Я тебя обязательно убью

Ослепительная колесница бога Ра, утопала в горизонте, превращаясь в маленький раскалённый шар. Гермополис быстро терял краски,  укрываясь промёрзлой ночной пеленой. Эвтида не боялась темноты ночи - та была ей сестрой и подругой. И сейчас, стоя под восходящим светом луны, девушка чувствовала себя наиболее властно. Распалил её и разговор. - Амен, сам бывший эпистат пожаловал, - Реммао излишне довольно ухмыльнулся, словно перебрал с хмельным. - Ха! Каков глупец - чуть ли не в руки к нам плывёт. На миг Эвтида представила, что ловит великого эпистата словно рыбу в водах Нила - та извивается, скользит в ладонях, но хват Эвы сильнее. - Не будь глупой, Эвтида. Твоя самоуверенность однажды твоей погибелью станет. Эва недовольна фыркнула. - Чуйка у него на нас не человеческая. Может,  поэтому и выжил один единственный. - И зачем тогда ему приходить в крокодилий удел? Не уж то нюх потерял. Ремао кольнул Эвтиду взглядом. - Задумал что-то.  - Либо отчаялся и смерти ищет.  - Эва засмеялась, так будто обсуждает их с Исманом детские забавы - кто дальше кинет сандалию или найдёт самый большой камень в соседском дворе. - Невыносимая девчонка. Послушай же,  давно идёт молва,  что эпистат - любимец богов. Даже награждён их даром. Многие наши бросали ему вызов и не единожды. Но  полегли. Его прибытие сюда  - великая дерзость. Но так же великий шанс. Он чует каждого из нас. Ты же,  Эвтида, имеешь преимущество. Твою тёплую душу он не почует. Усыпи его бдительность, а там мы уж его схватим и убьём. И будь осторожна,  не лезь в драку. " Какая глупость", подумала Эва, но промолчала. *** Эвтида загляделась на небо. Ей подумалось, что звёзды нахально подмигивают, словно делая молчаливый комплимент её откровенному наряду. "Точно дырки в полотне, хоть и сияют  - но сколь равнодушно. И этот ущербный серп луны... одиноко тебе? Что ж, мне тоже." Эва помотала головой, надеясь растрясти тоскливые мысли. "Сколько я тут уже стою? Скоро каждую песчинку начну считать." С похабными улыбками к девушке подошли мужчины, но услышав намерено завышенную суму развернулись и разочаровано плюнули в сторону девушки. "Вот ж верблюды хромые! Неужто торговки телом вечно это терпят? Бедняжки... Слава богам, мне уготован другой путь, а эта роль - лишь маска на сегодня." Ветерок ласкал тёмную кожу девушки. И от этого она получала наслаждение. "Дажеесли он не придёт... всё равно.  Он может быть где угодно, поди сбежал или даже мёртв. А я тут, наконец вдалеке от забот." Мысль казалось мягкой, тёплой, она обернулась  чувством удовольствия  и. заполнила всё тело. Время превратилось в песок - неисчесляемый, быстрый. Вскоре девушка вздрогнула: ощущение - точно чутьё - заставило распахнуть её глаза. Высокий альбинос стоял перед ней и прмстально смотрел. - Для тебя, красавчик, я и бесплатно готова. - Эвтида попыталась повторить глубокий, завлекающий тембр любовных искусниц, но вышло дурно. - В первый раз тут? - Спросил бывший эпистат. Эвтиде подумалось, что его голос был нежен. - Д-да. - Что делаешь в подворотне? Разве для этого у вас нет своего дома? - Я сама по себе. Амен скривился. Сомнение легло на его лицо неуловимой тусклой тенью. Эпистат взял Эву за ладонь с особой осторожностью - будто та была сухой веткой, способной сломаться между пальцами. - Я живу тут недалеко. Идём. Дом эписатата оказался в нескольких шагах от поворота, где стояла Эвтида. Девушка довольно подметила для себя этот факт. Она точно хищница близко-близко подобралась к добыче. А добыча и рада залезть к ней в распахнутую пасть. Эва обманула быстрым взглядом жилище, когда они пришли. Уютный, маленький дом со скудным убранством раз подходил для того, кто хочет затаиться. Амен сел за стол, который казался по-нелепу маленьким для такого великана. - Ты сиротка,  поэтому телом торгуешь? - Как вы догадались, господин? - Эве даже не пришлось играть удивление. - Нежная, невинная.  - Эти слова мёдом разлились по израненному сердцу Эвтиды. - Нескладная, угловатая для той, кто представляет любовные утехи. И эти тряпки тебе не идут. - Что же господин, прикажете мне их снять? - Девушке не было важно,  что вторая часть речи эпистата прозвучала как оскорбление. И зачем об этом думать,  когда можно дразнить этого большого дурачка? - Сядь, пожалуйста. Пей. Эвтида послушалась. Из глиной кружки пахло сладостью. Первый глоток был дурманящим и нежным. "Пиво... Финиковое.  Как вкусно!" Глоток сменился вторым-третьим. Эвтида улыбнулась точно довольная кошка, объевшаяся рыбы. - Быстро ты расслабилась. - Уж очень пиво у вас хорошие, господин. -  Прекрати. Не господин я тебе.  Зачем пошла в это, нечем больше заняться было? - Нечем, господин. Она специально продолжила дразнить его, Эвтиде от этого становилось веселее. "Я кошка, что кружит вокруг мышки." - А в жрицы пойти, в писари? Хоть в торговки - чем тебе не дело? Мысль прорвалась сквозь затуманенный разум, больно надавила. "Я шезму - потомучто это мой долг перед семьёй, перед Исманом. Нет более богатых и влиятельных людей, чем мы.  Даже сам фараон, наместник богов, стоит перед нами на коленях." Эва неаккуратно встала, уронила стул. То ли пиво в голову ударило, то ли зудящая неспокойная мысль. - Ну-ну, что за допрос, дорогой господин? Вы мне грехи искупить хотите? Эва села на колени эптстату, словно змея обвила его шею. "Что если... задушить? Реммао будет мной гордиться.  Все будут." - Ответь на вопрос. Почему ты выбрала именно это ремесло? - Он серьёзно взглянул в глаза Эвы, надеясь отрыть глубоко закопанное сокровище. Может,  честность? На мгновение, только на одно мгновение,  Эвтиде показалось, что этот вопрос имеет бóльший вес. Эва поймала подбородок эпистата в руки. Ответно взглянула на Амена. И во взгляде её не было ничего кроме глубокой порочный темноты. - Я... просто такая, какая есть.  Вот и всё. Она боязливо потянулась за своим первым, путь не искреннем поцелуем. Амен ответил. Он почувствовал сладкий вкус фиников и робость нежных губ Эвы. А затем прервал поцелуй, чтобы шепнуть ей на ухо: - Я знаю, кто ты,  шезму. Боль цветком раскрылась под рёбрами. Эвтида испуганно вскочила, тут же повалилась на пол. В животе торчала красивая рукоять смертоносного кинжала.  Боль жгла,  пульсировала, доходила до горла и душила. Скупо катились слезинки. Эпистат продолжал сидеть на стуле. Грозный,  большой, равнодушный и недвижимый - как горы, которые Эвтида мечтала покорить. Отчаяние и злоба от быстрого поражения оказались сильнее физической боли. Эва рывков встала и в одно резкое движение вытащила из живота кинжал. Кровь,  как покрасневшие воды Нила, полилась из раны. "С собой заберу." Она замахнулась, вложила в удар всю ярость. Но эпистат оказался сильнее. Лезвие, выхваченное из тонкой руки, направилось к лицу, глубоко рассекло кожу девичьего милого личика. Эва не успела испытать страх. Лишь почувствовала, как половина лица стала тёплой и липкой. Амен толкнул Эвтиду. Та утратила силы и перестала сопротивляться, упала спиной на пол. Несколько мгновений хватило, чтобы эпистат убил её. Даже её братья и сёстры, выжидающие неподалёку, ничего бы не успели сделать. Они пришли - в маленьком доме стало шумно и суетливо - но слишком поздно. Эвтида еле-еле что-то видела и слышала. Вдали снова засияла божественная колесница. Её косые лучи поцеловали Эву на прощание. "Какая я глупая. Я что... умираю?" Мысли канули в непроглядную ночь, что завладела разумом девушки. И эта ночь постыдно ужасала. В голове остались лишь чужие голоса - одни походили на отзвуки угасающего эхо, другие прокатывались громом "Твоя самоуверенность однажды твоей погибелью станет." "Я дальше... я кинул дальше!.. Не-е-ет, теперь дальше кинула ты." "Убирайся из дома,  маленькая распутница." "Ты сиротка,  поэтому телом торгуешь?" "Ты не умрёшь сегодня, шезмочка."