𝙶𝚘𝚝𝚝𝚊 𝙵𝚒𝚐𝚑𝚝, 𝚂𝚒𝚍𝚎 𝚋𝚢 𝚂𝚒𝚋𝚎!

*** Мгла окутывающая пространство вокруг была такой неизведанной, такой глубокой, такой странствующей, такой нереальной, такой вязкой и темной... Но она совсем не вызывала страха. Но он не был уверен, что чувствует вообще что-либо. Он умер? Видимо, точно умер. Он помнил как лезвие пронзало его тело. Но он удержался, не закрыл глаза, не вскрикнул. Будь бы он сейчас человеком он бы испугался. Но у него буд-то бы не было эмоций, чувств. Он совсем не чувствовал что тут есть кислород, но он не задыхался. Он не чувствовал собственное тело. Он не чувствовал эмоций, лица, боли где-либо. Он даже не сразу понял то, что стоит без одежды. Это пространство было такое...непонятное..он совершенно не различал цветов — все черное и белое. даже его кожа была так необъяснимо бела. взглянув вниз он увидел свое собственное отражение — такое серое, блеклое, тоскливое. Александр опустился на колени, вглядываясь в отражение. так вот, что случается с человеком после его смерти...он попадает в какое-то непонятное помещение.. буд-то бы бесконечное. Александр встал с колен, попробовав пойти. он не чувствовал своих ног, не чувствовал своего тела, не чувствовал как он ходит. когда он ступил пару шагов, он понял, что когда ходит пространство вокруг буд-то бы качается туда-сюда. справа налево, сверху вниз. когда он остановился — все снова стало ровным. опять посмотрев вниз он увидел там уже не себя. вернее, себя, но не в том времени. Рыжеволосый 8-ми летний мальчик, весь такой аккуратный, с аккуратными чертами лица, ждал пока его мама оставит готовку и заплетет ему аккуратную косу его любимой красной ленточкой. эта ленточка всегда больше всех нравилась Саше. такой она была яркой, пылающей. как его рыжие волосы, словно огонь. также красный цвет подчеркивал его цвет глаз — яркий, зеленый, изумрудный. зеленый и красный хорошо сосчитаются. Мама очень аккуратно заплела ему волосы. когда его мама увидела крепко зажатую в кулачке брошку, она по-доброму усмехнулась. —Ты этаки взял мою брошку, Алексанушка? Саша разжал кулачок, на ладоне подав маме маленькую аккуратную брошь ввиде Красной Гвоздики. она очень нравилась Саше. он не любил все остальные мамины безделушки, но эта брошь всегда ассоциировалась у нее только с мамой. Мама, хихикнув, вместо того что-бы положить брошь прицепила ее к Сашиной рубашке. —Носи, Алексанушка, носи. Она твоя. Внезапно что-то промелькнуло ярким светом у Александра в глазах, и он опомнился. Он снова здесь, в этом пространстве. Это воспоминание он помнил всегда, но... Зачем они ему после смерти? —Хочешь назад? Тяжелый басистый голос эхом раздался у Алексадра в голове. Почему-то он не мог оторвать взгляда от одной и той же точки. Буд-то бы глаза прилипли к ней же. —Эти семь минут ты потратил на свои воспоминания. Ты переродишься, Александр. Но у тебя есть шанс, я могу даровать тебе жизнь снова. Словно всё это был обычный летаргический сон, и ты будешь жив. Александр вдруг понял, что может говорить. Не успел он открыть рта, как.. —Повернись налево. Голова сама послушно повернулась налево. —Спросишь, за что такая милость, и что за эту милость возьму я? Остался человек, которому ещё нужно на земле остаться жить. Вижу я его и через сутки, и через день, и через неделю, и через две, три, через месяц, через год, через много лет, в старости и в дальнейшем будущем. Негоже ему умирать еще, да только не может смириться со смертью близкого. Поди, утопиться. Будущего его уже не вижу, видать, мысли его голову стали посищать нехорошие, о собственной смерти. Либо ж переродишься ты да будешь жить другим человеком с противоположным тебе характером, либо ж продолжишь жизнь там же, где она у тебя и была. — взглянув в глаза Бинха, Смерть угадал его ответ. — Да будет по твоему. Живи. *** В от природы грустных тускло-ореховых глазах тлела вполне объяснимая гнилая горечь. эта горечь сопровождала его с того самого рокового, отвратительного дня. кто же знал, что все так будет? а чувствовал Тесак, чувствовал. знал, что какая-то неприятность поджидает, подкралась тихо, уже рядом с Александром, прямо за спиной его стоит. чтож начальство свое то не уберёг ты, помощник? чтож на смерть пустил ты душу его беспокойную? таким отвратительным вышел последний день Александра, таким ужасным... Слегка пожелтевшая отросшая трава шелестела под ногами. Солнце уже садилось за горизонт, хотя было все еще светло. Небо было нежно-голубым, и лишь со стороны садящегося солнца, прямо напротив Тесака, были слегка тускло-нежно-оранжеватого цвета, что отдавалось на очертаниях серых облаков. их практически не было, небо было очищенным. ветер был пронзающий, отдавался приятным холодом в кислорода, был таким освежающим. этот освежающий прохладный воздух посреди поля дул прямо в лицо Тесаку. Было так легко, так воздушно. Буд-то он парил. Услышав позади себя бегущий шелест травы, Тесак не думал оборачиваться. Ну, подумал, детвора играет.. —Тесак! Тесак! Срывающийся, бархатистый, такой знакомый голос прорезал слух. Обернувшись, совсем близко он увидел такое родное и знакомое лицо. Бинх, в своей привычной треуголке, в слегка неряшливом виде (видать, торопился), в своем темно-зеленом пальто, живой. Живой. Живой! Бинх резко подбежал, сбив Тесака с ног. Тесак нёс ведро с водой из колодца, но после того как его резко взяли за плечи он выронил его, разлив воду. Бинх пальцами сжал плечи Тесака, и сразу после резко обнял его за шею. Так резко, крепко, тесно. Резко отпрянув, Бинх, смотря на удивленного Тесака, произнес: —Жив я, Тесак, жив. Голос его был необычаемо хриплым, срывающемся. —Избавил же Бог, Алексан Христофорыч.. Александр смотрел на помощника как-то заботливо, по-доброму, не как обычно. Стой строгий начальник, всегда попрекая Тесака за малейшую оплошность, стал таким добрым, мягким. А знаете, почему? Потому-что окончательно все осознал. Осознал. Он все понял. Внутри перемешались все эмоции вместе взятые — такое насыщенное чувство яркого и полного наслаждения, находясь рядом со светло-русым помощником. Александр чувствовал в душе тяжелый выбор — либо он, никому не доверяющий, сможет попробовать довериться, хоть он и боится получить болючий укол предательства в сердце, либо он и дальше продолжит жить как раньше, потеряв смысл жизни. С одной стороны он не хотел снова получить укол предательства в сердце, хотел остаться серьезным холоднокровным как Северный ветер человеком, но с другой стороны хотел получить заботу и тепло, даря ее и своему такому родному человеку. Свет заката освещал их посреди огромного широко простирающегося поля. Бинх, с помесью страха и любви в груди, все же сделал это. Он поцеловал такие нежные и мягкие губы Тесака. Поцелуй получился ненасытным, жадным, нежным и романтичным одновременно. Такие преступные чувства наконец оказались взаимны. —Пойдемте, Алексан Христофорыч. Я участок открою, чаю заварю.. Поговорим.. Александр усмехнулся. Как был Тесак стеснительным, так таким и остался. И это было чертовски приятно видеть, и так характерно Тесаку.. Отныне они будут стоять плечом к плечу друг к другу. Отныне они будут наполнять одиночество сердец друг-друга. Отныне они спасут друг-друга. Отныне навечно.