the erosive power of love

Не так уж и много у них оказалось времени даже по меркам человека. Яэ было больно. Она замечала признаки ещё год назад, но списывала это на разные факторы. Забывчивость, вспышки агрессии, усталость и этот жуткий взгляд временами, взгляд не её Эи, он больше подошёл бы кукле. Ну подумаешь? Ну и что? Просто Эи переработала, она ведь так и не влилась до конца в новое общество Инадзумы, пятьсот лет пропустила как никак, это не догнать так просто. И это лишь дополнение к её основной нагрузке, быть Архонткой Инадзумы не так-то просто. Это нормально, всё под контролем, всё будет хорошо. А потом Эи снесло крышу. Она напала на свою фамильярку, она пытается убить её прямо сейчас, а Яэ всё ещё отказывается до конца принять тот факт, что эрозия победила и никакой Эи больше нет. Уворачиваться от ударов становится всё сложнее, силы на исходе. Надо же, эрозия как будто сделала Архонтку мощнее в несколько раз. Или это просто ненависть придаёт сил? Мико лишь уклонялась от атак, не в силах нанести удар. Она знает, что в случае неосторожности вряд ли бы сильно навредила Райден, она всё же богиня, но даже небольшой удар не в формате их обычных шуток казался чем-то аморальным. Как же она могла её ударить? Как же она могла причинить ей боль? Это же её Эи, её единственная богиня, разве она в силах ей навредить? Катана задела левую руку Яэ: наказание за то, что она задумалась во время битвы. Вскрикнув, она поставила тотем сакуры. Да, надо было что-то решать прямо сейчас. Вариантов в принципе было не особо много, судя по всему Райден способна биться ещё долгое время, усталости в ней не видать. Значит исхода всего два. Либо Яэ убивает её, либо сама будет убита. Некстати вспомнилось их свидание, когда Архонтка взяла с неё слово, что та сможет её убить, Мико горько усмехнулась. Защитить Инадзуму. Да, это было главным желанием Эи, защитить страну и свою возлюбленную от её самой. Новый вскрик, неудачно увернулась от атаки, подставив один из хвостов под оружие. “Чёрт, теперь будет заживать невозможно долго” машинально подумалось Яэ, но она тут же себя одернула: ”Заживать? Хочу ли я выходить победительницей?”. Райден смотрела на неё тем холодным пронзительным взглядом, что так пугал лису. Как будто они чужие люди, как будто не было этих сотен лет вместе, не было этих сотен лет, что Яэ так преданно ждала её, ничего не было, теперь это всё неважно. Теперь есть только Райден, смертоносная катана и выбор, который надо сделать немедленно, пока возможность ещё есть. —Эи, извини за это,—несколько сильных ударов молнии кицуне прямо по богине вечности отозвались болью в душе Мико. Райден закричала и казалось, что ненависти в её глазах прибавилось,—прости, я не знаю, что мне делать, Эи. Впервые за долгое время в голосе Яэ можно было услышать растерянность и боль. Она в ловушке. Она дала обещание, которое не в силах сдержать. Ей больно, потому что Эи доверилась ей, доверила ей своё последнее желание, а она не может его исполнить. —Знаешь, Эи, а о моём желании ты не спросила,—фыркнула Яэ и поставила новые тотемы,—может моим желанием было бы поцеловать тебя в последний раз и умереть на месте? Ах, как невежливо с твоей стороны! Райден не отвечает, лишь продолжая замахиваться катаной снова и снова. Архонты, а ведь Яэ раньше и не догадывалась, какой ужас испытывали те бедняги, что пали от руки сёгуна! Какой же сильной была путешественница, раз смогла одолеть Эи. Сил становилось всё меньше, она уже начала пропускать удары, значит скоро времени не останется, ей надо действовать. Атака с воздуха, молния пронзила тело Яэ, выбивая дух, пронзительный крик донёсся до ушей Райден и впервые за долгое время её губы скривились в подобие улыбки, больше напоминающей хищный оскал. Она взглянула в лицо сёгуна и представила, как же той было тяжело бороться с Микоси Тиё много сотен лет назад. Видеть как твоя близкая подруга поддаётся безумию и направляет свой клинок против тебя же. Какая злая ирония, теперь сама Эи оказалась на месте Тиё. Глаза Райден горели фиолетовым огнём, её губы, которые так приятно было целовать по утрам, сжались в тонкую линию, на секунду Яэ испытала жгучее отчаяние, когда увидела с какой звериной силой рука её возлюбленной сжимает катану. Эти руки должны нежно гладить её талию, а не направлять клинок в её сторону. Внезапно выбор стал совершенно очевиден. Яэ представила утро без этих теплых рук, представила дни без единого поцелуя, без их взаимных подколов и без чувственных ночей. В груди что-то противно стянуло. Да, может она и не очень хорошая фамильярка, но точно хорошая возлюбленная. Хотя… Мико вздохнула полной грудью, убрала все сакуры и резко приблизилась вплотную к Райден. Несколько секунд растянулись в вечность, Яэ быстро коснулась щёки Архонтки и притянула её лицо для поцелуя. Смазанный горький поцелуй, совсем не тот, к каким они привыкли, но сейчас он показался даже слаще всех, что были до него. Пусть Райден не отвечала, пусть она стояла истуканом, это неважно. Сейчас для Яэ уже это было пределом мечтаний. Катана вошла в тело Гудзи даже слишком легко. Сразу подумалось как же это иронично, что именно с этой катаной они впервые устроили спарринг, когда обе только учились искусству боя. Надо же. Кицуне отстранилась со слабой улыбкой и взглянула в знакомые глаза. Они не выражали ничего, ни любви, ни ненависти, как будто эти глаза не принадлежали кому-то живому в принципе. Как больно. —Прости, Эи, я не смогла. Я…. я буду ждать тебя Когда тело кицуне упало под ноги Райден, она наконец очнулась. Она выиграла бой, противницы больше нет. Значит, следующим падёт народ Инадзумы, а после можно наведаться к Барбатосу и Мораксу. С равнодушным лицом она вытерла катану о платье Яэ, проверила не затупилось ли лезвие, переступила через тело и отправилась вперёд к новой цели.