братом. Окей при родителях, и то не часто, но в такие моменты уединения это просто легчайший способ подразнить Салли. А Джонсон всегда не прочь таким заняться. Рука в волосах сначала гладит не ухоженную шевелюру, чтобы после надавить вновь. Он всё ещё не кончил, значит игра ещё не окончена. –Зови меня как угодно, кроме этого. Я чувствую себя учасником порно с меткой "инцест", - вздохнув, Салли снова принялся за своё дело, в этот раз вбирая глубже. Уж очень хочется поинтересоваться не смотрел ли Фишер что-то в подобном жанре без него, но Ларри решил промолчать на этот раз. Он громко дышит, помогая своей рукой и задавая темп. В ленивой манере, как они обычно и любят. Спокойно, но со страстью. –Как скажешь, зайка. Скоро стемнеет. Тут, как помнишь, нет ламп. Я знаю, что ты также сильно заведён и готов кончить прямо сейч—Ах, сделай так ещё раз! Но у меня ещё были грандиозные планы на твою задницу, - он откидывает голову назад, выругиваясь, когда Сал снова задевает зубами чувствительную кожу. Ларри явно что-то задумал, ведь отстраняет его от своей возбуждённой плоти за волосы и толкает к своему ящику, укладывая на живот. Отсюда открывается просто прекраснейший вид на тонкую талию, которую парень не забывал регулярно лапать. Ну а обнимать её было сплошное удовольствие, Салли идеально помещался в его объятиях. Пусть они и выросли, всё ещё чувствовали себя подростками в душе. Правда засосы на шее Фишера явно выдавали их "взрослую жизнь". Любоваться им можно было вечность, залезая руками под одежду и ощупывая фарфоровую кожу, но время, как и терпение, кончалось слишком быстро, именно поэтому Ларри начал настойчиво пихать два своих пальца в чужой рот. –Ты что-ли хотел меня так сильно, что аж смазку забыл? - прыскает со смеху Сал. –Да, поэтому затыкаю некоторым рот, ведь сегодня испробую тебя наполную, - пока пальцы проталкиваются в жаркую полость рта, другая рука спускает с Фишера штаны с трусами, открывая вид на подтянутые ягодицы. Он уже успел забыть как приятно их сжимать в своих руках, так чтобы позже остались следы. –А с годами ты становишься только лучше. Ответить на комплимент Салли не смог — во-первых, мешали пальцы во рту, а, во-вторых, всё, что ему удалось издать, — это громкий писк, когда почувствовал чужой язык между разведённых бёдер. Боже, этот длинный язык, оказался и правда длинным, потому что кажется, что он везде. Он чувствовал себя таким мокрым из-за этого. Салли натурально скулит, когда что-то мягкое проникает внутрь, случайно чуть не прокусывая пальцы у себя во рту. Наверное Ларри всё же решил отыграться после их секса по телефону, где Фишер очень громко требовал "его похотливый язык" в свою задницу. Благо Нил с Тоддом ушли на свидание в тот день. А это даже приятно, так мокро и грязно, но всё же ощущить что-то побольше хотелось как можно скорее. Он проникает глубже, увлажняя проход по максимуму. В какой-то момент пальцы изо рта пропадают, упустим то, что Салли не почувствовал это, и проникают внутрь смазанной слюной дырочки. Язык же, после того как свободная рука сдёрнула вверх джемпер, прошёлся по линии позвоночника. Зубы задели выпирающие лопатки, заставляя Салли сжать чужие пальцы в себе. Они у него такие же длинные, как и этот похотливый язык. Просто идеально для ненасытного разгорячённого тела. Просто идеально для Салливана Фишера. Пальцы Ларри двигаются дальше, задевая нежные стеночки отросшими ногтями и наконец доставая до простаты. Салли громко стонет, кажется даже слишком громко. Он на секунду снова задумывается о живущих в апартаметнах жителях, но, когда они повторно надавили на чувствительное местечко, становится ну очень плевать. –Если ты остановишься — тебе не жить, - стонет Сал, оттопыривая зад сильнее. Звучит не очень убедительно, ведь Джонсон сраный качок, который почти на голову выше него. –Воу, как мы заговорили. Конечно, ведь мои пальцы намного длиннее твоих и достают там, где ты этого желаешь больше всего, верно? Верно. Он слишком хорошо знал потребности Салли, что тому было нечем крыться. –Ах, просто надави сильнее, прошу. –Всё для моей детки. Добавив третий, стал разрабатывать проход сильнее, всё чаще соприкасаясь с простатой. Ларри знает как лучше, знает как доставить удовольствие, чтобы перед глазами вся вселенная пролетела. Собственный член также не даёт покоя, но за их длительные отношения он ни разу не сорвался и тщательно готовил партнёра, даже в ту ночь на шестнадцатилетие Салли. Возможно Фишеру стоит скулить сильнее или убедительней, но это никогда не срабатывало на его парне. Он не войдёт, пока не убедиться, что внутри уже достаточно места. Конечно у Ларри не настолько огромный, как многие подозревают из-за его телосложения, но достаточно большой для парня его возраста. Салли никогда не скажет ему, что немного завидует. Наконец дырочка снова опустела, заставляя Фишера жалобно простонать. Ему хочется ещё и ещё, чтобы его зад сжали посильнее большие ладони, чтобы большой член проник в него, чтобы чужие губы целовали, а зубы кусали. Он почти произносит это вслух, как вдруг чувствует головку у входа, которая через секунду пропадает в его анусе. Ларри двигается медленно, но уверенно, не останавливаясь, пока не войдёт полностью. Салли готов сорваться на крик, когда простата снова была задета. Это всегда невероятное чувство. Член внутри начинает двигаться взад-вперёд, и, о чёрт, вместе с этим его собственный член трётся об деревянную поверхность ящика. Непривычно, но как же всё равно, когда Джонсон входит грубее, вгоняя по самые яйца. –Думал, сможешь просто так развратно стонать мне в трубку, как мечтаешь о грубом сексе и остаться без него? Ты очень плохо знаешь меня, зайка. О неет, Салли прекрасно знал его. Даже лучше, чем самого себя. Знает, что тот всегда выполняет обещания, всегда знает меру. Он чёртов профи, когда дело касается тела Сала и его самого. Просто дай ему прямо сейчас тест на эту тему, он бы решил всё за минут десять и всё правильно. –Плохо стараешься, ибо я не чувствую не единой фрикции, - нарывается и ему даже не стыдно за это. –Так и я не чувствую твоей потребности в этих фрикциях, - невозмутимо отвечает Ларри, покручивая свои пряди на пальцах. –Мы можем просто посидеть так, пока не стемнеет, а после пойти ко мне пить чай. Дьявол. Чёрт во плоти. И из-за него Салли приходится бороться не с нечестью, а со своей гордостью. Умолять. Он должен умолять его продолжить. Без презерватива горячая возбуждённая плоть чувствовалась просто превосходно, распаляя внутри всё ещё сильнее. Но ещё сильнее она бы распаляла, если бы без остановки вколачивалась в него. –Любимый братец, прошу, двигайся. Ммм, я хочу чувствовать, как твой член достаёт до моих сокровенных местечек. Такой большой и горячий... Покажи, как ты умеешь быть грубым. Пожалуйста? - Салли правда пытался звучать, как типичный пассив в порно, которое они иногда смотрели с Ларри, используя всё своё актёрское мастерство. Не каждый день ты лежишь задом к своему парню и умоляешь его трахнуть тебя погрубее. –Мы бы могли неплохо зарабатывать на этом. Такой талант пропадает. - хмыкает удовлетворённо Ларри и, прежде чем Салли успевает возмутиться, с силой шлёпает правую ягодицу. Это было сильно. Обычно он никогда не бьёт его. Но, Боже, у Салли буквально дрожат коленки от резко сменившейся атмосферы. Он готов ещё много раз похабно умолять Джонсона, лишь бы тот как и сейчас мял его бёдра и с перерывом в считанные секунды вбивался в него. То выходя полностью, то почти не покидая его тело. Салли кажется потерял связь с реальностью, ему было ну очень хорошо. Ларри ещё несколько раз шлёпает его по обеим ягодицам, прежде, чем отнять от ящика и прижать к стене. Его рука спустилась на чужой член, начиная надрачивать в такт своим толчкам. Сал терялся в ощущениях, что делать: толкаться бёдрами назад или вперёд в руку? Верным решением было просто отдаться в руки своего парня, который прекрасно контролировал ситуацию, контролировал его. Кусал за шею, за мочку уха, задевая серёжку, и шептал пошлости. –Сегодня такой поддатливый, детка. Не жалуйся потом, что не сможешь встать. Ох, ты так сильно сжимаешь мой член! Я ведь могу и кончить от такого. Салли не способен сгенерировать колкость, поэтому отвечал лишь громкими стонами. Они лучше всего показывали, как ему сейчас хорошо и что с ним вытворяет Ларри. А тот доволен собой, ведь крышу сносило не только ему. Бешенный темп, сбитое дыхание, уже хриплые стоны, быстрая дрочка и вот в какой-то момент Фишер запрокидывает голову на чужое плечо, открывая рот, с которого слетает имя Джонсона, и пачкая деревянную стену домика. –Ты что-то рано, я ещё даже не кончил. Сал пытался выровнять дыхание, но это было невозможно, ведь чёртов Ларри Джонсон даже темпа не сбавил! Продолжил как ни в чём не бывало втрахивать обмякшее тело в стену. Облокотившись на свои локти, Салли тихонько скулит от мощных толчков. Слишком часто повторяет чужое имя, прежде, чем Ларри в последний раз входит в него, чтобы в следующую минуту излиться себе в руку. Между ними повисает тишина, которую разбавляют лишь тяжёлые вдохи и выдохи. Джонсон продолжает придерживать парня за талию, чтобы тот не рухнул вниз. Нежно целует шею, гладит живот, в общем нежится. Любит он это делать после жаркой ночи, также как и Салли. Он подставляет шею под поцелуи, хихикая, когда становится щекотно. Наконец Ларри отстраняется и ищет чем можно вытереться, а лучше бы вообще в душ завалиться. Находит салфетки каким-то чудом и тщательно вытирает их и стену, напоследок целуя Фишера в макушку. Они натягивают бельё с штанами, застёгивая их, поправляют, в общем пытаются сделать вид, что не использовали это место для своих игр. Джонсон притягивает к себе парня, обнимая со спины. –Вас понести, моя принцесса? - предлагает он, поднимая с пола протез. Сил сопротивляться просто нет. Пусть делает, что хочет, лишь бы в ближайшие минут десять Салли оказался на мягкой горизонтальной поверхности, поэтому он лишь закатывает глаза, повернувшись лицом к своему принцу, и обнимает за шею. –Прошу, милорд, окажите мне такую честь. Милорд же обнимает в ответ за талию, оглаживая её, спускается к бёдрам и слегка сжимает, вызывая лёгкое шипение. Протягивает протез обладателю, но тот не торопиться надевать его, играясь с волосами Джонсона. –Принцесса, вам придётся аккуратно спуститься по лестнице, иначе мы оба покалечимся. –Мх, только потом вы меня понесёте. –Конечно, миледи, - улыбается Ларри, нежно целуя израненную щёку. Приходиться застегнуть протез и повесить на своей руке, чтобы он, не дай боже, не пострадал. Надевать его лень, да и уже темнеет, вряд ли Салли кто-то увидит. Вслед за ним слезает и Ларри, тут же подхватывая на руки свою принцессу и неся в дом. Принцессе так комфортно находиться в его руках, но она никогда об этом не скажет. Милорд скорее всего догадывается об этом, не говорит ничего, лишь улыбается, разглядывая чужой профиль. –Сегодня ночуешь у меня. –Я всё ещё надеюсь на твой фирменный чай, - проводя рукой по чужой груди, невзначай кидает Салли. –Конечно, загляну к Эдисону и будет готово, - хихикает Джонсон с абсолютно офигевшего лица парня. –Ларри! - он даже в самых страшных снах не хотел пробовать эту гадость. –Шучу, детка, - чмокает его в висок для убедительного раскаяния. –Посмотрим телек и спать? –Боже, да... Он так устал после неожиданного секса в домике, что готов уснуть прямо сейчас, прямо здесь на руках у Джонсона. Но им как минимум надо принять душ и переодеться. Так лень, но это лучше, чем валяться в пропитаной потом и остатками спермы одежде. Вечерний ветерок обдувал их, даруя прохладу после горячих игр. Боже, а этот закат. С каждым днём он будто всё красочнее и прекраснее. Конечно не насколько прекрасен, как например Ларри, но тоже хорош. Салли в последнее время любит смотреть на закаты, но ещё больше он любит смотреть на них вместе с Джонсоном. Ларри ногой открывает дверь в свою комнату, так что Салли еле успевает её прикрыть и несёт в гостинную. Тут всё также как в их первую встречу, правда некоторые вещи пропали. Они уже упакованы в коробки и готовы к отправке в новый дом, но до этого ещё дожить надо. –Напишу маме, что сегодня ночую с младшим братом, - говорит вдруг Ларри, укладывая Салли на диван. Протез ложиться рядом на пол. –Завали, не хочу больше ничего слышать про братьев сегодня, - он быстро находит пульт и включает первый попавшийся канал с фильмами. Ужастик вроде какой-то идёт. –И это он меня умолял трахнуть его, называя "любимым братцем", - кричит с кухни Ларри, включая чайник. –Джонсон, много текста — мало дела. –Уже почти готово, зайка. Вскоре он возвращается с двумя кружками горячего напитка и они, наверное впервые за этот день, целуются в губы. Чай оставляет на журнальном столике остывать, а сам Ларри ласково нежится, загребая Салли к себе на колени. Они продолжают лениво целоваться, забивая болт на телек, просто растекаются друг в друге. Один воздух на двоих, губы слились вместе и не хотят отпускать друг друга. Когда рука Джонсона перетекла с талии на бедро, Фишер вздрогнул. –Мх, стой, чай же так остынет, - он выглядит немного помятым после интересного времяпрепровождения в домике на дереве и чёртовски устал для второго раунда. –Зато мои чувства к тебе никогда не остынут. –Романтик хренов, у нас на фоне кого-то расчленяют, а ты мне тут затираешь. –Прости, я всегда так вовремя. Ответить нечего, кроме как "придурок" - только чтобы после снова слиться с его губами и зарыться в каштановые локоны рукой. Хихикнув, Ларри отвечает ему, поглаживая бёдра. Шум на фоне меркнет и теперь в ушах только причмокивания и тяжёлое дыхание друг друга. Вдруг Джонсон сильно кусает Салли за нижнюю губу, от чего тот вскрикивает и отсраняется. –Не думай, что отвертишься от ванны, - хихикает Джонсон, снова подхватывая его на свои руки и неся в нужную команту. –Ну Ларии! *** Утром Лиза находит их, лежащих на диване в обнимку. На Фишере любимая футболка Ларри, сам Джонсон почему-то лежал без верха, их низ прикрывало одеяло. Салли мило посапывал на груди у её качка-сына, в то время, как тот обнимает его за талию, прижимая к себе. Голубые волосы рассыпались и были кажется везде. Пару прядей даже на глаза Ларри залезли. Протез валяется на полу, вместе с пультом, телевизор почему-то работает. Пришлось тихо подкрасться, чтобы выключить его. Стараясь не запищать от милоты, Лиза аккуратно достаёт телефон и фотографирует их, отправляя Генри с подписью: "Любимые сыновья♡". Хорошо, что она не заметила фиолетовые бутоны на шее Сала, иначе "любимому первому сыну" пришлось бы хорошенько постараться, чтобы доказать, что его член не был внутри "любимого второго сына" чаще, чем Морисоны пытаются продать кому-то свою травку. "Тяжело притворяться просто сводными братьями" — думает Джонсон, который слышал как мать уходила из квартиры, прижимая Фишера к себе ещё сильнее. Видимо Салли подумал также, пихая того в бок.