One in a million

      Дитер и Томас сидели в студии звукозаписи, через несколько минут они продолжат записывать новый альбом, а пока они могут позволить себе передохнуть. Дитер неотрывно смотрит на Томаса: на его длинные тёмные волосы, на карие блестящие глаза, на светлую чистую кожу и понимает, что у него нет шансов. Казалось, они познакомились всего лишь пять лет назад, но эти самые пять лет ощущаются, как пять десятилетий, не меньше! Казалось, совсем не давно Дитер искал вокалиста, который будет петь его песни, прошла не одна неделя провальных прослушиваний, на которых альфы и омеги обоих полов то в проводе от микрофона запутались, то приходили больными в надежде выдать из себя что-нибудь стоящее. Дитер не всех гнал после первого неудавшегося исполнения, он не был деспотом и понимал, что молодой певец мог просто переволноваться и сфальшивить. Но благодаря девятилетнему опыту, Дитер легко понимал стоит давать человеку ещё шанс или лучше отпустить домой. Но до того, как Дитер успел отчаяться и свернуть поиски своего идеального вокалиста на кастинг пришёл совсем ещё юный омега с интересным именем — Томас Андерс. Как позже выяснилось он сам себе это имя придумал, потому что стыдился того, что ему дали при рождении. Томасу решительно не нравилось имя Бернд Вайдунг, как он сам неоднократно говорил и постоянно просил не использовать его. Однако, Дитеру одинокого нравилось и первое, и второе, но пожелание омеги он выполнял, так как не хотел его нервировать. Так и началось их сотрудничество.       Первое время Томас был олицетворением скромности, он просто делал то, о чём его просили Дитер или менеджер и лишний раз боялся вопрос задать. Это было странно, потому что на сцене Томаса как будто подменяли, и он становился самым ярким и заметным явлением в данной части планеты. Но Дитер не лез с расспросами, ему было интересно узнать этого парня постепенно, очевидно, Дитер уже тогда начал что-то чувствовать к Томасу. — Эй, Ди, чего завис?! — голос Томаса раздаётся совершенно неожиданно, Дитер даже вздрагивает. После возвращает взгляд на омегу и видит его лучистую улыбку. — Просто задумался, — пожимает плечами Дитер. — Скоро мы представим публике новый альбом. А ещё столько надо сделать для этого. — Если ты боишься, что мы не справимся, то отставить панику, — Томас поднялся на ноги, продолжая улыбаться. — Мы справимся, как и все эти годы справлялись. Верь в себя, Ди, и в меня, разумеется! — Я верю в тебя, Томас. Как и верил всё это время, — говорит омега, вновь вспоминая прошлое.       На тот момент, а это была вторая половина 1986 года, у Модерн Токинг были небольшие финансовые трудности. Дитер тогда даже кредит оформил, чтобы спасти проект, потом ночами не спал, чтобы было больше времени на создания песен. Разумеется, днём он выглядел не лучше зомби, но омеге было плевать на его внешний вид, ему намного важнее было вернуть Модерн Токинг на вершину. — «Дитер, если ты продолжишь так себя вести, то в больницу на долго ляжешь», — Томас часто так говорил, хоть и понимал, что взрослый мужчина его не послушает. — «Я волнуюсь о твоём состоянии. Что я буду делать без тебя?»       На тот момент Томас сидел на диване, а Дитер, положив голову на его ноги, прикрыв глаза, слушал нотации. Дитер был полностью согласен с Томасом, но с собой ничего поделать не мог. И ему не было неприятно слушать поучительные речи от омеги, который ещё и младше его, наоборот голос Томаса успокаивал. Поэтому последние минут двадцать Дитер пытался не заснуть, чтобы продолжить слушать этот голос. — «Я уверен, что ты не пропадёшь», — произнёс Дитер, не открывая глаз. — «Ты красивый, талантливый и молодой омега, перед тобой все двери открыты. Нужно быть глупцом, чтобы отказаться от тебя». — «Я себя вижу только с одним глупцом. Он ночами не спит, пишет шедевры и совсем себя не жалеет», — Томас замолчал, а Дитер открыл глаза и пристально смотрел в лицо Томаса. Омега перестал перебирать его волосы и тоже начал смотреть на него. — «Томас, что значат твои слова?» — с трепетом спросил Дитер, стараясь не выдавать своего напряжения. Дитер как-то по-детски надеялся, что сейчас Томас ему признается в чувствах. И в это же время он понимал, что такой исход маловероятен. — «Они значат, что ты мой хороший друг и любимый коллега, не более», — Томас говорил без запинок, это означало, что именно эти слова он и хотел сказать. — «Прости, если ввёл в заблуждение своим молчанием. Ты ведь и правда для меня многое значишь. Да, мы знакомы только пару лет, но некоторые люди просто чем-то цепляют», — Томас продолжал говорить, но Дитер его не слушал, а думал над словами Томаса: «ты мой хороший друг и любимый коллега, не более». Эти слова Дитер будет вспоминать ещё много лет, они будут приносить ему боль, но он взрослый омега, поэтому он надеется, что справится с этим.       Их репетиции и запись всегда шли неторопливо и спокойно, Дитеру было важно, чтобы Томас хорошо распелся и получал достаточно времени между дублями, чтобы передохнуть. Сам омега далеко не всегда поддерживал такую политику, утверждая, что ничего с его связками не будет, но Дитер был непреклонен, а после Томас смирился.

***

— Ди, хорош отдыхать, нам ещё альбом записывать надо, — Томас вскочил с дивана. — Я никогда не перестану удивляться твоему запасу энергии, — улыбаясь, сказал Дитер. Он наблюдал, как Томас надевает наушники и поправляет микрофон.       Дитер запускает аппаратуру и бросает случайный взгляд на Томаса. На короткое мгновение ему кажется, что омега хочет ему что-то сказать, но стоит Дитеру моргнуть, как Томас ему лучезарно улыбается. Через минуту начинает запись. Томас идеально справляется со своей задачей, а Дитер внимательно за этим наблюдает. Прошло чуть более получаса, как дверь открывается и в комнату заходит Нора Баллинг. Томас сразу же снимает наушники и с улыбкой идёт к своей альфе. — Нора, что ты здесь делаешь? — интересуется он после долго поцелуя. — Я же сказал тебе, что буду сидеть в студии до победного. — Я же просила тебя не переутомляться, а то вдруг потом говорить не сможешь, — Нора легонько щёлкает по носу супруга. Дитер смотрит на семейную идиллию и предпочитает не лезть. — И я не просто так пришла. Звонил Феликс, сказал, что сможет встретиться с тобой сегодня в три часа. — Это же будет чуть больше, чем через час, — говорит омега, переводя глаза на часы. — Но я не могу упустить эту возможность. Нора, ты же отвезёшь меня? — Конечно, на машине будет намного быстрее. Дитер, ты же не против на сегодня закончить? — интересуется альфа.       Дитер не против отпустить Томаса, ещё бы знать куда и к кому. Что эта за возможность такая, которую омега не должен упустить? Болен сидит и думает о чём-то своём, пока супруги недоумённо переглядываются. — Ди, мне очень надо уехать. Ты что обиделся? — удивляется Томас. Он чувствует себя подростком, которого родители не отпускают в кафе. — Если нужно, то езжай. Мы сегодня славно поработали. Песни допишем завтра, — говорит Дитер, а после улыбается. — Тем более твоим связкам надо дать отдохнуть, — радостный Томас обнимает Дитера, что даёт возможность омеге вдохнуть его аромат. Интересно, с каких пор ему так нравится запах персика? — Пока, Ди, не засиживайся в студии до ночи, — бросает Томас и выходит за дверь. — Ещё увидимся, Дитер, — говорит Нора и выходит следом за омегой.       Дитер ничего на это не говорит, а просто начинает собираться домой. Сейчас без Томаса в студии делать нечего, а дома полно работы, которую надо обязательно сделать. — Томас, ты сказал Дитеру, что планируешь уйти в сольную карьеру? — интересуется Нора, заводя мотор. — Ещё нет, подходящего момента не было. — Милый, чем быстрее ты расскажешь об этом Дитеру, тем легче ему это будет принять, — замечает альфа, коротко посмотрев на омегу. — Я уверена, что Феликс Шнайдер будет доволен твоей кандидатурой и обязательно пристроит тебя в свою компанию. И какого будет Дитеру, который узнает об этом, к примеру, из новостей? — Мне стыдно бросать его, — произнёс Томас, поворачиваясь к супруге. — Я знаю, что сам решил ещё год назад строить сольную карьеру, что сам встречался с разными агентами и менеджерами, но тогда я думал, что это моё желание естественное. А сейчас я не знаю, как мне сказать лучшему другу, что ухожу. — Мы решим эту проблему вместе, — обещает Нора и кладёт руку на ногу Томаса. — А сейчас постарайся успокоиться, а то ещё тушь потечёт. — Эй ты столько же на себя косметики наносишь, как и я, так что оба будем с разводами под глазами в случае отказа. Хотя я уверен, что отказа не будет! — Верный настрой, милый. Сохрани его до самого окончания встречи с герром Шнайдером.       Через сорок минут супруги прибыли на место, это был главный офис лейбла «Wings». Много музыкантов мечтает попасть сюда, и Томас был горд собой, что он сейчас окажется внутри. Нора помогла ему выбраться из машины, а после взяла под руку и повела омегу к зданию. Внутри было много снующих туда-сюда ассистентов и стажёры. Один из них чуть не сбил Томаса, но даже не извинился, а просто прошёл мимо. — Томас, всё в порядке? — обеспокоенно спросила Нора. — Этот юнец ещё ничего не добился, а уже зазнался. — Не бери в голову, он не сделал мне ничего плохого. Пойдём, плохо заставлять людей ждать. Кстати, а куда нам идти? — Феликс сказал, что отправит за нами своего помощника. Но мы пришли немного раньше назначенного времени, возможно, нам придётся подождать, — Нора повела мужа к диванчикам, но не успели они к ним дойти, как их кто-то окликнул. — Герр Андерс, фрау Андерс, герр Шнайдер вас ждёт, — к паре подошёл молодой альфа. — Вам будет поставлен большой плюс за то, что вы приехали на двадцать минут раньше. Пойдёмте, скорее. — Скажите, Нейт, герр Шнайдер очень строгий? — полюбопытствовал Томас, скользнув глазами по бейджу парня. — Всё зависит только от вас, герр Андерс. Но вам не о чем переживать: вы именитый музыкант, вы же и по всей Германии, и в Америке и даже в Советском Союзе выступали. Ваше имя уже пару лет, как само за себя говорит. — Вы мне льстите, я просто много работаю, вот и достиг таких вершин. — Не скромничайте, далеко не каждый артист смог добиться того, что и вы в вашем возрасте. Кстати, а сколько вам лет? — Нейт обернулся на омегу, когда все трое зашли в лифт. — Двадцать четыре года, — ответил Томас. Ему льстило то, что молодой альфа делает ему комплименты, но он понимал, что его ревнивой жене это совсем не нравится.       А Нейт, почувствовав, усилившиеся феромоны Норы, решил более ничего не говорит. Ещё не хватало получить от альфы, которая защищает своего омегу. Лифт остановился на десятом этаже, Нейт проводил пару до кабинета своего босса. Объявил о их появлении и удалился, если он понадобится Феликсу, то он его вызовет. — Добрый день, герр Шнайдер, — сказал Томас с интересом рассматривая статного альфу. Феликс был выше Томаса на голову, у него были длинные светлые волосы и голубые глаза, одет он был стильно и дорого, прям чистокровный ариец. — Добрый день, Томас. Оставьте эту формальность, я едва ли вас старше, — улыбнулся Феликс. — Садитесь, нам надо многое обсудить. Я с вашей супругой немного поговорил о ваших примерных планах на будущее, но я очень хочу услышать вас. — Феликс, вы будите меня прослушивать? — задаёт интересующий его вопрос Томас. — Или вам достаточно записи моего голоса? — Томас, я последние несколько дней только вас и слушаю, и хочу вам сказать, что у вас потрясающий голос! Тембр, тональность, манера выступления. Будет идиотизмом упустить такого певца, как вы. — Спасибо за комплименты, Феликс. Приятно слышать такое от профи в индустрии. — Томас, скажи, как обстоят дела с Модерн Токинг? Политика нашего лейбла не позволяет нашим исполнителям записывать песни с кем-то ещё, — Феликс пристально смотрел на Томаса, который ожидал этот вопрос, и уже знал, что на него ответит. — Я и Дитер записываем сейчас новый альбом, запись планируется продолжится до конца месяца. Потом мы поедем в тур по Германии, за это время я думал сообщить Дитеру новость, что ухожу из дуэта, — ответил Томас, смотря в глаза Феликса. Он совсем не боялся альфу перед собой, а видел человека, который поможет ему в сольной карьере. — Мне нравятся люди, которые точно знают, что хотят от жизни, и имеют чёткий план. Скажи, когда тур закончится? — Предположительно в начале зимы, — Томас задумался, вспоминая детали тура. — У нас в планах посетить двенадцать городов, и на каждый мы потратим два дня. — Ясно. Значит уже зимой ты будешь свободен? — Томас кивнул. — Что ж, подождать два месяца — это не долго. Нам всё равно надо будет подготовить кое-какие документы. Представить тебя инвесторам и решить как будет развиваться твой творческий путь, — Феликс достал из папки контракт с лейблом и протянул его Томасу. — Возьми его с собой, ознакомься, но подписи пока не ставь. — То есть, вы довольны моей кандидатурой? — Томас, как я сказал раннее — будет идиотизмом упустить такого певца, как ты, — Феликс широко улыбнулся омеге, что не совсем понравилось Норе. Но она молчала, потому что Феликс Шнайдер не тот человек, перед которым надо сцены ревности устраивать. Конечно, если этот альфа начнёт руку распускать, то Нора заберёт Томаса из агентства без вопросов. — Знаешь, очень странно видеть твоё смущение, ты на сцене настоящий король, — продолжил Феликс. — Я понимаю, что ты молод, но многие стажёры намного тебя наглее. — Это верно, один из них сегодня чуть Томаса с ног не сбил, — сказала Нора, забирая из рук супруга контракт. Она тоже хочет с ним ознакомиться, может быть понадобиться вносить правки. — Молодые и самоуверенные, я когда-то таким же был, — улыбаясь произнёс Феликс. — А сейчас вот сам занимаюсь поискам талантливых музыкантов. Томас, я распоряжусь, чтобы тебе сделали пропуск, и мы вместе пройдёмся по всем нужным тебе отделом, — добавил альфа, не сводя с Томаса глаз. — Вы очень любезны, — Феликс тоже улыбается, спиной чувствуя неодобрительный взгляд супруги.       Вскоре супруги покинули кабинет Феликса и неторопливо шли к лифтам. Нейтан в этот раз их тоже провожал. Нора крепко держала мужа за руку, давая понять всем вокруг, что этот омега её. Томас не обращал внимание на поведение Норы, он давно к этому привык. Попрощавшись с Нейтаном у входа, пара пошла к машине. Чёрная Ауди ожидала своих владельцев на парковке с пометкой «для посетителей». — Эх, совсем скоро я буду парковаться в другой части стоянки, — сказала Нора, закрывая пассажирскую дверь. — Как тебе первое впечатление о Феликсе? — Я ожидал, что он будет старше и суровое, но он оказался очень милым, — произнёс Томас, он осознал, как именно выразился и посмотрел на Нору, но альфа не подала виду. — Кстати, что значат твои слова, что ты скоро будешь парковаться в другой часть стоянки? — Это значит, что я буду привозить и отвозить тебя из компании, — ответила альфа, заводя мотор. — Тебе не нравится такой расклад? — А тебе будет удобно это делать? У тебя же очень напряжённый график. Тем более я же сдал на права, и совсем недавно купил себе машину. — И я очень горжусь тобой. Но мне не сложно подвозить тебя до работы и забирать с неё, — что-то в словах супруги показалось Томасу странным, но он решил не развивать эту тему, а просто спокойно доехать до дома.

***

      Прошло несколько дней после встречи с Феликсом, Томас вёл себя как обычно. Он и Дитер записывали песни, разговаривали на разные темы, и планировали развлекательную программу на время тура. Однако на все вопросы омеги касательно его ухода из студии Томас не отвечал ничего вразумительного. Он постоянно уходил от вопросов Дитера и не давал даже намёка на то, что у него на уме. — Томас, постой, мы можем поговорить? — интересуется Дитер после затянувшегося рабочего дня. — Я знаю, что ты устал, но обещаю, что не задержу тебя надолго. — Окей, — Томас сел назад на диван, и закинув ногу на ногу, приготовился слушать омегу. — Мы скоро едем в тур, и я хочу знать, что ты планируешь делать после нашего возвращения в Гамбург? — Взять парочку дней выходных, провести их с Норой, может быть к родителям съездить, — ответил Томас. Он прекрасно понимал, что Дитеру от него нужно. — А у тебя планы чем-то кардинально отличаются? — Томас, ты что-то от меня скрываешь? — прямо спросил омега, пристально смотря на парня. — Чтобы это не было, ты можешь мне рассказать. А то из-за твоего молчание я уже надумал себе, что ты из группы уходишь! — Дитер, — серьёзно начал Томас, понимая, что больше тянуть нельзя. — В тот день я ездил на встречу с представителем лейбла «Wings». Думаю, ты знаешь Феликса Шнайдера. Мы некоторое время поддерживали связь, и он мне сказал, что был бы рад, чтобы я присоединился к лейблу. — Ты же отказался? — в голосе Дитера прозвучала надежда, Томас даже немного решимости потерял. — Нет, я не отказался. Дело в том, что я уже год подумываю начать сольную карьеру. Я связывался с разными агентами и представителями, но отношения у нас не клеились. — Я знаю политику «Wings» мы не сможем продолжить работать вместе, — Дитер был огорожен тем фактом, что Томас так легко готов оставить и его и их дуэт. — Я понимаю твоё желание уйти в сольное плаванье, но ведь совсем не обязательно заключать контракт с такой тоталитарной компанией. — Я уже ознакомился с договором, и я готов его подписать. Ди, пойми, Модерн Токинг стал для меня тесным. Тем более это будет и для тебя полезно, ты сможешь найти себе другого вокалиста и работать уже с ним. — Когда-то ты говорил, что я единственный музыкант, с которым ты себя видишь, — Дитер печально смотрел на Томаса. Ему вспомнился разговор с лучшим другом пару дней назад: — «Дитер, сколько можно страдать от этой неопределённости?» — поинтересовался Луис Родригес, ставя возле омеги стакан с чаем. — «Ты любишь Томаса, Томас любит Нору и его чувства взаимны. Но при этом ты всё равно подумываешь признаться ему». — «Клонишь к тому, что я могу своим признание разрушить семью?» — меланхолично интересуется Дитер. — «Я ещё два года назад решил молчать о своих чувствах. Ты же знаешь». — «Я имею в виду, что может быть ты путаешь дружески-братские чувства с любовью?» — вполне серьёзно говорит испанец. — «Посуди сам, вы знакомы уже несколько лет, он рос профессионально на твоих глазах. Хотя чего скрывать очевидное он и сам распускался подобно красивому цветку», — Луис ухмыльнулся. — «Он раскрепощался, становился решительнее и увереннее. Его талант раскрывался под твоим чутким присмотром. Ты, Дит, подобно умелому садовнику смог превратить и так красивый цветок в нечто нереальное!» — «Ты закончил петь дифирамбы Андерсу?» — поинтересовался Дитер, ухмыляясь. Он знает о романтичной натуре своего друга, но иногда Луис часами может говорит о прекрасном, что его надо отдёргивать. — «Пускай я и согласен с каждым твоим словом», — мысленно добавил Болен. — «Нет, я могу продолжить, но я не стану этого делать. Вместо этого я настоятельно тебя попрошу разобраться в себе и в своих чувствах к Томасу». — «Луис, спасибо за помощь, но я взрослый омега и с этим я справлюсь сам». — «Вот именно вы оба омеги, и это немного всё усложняет», — сказал испанец, помешивая свой кофе. — «Ты считаешь будь я альфой было бы нормально, что я люблю женатого омегу?» — «Дит, ты знаешь, как я отношусь к твоей бисексуальности. В этом нет ничего плохого, просто до этого ты не влюблялся в женатого омегу», — парировал Луис. — «Так всё-таки ты считаешь, что я его люблю не по-дружески?» — поинтересовался Дитер, с прищуром смотря на друга. — «К словам не придирайся», — попросил испанец. — «Я просто не хочу, чтобы тебе разбили сердце». — «Луис, не переживай, до этого не дойдёт», — Луис не понял, что под этим имел в виду Дитер, но решил не уточнять. Было ясно, что разговор закрыт. — Я всё уже решил, Ди, — голос Томаса возвращает к реальности. — Поверь, я не хотел говорить тебе об этом так. Я хотел рассказать тебе о том, что ухожу после тура. — Скажи, ты бы остался, если бы я тебя об этом попросил? Ты мне очень дорог и не просто, как коллега или друг, а нечто большее. — Ди, ты же не хочешь сказать, что влюблён в меня? — в голосе слышались нотки недоверия. — Мы оба омеги, любовь между нами как минимум странно. — Томас, ты всё правильно понял: я люблю тебя, — выдал Дитер. Он совсем не так планировал признаться, вернее, он совсем не думал, что когда-нибудь это сделает. Просто он искренне посчитал, что таким образом сможет удержать парня. — Почему тебя так это смущает? — Любовь двух омег — это неправильно и не естественно, — ответил Томас, пожимая плечами. Всю его жизнь его родители говорили, что хорошо, а, что плохо, а Томас их внимательно слушал. — И если этим кто-то и занимается, то пускай не афиширует. — Я вступал в отношения и с омегами, и с альфами, — как не в чём не бывало сказал Дитер. — И как видишь со мной ничего не случилось, о чём предупреждает наше общество. — Я и подумать не мог, что ты гей, — Томас сказал это с каким-то разочарованием и досадой. — Я ведь столько тебе секретов доверял. Позволял прикасаться ко мне, даже на прощанье целовал тебя, а ты видел во мне… Даже стыдно об этом говорить. — Во-первых, я не гей, а би. И, во-вторых, я никого в тебе не видел, — спокойно сказал Дитер. — Да, ты мне нравишься, но я даю тебе слово, что у меня и в мыслях не было. — Хочется в это верить. Но я даже и не знаю, что можно ожидать от больного человека, — омеге было неприятно говорить эти слова про своего друга, но он не мог молчать. — Ты правда считаешь, что я болен? — с досадой интересуется Дитер. — Я и не думал, что ты гомофоб. — Я не гомофоб, а рационально мыслящий человек, — кажется Томаса задело это слово, но он не подал виду. — Я думаю, что нам лучше остановиться сейчас. Я не хочу с тобой ругаться. Ты мой друг несмотря не на что. — Поддерживаю, — сказал Дитер, опуская глаза. — Но сперва кое-что уточним: ты всё равно уйдёшь. Просто, потому что сильно хочешь стать сольным исполнителем, или ещё и из-за моей ориентации? — Ди, я шёл к этому год, и я не могу допустить, чтобы всё это ушло в никуда. Мы съездим в тур, и я подпишу договор с «Wings». — Ясно, тогда, не смею задерживать.       Дитер встал и, забрав куртку, покинул студию. Аппаратура была отключена, у Томаса есть дубликат ключей, поэтому можно спокойно идти домой и думать, что делать дальше.

***

      Модерн Токинг вернулись из тура. Они не позволили последним событиям помешать им выступать, поэтому публика была в восторге от их песен, как и всегда. Томас пытался принять ориентацию друга, но из-за воспитания он не мог смотреть на Дитера как раньше. Омеге казалось, что Дитер на него постоянно смотрит и чуть ли глазами не раздевает. Томасу было некомфортно от факта, что Дитер спит на соседней кровати и может ночью на него смотреть, поэтому он на ресепшене всегда просил одноместный номер. Дитер на это ничего не говорил, а просто делал вид, что не понимает изменившееся поведение Андерса.       Дитер сидел на стуле и с тоской смотрел на то, как Томас складывал в коробки свои вещи. Томас очень любил наводить уют в местах, где часто бывает, поэтому он ещё в первые недели, как парни приобрели эту студию, украсил её разными статуэтками и картинами. Также возле небольшого окна появлялось небольшое деревце, которое за несколько лет сильно выросло. Дитер порывался подойти к Томасу и остановить его. Попросить оставить хотя бы одну вещь, которая будет напоминать о былых днях. Но Дитер понимал, что Томас всё заберёт с собой и это огорчало. — Милый, дерево не войдёт в автомобиль. К тому же оно не пройдёт по высоте в дверь, — в комнату вошла Нора, альфа помогала Томасу с коробками. — Что ж, придётся оставить здесь. Дитер, пообещай мне, что будешь ухаживать за Джастином, — Томас обернулся на омегу. — Я буду иногда сюда приезжать. — Джастин остаётся в надёжных руках, — заверил Дитер парня. — Можешь быть в этом уверен. — Томас, пойдём. У нас есть некоторые планы на вечер, — сказала Нора, забирая у омеги последнюю коробку. — Я буду ждать тебя внизу. — Тогда пока, Дитер, — Томас положил руку на затылок. Ему было очень странно прощаться с Дитером, но он давно принял решение. — Спасибо за то, что ты для меня сделал, — Томас подал омеге руку. — Прощай, Томас, — сдержано сказал Дитер, пожимая руку Андерсу. — Желаю тебе новых творческих высот! — Спасибо, и прощай, — Томас достал из кармана ключи от студии и оставил их на синтезаторе.       Дитер какое-то время посмотрел на закрытую дверь, а после сел на пол и прикрыл глаза руками. Он не из плаксивых, но в последний месяц произошло слишком много тяжёлых моментов, и он всё это время стоически держался. Поэтому сейчас он беззвучно плакал понимая, что теперь у него нет и шанса на какие бы то ни было отношения с Томасом. А он слишком привязался к этому парню, чтобы не обладать возможностью хотя бы изредка с ним видеться. Прошло какое-то время, Дитер просто сидел на полу и смотрел перед собой, он думал о том, что было бы не плохо сходить и развеяться. Омега подошёл к телефону и позвонил по заученному номеру другу. — Привет, Луис, ты сейчас свободен? — спокойно интересуется Дитер. — Привет, друг, мне стоит узнать почему ты интересуешься этим в середине рабочего дня? — беззлобно интересуется испанец. — Кстати, как Томас поживает? — Он покинул наш дуэт, теперь он в «Wings» работает, — печально произнёс Дитер. — И я такую глупость совершил, пытаясь удержать его... — Так, я тебя понял, уже выезжаю. Уверен, что Хулио как и всегда угостит нас бутылочкой малага, — задорно сказал Луис и отключился.       Дитер повесил трубку, отключил аппаратуру, с которой сегодня почти не занимался. Комплект ключей Томаса убрал в шкаф, а после покинул студию. Омеге не хотелось сидеть в студии, к тому же зимний воздух отлично освежал и бодрил и как будто прогонял не нужные мысли, которые всё равно лезли в голову. Дитер представил, как Томас сольно гастролирует по миру, как он стоит на сцене под светом софитов, и как его жаждут сотни альф. Потом Дитер представил, как Феликс Шнайдер склоняет Томаса к близости, а после велит молчать, иначе от его карьеры ничего не останется. Потом опять видит Томаса на сцене, но уже не такого счастливого. Неожиданно картинка меняется и Дитер представляет, как Томас, будучи в положении, гуляет по парку вместе с Норой. Может быть у них не всегда всё гладко, но Дитер знает, что Нора очень любит мужа и всё сделает для его комфорта и безопасности. Затем Дитер видит, как Томас обнимает своего подросшего ребёнка, который является его точной копией. — Эй, Дит, о чём задумался? — совсем рядом слышится голос друга. Дитер моргает несколько раз и видит напротив Луиса, который ждёт его в своей машине. — О будущем, — нашёлся, что сказать Дитер. — Спасибо, что приехал так скоро. Мне сейчас не помещает расслабленная атмосфера клуба. — А общество симпатичного омеги или альфы поможет расслабиться ещё больше, — Луис подмигнул другу. — Если хочешь поедем в специализированное заведение. — Я не настроении на сексуальную близость, — бесцветно ответил Дитер. — Может быть позже. — Как знаешь, хотя вдруг в баре у Хулио встретишь кого-нибудь и сразу же настроение появится. — Ты в курсе, что твоя испанская кровь иногда заставляет тебя думать не о том? — интересуется Дитер. — Не завидуй, моя испанская кровь это дар божий. Если бы не она, то у тебя не было бы такого горячего и крутого друга! — Это точно, — с сарказмом произнёс Дитер. — Хотя и от обычного немецкого друга я бы не отказался. — Так а я о чём?! — У меня складывается впечатление, что ты предлагаешь с тобой переспать, — говорит Дитер, наблюдая за сменой настроение друга. — Ты бы поаккуратнее со своей сексуальной энергией. — Мы, конечно, имели некое подобие отношений в юности, но ты знаешь о моём табу на секс с друзьями в данный момент, — Луису не очень понравились эти слова Дитера, но он всё равно говорил спокойно и вёл машину также расслабленно, как и до этой реплике. — Вот будь мы супругами то другое дело. — Так ты свободных взглядов и твоя любовь к свободе сильнее, чем к людям. Иначе ты бы уже раз десять женился. — Это верно, но это не значит, что у меня нет омеги, к которому я всегда буду возвращаться. И может быть однажды я надену кольцо ему на палец. — Строить планы на будущее полезно, может быть однажды и у меня такой омега появится, — резонно заметил Дитер. — В таком случае, я жду приглашение на свадьбу, — произнёс Луис, заискивающе смотря на друга. — Не забегай вперёд, — попросил Дитер. — Всему своё время. — В этом ты прав, — согласился Луис, а после заглушил мотор. — И в будущем ты ещё обязательно встретишься с Томасом. Просто верь в лучшее. — «Верь в лучшее, Ди, и в меня заодно». — Я всегда верил и продолжу верить, — скорее сам себе сказал Дитер, а после пошёл в сторону бара. Луис не совсем понял к чему его друг это сказал, но опять же решил не расспрашивать. Сейчас не время на задушевные разговоры.

***

      Томас вошёл в здание лейбла «Wings», показал своё удостоверение личности охране и прошёл дальше. Поднялся в лифте на нужный этаж и прошёл к кабинету Феликса. Омега вдохнул-выдохнул, постучал в дверь и вошёл. — Здравствуйте, Феликс, я принёс договор вам на подпись, — Томас сел напротив альфы, который заполнял какие-то документы. — Надеюсь, что я вам не помешал. — Здравствуй, Томас, — Феликс добродушно улыбнулся, — ты мне нисколько не помешал. Я займусь тобой через минуту, мне осталось подписать парочку документов. — Конечно, не торопитесь. — Как Дитер принял твой уход? — поинтересовался Феликс, не отрываясь от бумаг. — Не очень хорошо. Он просил меня остаться и продолжить выступать с ним, — Томас решил опустить некоторые компрометирующие по его мнению подробности. — Но я год шёл к сольному творчеству, так что я не отступлю. — Верный настрой, нам нужны как раз такие жизнерадостные люди. Давай договор, — Феликс ещё раз его прочитал, отмечая некоторые поправки внесённые Норой.       Он ещё при первой встрече с альфой понял, что с ней легко не будет и в том числе из-за её ревности. Не то чтобы Феликс планировал спать с Томасом, но этого и не надо, чтобы ревнивая супруга Андерса подумала о измене своего мужа. Однако, Шнайдер надеялся, что у Норы будет достаточно самообладания, чтобы она не закатывала скандалы в компании. — Так, договор в порядке, твоя и моя подписи стоят, чуть позже в нём распишутся соответствующие отделы компании, но его действия вступают в силу уже сегодня. Очень надеюсь, что тебе у нас понравится. — Мне уже нравится, — Томас улыбнулся. — «Wings» та компания, в которой я вижу своё будущее. — Рад слышать, а теперь пойдём знакомиться с людьми, которые непосредственно будут работать вместе с тобой.       Феликс и Томас покинули кабинет и отправились на один из нижних этажей. Когда они оказались у нужного кабинета, Феликс открыл для Томаса дверь, пропуская его вперёд. Внутри помещение было просторным и светлым, в разных углах сидели люди и что-то делали, но увидев Феликса, они подошли к нему. — Добрый день, герр Шнайдер, — поздоровалась омега азиатской наружности. — У вас есть новое задание для нас? — Совершенно верно, Лин, познакомься с Томасом Андерсом. С этого дня он работает с вами. Ведите его в курс дела, а я понаблюдаю, как это будет выглядеть. — Рада с вами познакомиться, герр Андерс, — Лин подала Томасу руку, которую он пожал. — Меня зовут Лин Си. Я буду вашим визажистом. — Можно просто Томас, — омега улыбнулся. — Мне тоже приятно познакомиться. — Гуннар Фок, звуковик, — подал голос хмурого вида альфа. — Я наслышан о Модерн Токинг. И должен сказать, что мне нравится ваш вокал, он сильный и даже чарующий. — Спасибо, — неуверенно сказал Томас. Его немного пугал серьёзные вид шведа, который смотрел на него своими ярко-зелёными глазами. — Эй, Андерс, заканчивай переводить бумагу и иди к нам, — крикнула Лин парню, что сидел за столом. Но её проигнорировали. — Томас, это Андерс Шульц, наш костюмер и немного танцор. Не обижайся на него, если он будет тебя игнорировать, он на работе думает только о работе! — И тебе того же советую, — тихо сказал Андерс, не оборачиваясь на коллег. — Ты такой скучный, и как только твоя супруга с тобой живёт? — Лин, сейчас не время препираться, нам пора начинать, — сказал Гуннар, напоминая о работе. — Томас, можешь пока распеться, а я проверю готовность аппаратуры. — Хорошо, — произнёс омега, и отошёл к окну, чтобы никому не мешать.       Томас тихо запел, со временем беря разные ноты. Феликс наблюдал за ним, слушая тихий голос. И убеждался всё больше в том, что Томас отлично подходит «Wings». Томас красив и привлекателен, умеет вести себя на сцене и перед камерой, хорошо владеет своим голосом. И со временем его потенциал только раскроется.

***

— Герр Шнайдер, извините за беспокойство, но фрау Андерс просит пропустить её на верхние этажи, — в комнату входит Нейт, он пытается закрыть дверь, но Нора не позволяет ему этого сделать. — У меня есть пропуск, и я хочу встретиться с мужем. Здравствуйте, Феликс. — Здравствуйте, Нора, — альфа сразу же мрачнеет, он дал пропуск Норе не для того, чтобы она прерывала репетиции, или другие важные собрания. — Нора, что ты здесь делаешь? — к супруге подходит Томас. — У меня всё хорошо, и ты же знаешь, что я закончу вечером. — Ты не хочешь меня видеть? — интересуется Нора, сверля глазами всех присутствующих. — Не думала я, что ты зазвездишься так скоро! — Что ты такое говоришь? — недоумевает Томас. Ему стыдно перед Феликсом и своей командой, но он не может просто выставить Нору за дверь, она же скандал устроит. — Я сейчас занят, давай ты подождёшь мой перерыв, и потом мы поговорим. — Томас, ты сегодня хорошо поработал, поэтому можешь проезжать домой, — Феликс подходит к паре с добродушной улыбкой. — Я не хочу, чтобы ты в первый день переутомился.       Омега странно смотрит на альфу, неужели его попросят на выход из-за выходки Норы? И что Томасу тогда делать? Он по ряду причин не сможет вернуться к Дитеру, банально потому что ему стыдно из-за своего ухода. — Пойдём, Томми, раз уж тебя так благосклонно отпустили, — Нора взяла парня за руку и потянула к дверям. — Хорошего вечера тебе, Томас. Жду тебя завтра в девять, не опаздывай, — сказал Феликс и вернулся к другим работникам лейбла.       Томас облегчённо выдохнул, его не уволили. Но впредь надо будет держать ревность Норы в узде, кто знает, что она ещё может выкинуть. — Ты голоден? — интересуется Нора, словно ничего только что не произошло. — Тут неподалёку есть один ресторанчик. Там подают очень вкусные супы. — У меня нет аппетита, — буркнул Томас, он кивнул охраннику и убрал от себя руку супруги. — Отвези меня домой. — Томми, что случилось? — искренне недоумевала альфа. — Тебя кто-то обидел? — Томас не ответил, ведь его слова могут спровоцировать ссору, а омеге этого совсем не хочется. — Хорошо, поехали домой, а по пути заедем в кондитерскую, купим тебе что-нибудь сладкое, чтобы настроение поднять.       Так и началась карьера омеги в «Wings». Со временем он познакомился с людьми из разных отделов, а также лучше узнал членов своей команды. Гуннар, которого Томас побаивался первое время, оказался очень интересным собеседником и большим профессионалом своего дела. Альфа не наседал на молодого музыканта, позволяя ему сперва настроиться, распеться, а уже потом давал команду начала записи. Лин же хоть и была болтушкой, большой любительницей сплетен и временами шумной, являлась очень ответственной визажисткой и не менее хорошей слушительницей. Томас очень быстро с ней подружился. Андерс напротив оказался таким, каким показал себя при первой встрече. Он всегда одевался по последнему слову моды и щедро давал пользоваться сценическими костюмами вне стен компании. На работе он говорил только о работе, а в перерывы прибывал в каком-то своём мире, зарисовывая в блокнот новые эскизы. В целом, Томасу очень понравились его коллеги, но временами он думал о Дитере, скучая по совместной с ним работе. — А вот и я с порцией бодрящего кофе, — в комнату вошла Лин с четырьмя стаканчиками и пакетом на руке. — Гуннар, твой эспрессо, Андерс держи, свой какао с горьким шоколадом, — альфы взяли стаканы, поблагодарив коллегу. — Томас, ты, что с открытыми глазами спишь?       Лин села на диванчик рядом с Томасом и легонько толкнула его в плечо. Омега вздрогнул и повернулся к ней. — Я не сплю, просто о старом друге думаю. — О Дитере Болене? — спросила омега, отпивая свой латте. — Тебе надо его навестить, уверена, что он тоже скучает по тебе. — Я где-то месяц назад заехал в его студию. В ней осталось моё дерево, я обещал, что буду его навещать. А Дитер пообещал ухаживать за ним. — Уверен, что обещал навещать только дерево? — уточнила Лин, подавая Томасу кофе. — У нас произошла ссора незадолго до моего ухода, не думаю, что Дит так жаждет моё внимание. — Тем не менее, ты скучаешь. На твоём месте я бы съездила к нему просто так, без повода. — Наверное, ты права, — соглашается Томас, после он отпивает немного кофе.       Двери открываются, и в комнату входит Феликс, он обвёл светлое и просторное помещение взглядом. — Всем добрый день. У меня для вас важные новости — через две недели Томас будет выступать в Берлине на Национальном фестивале!       Томас замер от услышанного, Лин пришлось даже забрать у него стаканчик. Парень не считает себя слабым вокалистом, но он и не думал, что его отправят на такое важное мероприятие всего через два месяца, как он присоединился к лейблу. — Это большая честь, я обещаю вам, Феликс, что не подведу вас! Я буду работать в два раза усерднее. — Это не требуется, ты итак работаешь по четырнадцать часов, в нашем деле переработки губительная вещь, — Феликс положил руку на плечо омеге. — Я уверен, что ты в любом случае меня не разочаруешь. Что ж, работайте, не буду вам мешать, — добавил альфа и покинул комнату. — Оу, кажется, кто-то понравился герру Шнайдеру, — лукаво произнесла Лин, отставляя кофе. — Хотя это и не удивительно, ты же такой милый. — Он просто обходительный и вежливый альфа. Ты видишь то, чего нет. — На самом деле очень странно то, что сам Феликс заходит к нам, чтобы узнать как у нас дела. Он то Нейтана при себе всегда держит, в компании другие люди следят за работай артистов и их команд, — заметил Гуннар. — А сегодня он просто пришёл сообщить тебе, что ты едешь в Берлин. Тебе такое внимание странным не кажется? — Вообще-то есть ещё парочка исполнителей, к которым регулярно заглядывает герр Шнайдер, — подал голос Андерс. — Но они намного старше Томаса, да и с Феликсом они дольше знакомы. Так что про них нельзя сказать, что они его ещё как-то кроме как в профессиональном плане привлекают. — То есть у Феликса нет омеги? — спросил Томас, забирая у Лин кофе. — Никто со сто процентной уверенностью тебе не скажет. Его личная жизнь сокрыта от посторонних, — сказал Андерс. — Но СМИ приписывают ему многочисленные романы, в том числе и с артистами «Wings», — сказала Лин. — Так что вполне возможно, что скоро он и тебе предложит быстрый карьерный рост. — Не слушай Лин, она у нас любительница помолоть языком. Его романы с нашими коллегами не подтверждены, — сказал Гуннар. — Но и не опровергнуты! — не успокаивалась Лин. — Такой человек, как герр Шнайдер способен любого человека к себе расположить.       Томас уже не слушал коллег, он размышлял, действительно ли Феликс к нему небезразличен. И что это будет значить для его брака с Норой. С одной стороны Томасу приятно, что такой привлекательный альфа обратил своё внимание на него, но с другой стороны омега любит Нору, и не на кого её не променяет, даже несмотря на их не всегда простые отношения. Однако с другой стороны Феликс его босс, а Томасу неприятны и непонятны отношения между подчинённым и начальством. К тому же он ведь не проститут, чтобы ложиться под Феликса тем самым выбивать себе какое бы то ни было повышение. Он и своими силами сможет подняться по карьерной лестнице в «Wings».       Наступил вечер, все работники компании собирались домой, кто-то быстро, а кто-то особо не спешил. Томас как раз спешил, у него прекрасное настроение, поэтому он хочет поскорее спуститься к Норе и предложить ей поехать в тот ресторанчик, про который она говорит в последнее время, а вечером заняться сексом. У них у обоих не очень высокое либидо и в последнее время на секс нет ни сил, ни времени, а сегодня выдалась прекрасная возможность. Томас спускается вместе с командой на первый этаж, прощается с ними у поста охраны и оглядывается в поисках Норы, но альфы в здании нет. — Томас, хорошо, что ты ещё здесь, — омега оборачивается и улыбается Феликсу. — Марти почти закончил работу над твоими новыми песнями, так что альбом можно будет выпускать в тираж уже в начале следующего месяца. А до его релиза мы устроим тебе мини-тур по Германии. — Спасибо за возможность создавать прекрасное, Феликс. — Я здесь сыграл маленькую роль, — ухмыльнулся альфа. — Не будь ты таким трудолюбивым и амбициозным, тебя бы никто не пустил сюда. — Это точно, тем не менее, спасибо, — после Томас обнял Феликса. Он сделал это специально, чтобы понять испытывает ли к нему что-нибудь Шнайдер. Феликс не растерялся и похлопал омегу по плечу. — Запомни на будущее — не обнимайся не с кем на виду, а то могут появиться слухи, — заботливо сказал альфа. — Это конечно не справедливо, но такого наша судьба. Здравствуйте, фрау Андерс.       Томас замер, как давно Нора стоит за его спиной. Он медленно оборачивается и видит сердитую супругу, её взгляд не предвещает ничего хорошего. — Здравствуйте, герр Шнайдер, — говорит она сквозь зубы. — Томми, пойдём уже, а то в пробку попадём, — и это «Томми» тоже не предвещает ничего хорошего. — До свидания, Феликс, — быстро говорит Томас и спешит к Норе, которая уже готова начать скандалить. — До свидания, Томас. Хорошего вечера, — добродушно говорит Феликс, и, кивнув охране, уходит. — Что это было? — сердито спрашивает Нора, направляясь к машине. — Сперва, у меня забрали пропуск, а теперь, я вижу, как ты обнимаешься с Феликсом! Вы что любовники?! — Нора, что ты такое говоришь? — удивился Томас. — Я люблю только тебя. Я не посмотрел не в сторону одного альфы, с того дня, когда мы начали встречаться. Тем более ты знаешь про мою позицию, про отношения с начальством. — Позиция с возрастом меняется, особенно, когда твой босс такой привлекательный альфа! — Нора не собиралась останавливаться, по её мнению Томас позволял себе слишком много, в то время как она так с омегами себя не ведёт. — Вот поэтому тебя и лишили пропуска, — буркнул Томас, отворачиваясь к окну. — Ты дотошная, хочешь вечно всё контролировать, в частности меня. — Ты ещё деспотом меня назови. Я же все эти годы была на твоей стороне, поддерживала тебя во всём, а ты себя так ведёшь. — Как так, Нора? То, что я обнял другого альфу ничего не значит, — омега всё ещё не смотрел на супругу, делать этого решительно не хотелось. Ещё несколько минут назад он планировал романтично провести вечер, но после ссоры этого делать не хочется. — Ты бы и к Дитеру меня ревновала, будь он альфой. — Я тебя не ревную, а просто беспокоюсь, напыщенный ты омега!       Томас на это ничего не ответил, у него после каждой ссоры всё меньше желания её продолжать. К тому же он совсем не хочет расстраивать Нору ещё больше, она действительно заботится и поддерживает его. Но что-то подсказывает омеге, что ещё пару лет такой жизни и он подаст на развод. В это время машина ехала по вечернему Гамбургу. Томас смотрел в окно и думал над словаит Феликса. И о том, если о них появятся слухи, то о его спокойной семейной жизни можно будет забыть.

***

      Томас решительно стучится в кабинет Феликса, а после заходит внутрь. Феликс сидит в кресле и изучает документы. Он поднимает глаза на Томаса и улыбается ему. Омега садится на стул, ожидая, когда ему уделять время. Он нервно сжимает рубашку, разговор планируется непростой. Омега боится возможного гнева альфы, а злиться на Томаса есть за что, ведь он в положении уже как полмесяца.       Томас вспоминает, как был рад внезапной беременности, пускай она и не совсем вовремя. Нора тоже была рада этому факту, альфа долго обнимала и много целовала его, говоря, как это замечательно. Но уже к вечеру весь задор исчез, ведь у Томаса контракт ещё на полгода, а будучи беременным, он не сможет работать. А ведь через несколько месяцев будет готов его новый альбом и надо будет ехать в европейский тур, а с животом по сцене не побегаешь. Поэтому Томас, как ответственный омега, сейчас сидит перед своим боссам, чтобы ему всё рассказать. Конечно, понадобится платить неустойку и много извиняться, но скрывать свою беременность он не намерен. — Я слушаю тебя, Томас, — Феликс откладывает очки, и внимательно смотрит на омегу. Томасу кажется, что Феликс видит всё, что происходит у него внутри. — Феликс, случилось кое-что непредвиденное, — начал Томас, отводя глаза. — Дело в том, что я беременный. Это произошло случайно, но раз уж во мне уже развивается жизнь, то я оставлю его, — Томас говорит быстро, не позволяя Феликсу и слово вставить. — Я понимаю, что сильно подставляю и вас, и агентство. Я готов выплатить неустойку. — Томас, притормози и успокойся, — спокойно просит альфа, продолжая смотреть на омегу. — На каком ты сроке? — Две недели. — Это хорошо, значит, ты успеешь записать альбом до выхода в декрет, — Томас во все глаза смотрит на Феликса, не понимая, почему он такой спокойный. — В тур, конечно, не поедешь, но его можно перенести. Это даже ещё больше подогреет интерес твоих поклонников. Но в любом случае тебе не надо этим забивать свою голову. У тебя и без этого скоро забот прибавится. — Феликс, почему вы не кричите на меня? Почему не гоните из кабинета и компании? — недоумённо спрашивает Томас. — Я же вас так подставил. — Томас, милый, ты внимательно читал твой обновлённый контракт? — уточняет Феликс с лёгкой улыбкой. — Там есть пункт о беременности, конечно, омегам агентства нельзя беременеть, когда им вздумается, но твоя ситуация не такая уж и сложная. — Вы так считаете? — ещё больше удивляется омега. — Вы сильно добры ко мне. — Когда я сам был простым сотрудником «Wings» то видел, как мой предшественник относится ко всем нам и мне это категорично не нравилось. Я не понимал, как можно вести себя подобным образом. Поэтому, когда я встал у руля компании, то привнёс много реформ, от которых обычным сотрудникам тоже был толк. — Вы действительно замечательный руководитель. Вам есть дело до ваших сотрудников, какую бы глупость они не сделали, — говорит Томас с лёгкой улыбкой. По правде говоря, ему понравился Феликс, но скорее как человек, нежели альфа. — Я просто думаю о людях, — Феликс тоже улыбнулся. — И не говори так про беременность, это прекрасная черта омег, а не глупость. Как Нора отреагировала на твою беременность? — Она обрадовалась, мы оба хотим детей пускай, и планировали немного позже. Феликс, скажите, почему у вас нет омеги? — намного подумав о своём праве на этот вопрос, поинтересовался омега. — Вы же такой видный альфа, а до сих пор одиноки. — Люблю проницательных людей. Ты мог подумать, что я просто скрываю своего любимого человека от назойливых репортёров, но ты правильно понял, что у меня никого нет. — Скажите почему, или это не моё дело? — уточнил Томас, понимая, что не чувствует волнения разговаривая о подобном со своим боссом. — Боитесь, что я могу разболтать о чём-то секретном? — Я не думаю, что ты разболтаешь чужой секрет, который не то чтобы и секретом является. Я асексуален, меня ни омеги, ни альфы не привлекают, — Феликс опять улыбнулся, наблюдая за удивлением на лице омеги. — Да, Том, и такое тоже бывает. — И такое тоже бывает, — повторил Томас. — Спасибо, что выслушали меня и не выгнали из компании, Феликс. Я пойду работать, у меня до выхода в декрет ещё полно дел. — Томас, мы же об этом уже говорили, когда остаёмся наедине можешь обращаться ко мне на ты, — напомнил альфа, понимая, что омега всё равно будет делать по своему. — В следующий раз постараюсь не забыть об этом, — улыбнулся Томас и покинул кабинет. Мысленно радуясь, что разговор так гладко прошёл.

***

      Томас и Нора стояли перед папарацци и мило улыбалась. Омега был уже на четвёртом месяце беременности, и этот факт не скрылся от репортёров. Норе не нравилось такое внимание к её супругу, но она старалась себя держать. Альфа понимала, что из-за её вспыльчивости может пострадать репутация Томаса. — Герр Андерс, скажите, Феликс Шнайдер не склонял вас к близости?       От такого вопроса Томас воздухом давится. Они же сейчас находятся на церемонии вручения музыкальных наград, он был уверен, что его не будут донимать вопросами подобного характера. — Герр Андерс, скажите, есть ли у вас отношения с кем-то из вашей команды? — последовал другой бестактный вопрос. — У меня есть отношения только с моей супругой, — чётко сказал Томас. — Другого ответа быть не может. — Герр Андерс, вас видели у отеля «Wanderland». Как вы это прокомментируете?       На этом вопросе Нора резко обернулась на супруга. Все в Гамбурге знают о репутации этого отеля. И альфа сейчас хочет получить объяснения не меньше, чем репортёры. — Мне не в чем сознаваться, — омега повернулся к жене, — я не бываю в том районе, — в большей степени Томас это говорил Норе, чем кому бы то ни было ещё. Но по её нахмуренному взгляду было ясно, что она не поверила ему. — Дома поговорим, — шепнула она и вернула лицу невозмутимое выражение.       Но для Томаса уже было ясно, что его ждут новые разборки, новая крупная ссора, а учитывая его положение, быть может, и слёзы, которые на этот раз он держать не будет. Хотя, зачем терпеть истеричную супругу, если можно избежать вечер нервотрёпки? — Нора, я очень устал и хочу поехать домой, — также шёпотом сказал он. — Хорошо, сейчас поедем домой, — не убирая улыбку с лица, сказала альфа. — Нет, я поеду к родителям, они ещё не спят в это время. Один, — добавил он, препятствуя возмущениям Норы. — Скажи Феликсу, что я очень устал и поехал домой.       Более ничего не говоря, полностью игнорируя папарацци и репортёров, Томас шёл к выходу. Феликс это заметил, но он только проводил Томаса взглядом, а после поймал на себе взгляд Норы и быстро понял, в чём именно дело. Завтра он поговорит о случившемся с омегой, но в данный момент надо помочь ему покинуть здание. Поэтому пора переманить всеобщее внимание на себя, осталось решить, как лучше это сделать.       В это время Томас поймал такси, назвал адрес родительского дома и, откинувшись на сидение, прикрыл глаза. Скоро ему станет легче, но в данный момент он твёрдо решил для себя, что подаст на развод. Лучше он будет воспитывать малыша в одиночку, чем продолжит терпеть ревность Норы и её характер.

***

      Дитер вышел из машины и с лёгкой улыбкой пошёл к одноэтажному дому. Он не виделся с Томасом уже продолжительное время, оба омеги были очень заняты своими проектами, что на повседневные дела не всегда времени хватало. Однако, Томас уже год является папой, чем и восхищает Дитера, который не только никогда не желал детей, но и не считал, что они нужны. Болен нажимает на кнопку звонка, убирает руки в карманы и думает, с чего лучше начать. Пускай они и договорились об этой встречи, но Дитер не был полностью уверен, что Томас действительно хотел с ним встретиться, а не согласился на встречу из вежливости. Через полминуты слышаться шаги, а ещё через пару оборотов ключа перед Дитером предстаёт Томас. Омега выглядит точно также, как и до беременности. — Привет, — первым здоровается Томас. — Проходи, только веди себя по тише Ролан спит. — Привет, как же давно мы не виделись, — Дитер порывается обнять Томаса, но вовремя спохватывается и останавливается. Однако сам Андерс это делает и весело улыбается, также, как и раньше. — Чего застыл, Ди? Обними меня, — просит омега, вдыхая аромат Болена — ирисы. — Я по тебе соскучился! — Ты не называл меня так уже очень давно. Я уже забыл, как это прозвище звучит в твоём исполнении. — Да, брось, Ди, ничего особенно в этом нет. Пойдём чай пить, я купил наполеон. — Томас, а можно мне посмотреть на Ролана? — неуверенно спросил Дитер, убирая руку за затылок. — Конечно, он спит в своей кроватки, а в такие моменты он очень милый.       Томас идёт к спальне, аккуратно открывает дверь и не может сдержать улыбки, когда видит мирно спящего сына. Дитер заходит следом, осматривает комнату, в которой стоят двуспальная кровать, детская кроватка, шкаф и комод. А больше, наверное, малышу и не надо. — Ролан иногда просится спать со мной, поэтому большая кровать очень кстати, — шёпотом говорит Томас. Он локтями упёрся о кроватку, и не сводит глаз с сына. — Лет с трёх надо будет его отучать от этого. — Он очень похож на Нору. Счастливая мать должно быть очень горда этим, — предположил Дитер, останавливаясь рядом с Андерсом. — Она души в нём не чает. На выходных приезжает и проводит очень много времени с Роланом. А когда он подрастёт, то обещает водить его в разные крутые места. — Томас, ты счастлив? — тихо спрашивает Дитер, смотря на парня. — Я имею в виду, ты бы не хотел что-нибудь изменить? — Да, я счастлив. У меня есть маленький сын, я работаю в компании, которой хочу, с Норой мы встречаемся только два дня в неделю, и то почти не общаемся. У меня хорошие отношения с коллегами, и вполне возможно, что и с лучшим другом вскоре наладятся.       Дитер удивлённо смотрит на Томаса, на что Андерс опять улыбается. Дитер хочет сказать ещё многое, но кряхтение внизу привлекает его внимание. Омежка своими карими глазами внимательно смотрел на папу и нового для себя человека. Томас взял Ролана на руки и поцеловал в маленький носик. — Ролан, познакомься — это дядя Ди, — представил Дитера Томас, и поставил мальчика на пол. — Дядя Ди, — произнёс Ролан, обхватив омегу за ногу. — Привет, кроха. Ты очень красивый, весь в папу. Том, можно я возьму его на руки? — Томас кивнул, он не видел причин отказывать Дитеру.       Дитер наклонился и аккуратно взял мальчика на руки. Ролан внимательно изучал лицо нового знакомого. А потом сделал то, чего мужчины совсем не ожидали: он обнял Дитер за шею, прижавшись всем телом. — Томас, что это с ним? — поинтересовался Болен, не понимая подобную реакцию. — Ты ему понравился, — сделал вывод Томас. — Он ещё ни к кому так быстро не привязывался. Даже мои родители далеко не сразу расположили его к себе. — Что ж, я умею располагать омег к себе. Точнее не всех, — добавил Дитер, посмотрев на Томаса. — Я ведь не просто так приехал, что скажешь, если я предложу тебе записать несколько песен? — Я планировал через несколько месяцев вернуться к работе в «Wings». Я итак больше года уже в декрете сижу. Однако, пока я ещё в декрете, почему бы и да! — А Феликс против не будет? — уточнил Дитер. — Всё-таки политика этого лейбла достаточно строгая. — Он просто не сможет мне отказать, — произнёс Томас, обворожительно улыбаясь. — А если серьёзно, то мы вроде как друзья, и он сказал, что я могу сидеть с малышом столько, сколько посчитаю нужным. Мы совсем недавно встречались, он спрашивал о моих планах на ближайшие полгода, но я ничего определённого не сказал. — То есть, ты согласен? — Согласен, думаю, Нора будет рада проводит с Роланом больше времени, чем два дня в неделю. У тебя уже есть идеи для новых песен? — Есть, уверен, что тебе понравится. — Иначе и быть не может, ведь их автор ты, — Томас хотел забрать сына, но омежка не дался. — Солнышко, что это за поведение? — Дядя Ди, — произнёс Ролан, смотря на Дитера. — Хочу у дяди Ди. — Мне очень приятно, Ролан, но если ты нужен папе, то не надо капризничать, — серьёзно сказал Дитер. — Мы сегодня ещё обязательно пообнимаемся. — Тем более дяде Ди совсем не к чему видеть то, что скрывает твой памперс. — Это точно, — согласился Дитер. — Давай ты с папой сделаете свои дела, а я пока чай сделаю, хорошо? — мальчик кивнул и Дитер опустил его на тёплый пол. — Сделай нам кофе, пожалуйста, — попросил Томас. — Сделаю, — улыбнулся Дитер, затем вышел из спальни и направился на кухню.       Стоя возле кофемашинки Дитер точно знал, что у них всё наладится. Даже если они больше не будут работать вместе, то это не значит, что они не смогут навещать друг друга и гулять вместе. Омега не надеется, что Томас когда-нибудь будет с ним, в конце концов, Андерс гетеро, но он точно не будет против его общения с Ролоном. — Дядя Ди, — слышится сзади радостный голос мальчика. Дитер оборачивается и улыбается омежке.       Болен никогда не хотел заводить детей, но сейчас, когда он берёт на руки Ролана, понимает, что всё сделает, чтобы этот ребёнок не в чём не нуждался. Вполне возможно, что в нём всё ещё живут чувства к Томасу и таким образом он хочет это показать. Даже если это так, то сильно положение вещей этот факт не меняет, Дитер для себя уже всё решил. — Предлагаю после кофе пойти на прогулку, — говорит Томас. — На улице чудесная погода. — Согласен с тобой, — вновь улыбается Дитер и сажает Ролана в детский стульчик. — Заодно зайдём в детский магазин, может быть, купим что-нибудь. — Ди, у Ролана хватает и одежды, и обуви, и игрушек. — Но у него нет ни единой вещи купленной мной, — резонно замечает Дитер. — Убедил, но не переусердствуй. — Не переусердствую, — пообещал Дитер, ставя рядом с Томасом чашку с кофе. — Ты что-то про наполеон говорил. — Сейчас достану, а ты пока рассказывай, что у тебя новенького.       Дитер сел на стул, наблюдая за Томасом, ему есть что рассказать, но и хочется узнать, что ещё происходит в жизни Андерса. — Сразу после тебя, — Томас оборачивается, хитро смотря, но пока ничего не говорит. А Ролан сидит в своём стульчике и внимательно смотрит на Дитера, который и правда ему понравился, ещё и пообещал что-нибудь купить. Осталось только решить, что попросить.