Смотреть нельзя трогать

Аластор пил очень редко и только крепкий алкоголь. Высокий градус приятно ударял в голову. Под его действием приходили совсем не свойственные ему идеи и планы. Потому и употреблял его не часто, в одиночестве, чтобы никто не застал его в припадке очередного сумасшествия. Стоит так же подметить, что, будучи в опьянении, умел трезво оценивать свои действия, до сегодняшнего момента. Приятная музыка, располагающая атмосфера бара и виски, справились со своей задачей очень хорошо. Место само по себе не приметное, от того и попасть сюда можно только совершенно случайно. Теплый редкий свет ламп над барной стойкой погружал в приятный полумрак. Разговоры редких посетителей прекрасно вписывались в фоновое сопровождение. Молчаливый бармен, что протирает очередной стакан и искоса кидает взгляд в сторону новоприбывших. Пока Аластор сидел за барной стойкой, успел досконально изучить человека за ней. Ему не надо ничего озвучивать — одного взгляда достаточно, чтобы новая порция виски со льдом оказалась пред демоном. Такие сотрудники — на вес золота. Алкоголь приятно обжигал горло, рука отдавала пальцами ритм музыки о деревянную столешницу. Уши покачивались в такт пальцам, глаза блаженно прикрыты. И вроде бы все гармонично. Только чужое присутствие на соседнем стуле сосредоточило внимание на знакомом голосе. Неаккуратный тычок в бок, совершенно случайный, но этого достаточно что бы скривить губы в отвращении. Бармен напрягся. Видимо, он знал кто его новый постоялец, но виду не подал. Надо бы сказать, чтобы следили за своими конечностями или они ненароком будут скормлены гончим на ужин. Пока мысль крутилась на языке и не потерялась, надо бы ее озвучить. - Ост..торожнее с руками… Или… Не успел закончить фразу, как его перебивает удивленный возглас. - Аластор?! Этот голос мог принадлежать только одной душе. - Не ожидал тебя здесь увидеть… Вокс никак не представлял, что встретит здесь своего заклятого врага. Особенно в своем любимом баре. Бегло окинув не трезвую фигуру, подметил ее пьяное пошатывание и расфокусированный взгляд. - Тем более в таком состоянии. Будто застав того врасплох, улыбнулся своей фирменной улыбкой. Бармен протянул собеседнику стакан пенного, в такой тяжелой кружке с массивной ручкой. Ну или как это принято для пива? - Держи свой язык при себе. Аластор не менее удивлен. Данное заведение нравилось ему до тех пор, пока не столкнулся с неприятным соседством, что вызывало новую порцию отвращения. Хотя… С новым глотком виски она быстро прошла. Вокс хмыкнул, сделал глоток прохладной жидкости, не отрывая взгляда от красного пятна, что теперь мозолило монитор. - Себе не изменяешь, все тот же говнюк. Словно невзначай проронил телемагнат, прекрасно зная, его точно услышали. Аластор облокотил голову на руку, умудряясь пошатываться даже этой частью тела, что вроде бы находилась на твердой поверхности. Он был не настроен на диалог, но повторить как в старые добрые, был бы не против. В памяти кольнула ностальгия. Но быстро стряхнув ее из головы, проговорил. - А ты… все такой же пиздабол, как и был. С хмельной улыбкой проговорил демон. Еще никому не удавалось застать ведущего в данном состоянии. Вокс мысленно поставил одно очко в свою пользу. Они сидели в молчании, пропуская один стакан за другим, игнорируя наличие друг друга. В голове прокручивались воспоминания их пьяных посиделок, веселых разговоров, обсуждение планов по развитию совместного дела. Если бы только Вокс не свернул на другую дорожку, все было бы по-другому? Что было бы в таком случае? В памяти всплыли глаза, что смотрели с монитора в немом восхищении, с обожанием и нежным трепетом. Питал ли хозяин этих глаз чувства к радио ведущему? Возможно. Позволил бы тот ответить на них? Нет. От образа, как его зажимает телемагнат в объятия, передернуло. Но глубоко в коре мозга, он признавал - что их вражда это нечто более трепетное, чем розовые сопли. Захотелось опробовать этот монитор на прочность к его зубам. Как бы он треснул в таком случае? Полилась бы из трещин кровь? Какого она была бы цвета, синяя или отдавала бы неоном? А какая она на вкус? От картины в голове по спине прошлись мурашки. Ноги, что до этого закинув друг на друга прижались плотнее в бедрах. Атмосфера вокруг Аластора незаметно накалилась. Вокс иногда кидал взгляд на соседа, только что бы удостовериться, ушел тот или продолжает сидеть. Ему не хотелось говорить с радио ведущим, потому желал, чтобы тот поскорее ушел. А портить интерьер любимого бара – не хотелось вдвойне. Осмотрев мельком фигуру, вокруг которой потрескивали помехи, подмечает напряженную осанку. Как там говорят? Чем дальше в лес, тем злее волки? В ответ сверкнули красные глаза, затуманенные хмельной пеленой и чем-то еще. А вот это уже заинтересовало Вокса. Он стал всматриваться в ответ. Поняв, что в гляделках будет ничья, Аластор растянул губы в улыбке, пройдя по ним языком, смачивая в соблазнительном жесте. Магнат опешил, хотелось смочить горло что в секунду иссохло. Ведущий встал из-за стола, наклонился через стойку к бармену, выгнув спину в немом приглашении. Руки его пошатывались, потому казалось, что он вот-вот завалится на бок. Очередной глоток пива не спас ситуацию. - Говорят, у вас есть комната с бильярдом. Бармен кивнул и протянул ключи. - Прошу не оставлять беспорядок и быть осторожнее с инвентарем. Брелок звонко ударился об дерево столешницы. Аластор ухмыльнулся, кидая косой взгляд на Вокса. - Не переживайте, мы с моим знакомым очень аккуратны в обращен...ии с инвентарем. Язык заплетался, что слышалось более забавно. Особенно если обладатель этого языка - самый харизматичный ведущий Нового Орлеана. Бармен промолчал, оценивающе осмотрел Вокса, видать он наслышан о их отношениях. После же принялся снова начищать бокалы. Что же задумал ведущий? Магнат пустил испарину. Сколько бы он не пил, в горле все время было слишком сухо. Проследив взглядом пошатывающую фигуру, сделав последний глоток напитка, встал и быстрым шагом направился следом. В голове плавились схемы, а программы выдавали сбой. Глаза буравили идущий впереди силуэт, что иногда оборачивался и палил искрами из глаз. Пьяными искрами.  

***

Это сон? Тело, сидящее на нем, что терлось вставшим членом сквозь ткань брюк, говорило об обратном. Слишком отчетливо ощущается чужое возбуждение. Мягкая обивка дивана прогнулась под тяжестью двух тел. Как всего пару партий в бильярд сменились сидячим положением одного на другом? Аластор тяжело дышал, он не торопливо проезжался членом сквозь одежду по чужому возбуждению. Уши улавливали каждый звук из легкого телемагната. В этом он ловил кайф. Было видно, как трясутся его руки, как грудная клетка жадно набирает воздух. То, как он смотрел на ведущего, всплыло в голове старым воспоминанием. Вокс же до конца не осознавал ситуацию. Хотел было убедиться, реально все это или же ему что-то подсыпали в стакан. Потянув руки к бедрам, что плавными толчками проходились по чужому члену, демон как кипятком ошпаренный приподнялся на коленях. Пространство затрещало помехами, глаза налились чернотой. - Не смей меня трогать. Голос исказился в раздирающем фильтре уши. - Тронешь хоть пальцем, я тебя уничтожу. После залился смехом, будто он самое страшное привидение в фильме ужасов. Словно в подтверждении этого толкается бедрами. Вокс издал стон, больше от неожиданности. Из-за спины ведущего возникают тени, что словно щупальца морской и страшной твари обвивают запястья. Руки начали расправу с пряжкой магната. От развернувшейся картины можно было пускать слюни. Как только с ремнем было покончено, чужой член покинул тесную обитель одежды. И Вокс был готов молиться Люциферу, что послал ему это видение. Наблюдать как Аластор расправляется со своими брюками, безумно медленно стягивает портупею что путается в не трезвых пальцах, не отрывая взгляда от экрана. Хотелось прикоснуться к тонкой талии, сжать до синяков и болезненных подтеков. Ведущий чертовски сексуально смотрелся в одной рубашке. Хотя зачем она ему сейчас? - Ты если раздеваешься, то давай до конца. Вокс усмехнулся, лицо второго перекосило в отвращении. - Заткнись. Аластор уселся обратно на магната. Его член уже давно стоял и истекал предэкуляром. Демон толкнулся на встречу чужому возбуждению, как бы совсем случайно задевая. После обхватил ладонью сразу оба, начал неторопливые движения. Вокс же сходил с ума. Хотелось повалить демона, из-за которого все его схемы плавились к чертям собачим. Экран давно выдавал статичное изображение с помехами. Аластору это нравилось. Это напоминало что-то давно прошедшее. Что-то — чему не суждено было случиться. Такое вообще возможно? Демон потянулся вперед, одной рукой упираясь в спинку велюрового дивана, ближе к монитору, что уставился на Аластора в немом вожделении. В нос ударил запах перегара и гнилого мяса. Он облизнул экран, проходясь по месту, где предположительно должны быть глаза. После куснул уголок, как бы проверяя на прочность. Он давно хотел это сделать. Вокс зашипел и заерзал. Экран звонко треснул маленькой паутинкой, из трещин покапали горошины темно-синей жидкости. Так вот какая у него кровь. Слизывает ее, смакуя на языке что оседает чем-то химозным и искусственным. Попутно ускоряя движения руки, другой под ним начал толкаться на встречу движениям. Но огорченно простонал, когда хватка и тепло чужого тела резко исчезли. Черт бы подрал этого рогатого. Вечно играет по своим умным планам, которые другие и в голове представить не могут. Теледемон закусил губу, явно расстроенный отсутствием ласк, на которые его между прочим спровоцировали. Аластор застонал. Он стал надрачивать себе быстрее, то и дело задевая своей головкой чужую. Красный волос прилип к вспотевшему лбу, капли пота были жемчужинками на тонкой шее, что обрамляли ее подобно ожерелью. Демон прикрыл глаза, играясь с своим членом и неосознанно начал толкаться навстречу в ладонь. Одна рука зажала сосок, играя и оттягивая его, после обхватывая грудь ладонью. Вокс давился, толи от возмущения, толи от великого огорчения. Руки были хорошо зафиксированы за спиной, не давая ни малейшей попытки прикоснуться. Тело над ним сгорбилось. Чужой лоб уткнулся в монитор, обдавая запахом виски. При всем желании от этого можно было опьянеть. Мысленно гадал для чего он тут. Видеть такого Аластора сплошное удовольствие, но очень хотелось быть вовлеченным в процесс. Особенно хотелось трогать и трогать везде. В голове мелькнула идея о камере в мониторе. Надо ему будет на будущее подумать, на случай, если ситуация повториться. Что-бы для себя прокручивать на всех своих экранах, по всем своим каналам связи, каким может быть страшный радио демон. Как он может стонать и дрочить, выгибаясь в спине от желанной разрядки. На Воксе. На своем заклятом враге. Это была бы его личная сенсационная новость. Ускорив движения, зажав бусинку соска между пальчиков, с писком и дрожью в коленях кончает. Запачкав живот магната и свою руку спермой. Продолжает движения до последней капли горячего семени и болезненных фрикций. Тяжело дышит, осматривая проделанную работу. Лицо искажает ухмылка во все острые зубы. - Ты конченный, Ал. С все еще стоящим членом говорит Вокс. Расстроенный что одышка оленя и лужа его спермы на животе не его члена дело. - Я знаю. Если кто и мог искривлять губы в невозможных размерах улыбки, то этот демон занял бы почетное первое место. Приподняв бедра, Аластор зажал ствол между своих ягодиц. Трется колечком мышц об горячую головку, готовую взорваться даже от таких примитивных ласк. Раздвигает руками, прижимая плотнее и зажимая член между, делает еще пару движений вверх и вниз. Вокс толкается на встречу, головкой чувствуя шерстку хвостика, что мотался из стороны в сторону. Как все это время рогатому удавалось прятал такую вещичку под одеждой? Рука красного демона потянулась к экрану напротив. Проходясь коготками по месту, где должен быть рот, в немом жесте открыть его. Теледемон впускает пальчики оленя, начав активно проходить неоновым языком между, не забывая двигать бедрами навстречу. На языке осел вкус чужой спермы, а остатки на животе начали подсыхать неприятной корочкой. Посасывая и слегка кусая подушечки, их хозяин издает протяжный стон. Головкой члена чувствует, как напряглось нутро оленя. Чужие руки покинули рот, оставив ниточку слюны по подбородку монитора. - Ты ублюдок. Толкается в колечко ануса, но проскальзывает мимо из-за сочившейся смазки своего члена. - Тебя мало просто выебать. Монитор начинает глючить помехами. - Тебя надо пустить в расход адским гончим. Процессоры задымились, а из трещин засверкали искры тока. Аластор продолжал улыбаться. Заведя руку, что игралась с чужим языком, толкнулся двумя пальчиками внутрь, начал активно растягивать тугое колечко. Выгибаясь в спине, чужой член то и дело задевал руку, что активно входит в столь желанное местечко. Этот демон умел играть на нервах и чужом терпении. В это время к двум пальчикам добавился третий, ускорив поступательные движения. Пройдясь по нужной точке, массируя ее и издавая хлюпающие звуки, пускал слюни от удовольствия. Он продолжал смотреть красными от похоти глазами на Вокса. Пьяная пелена не сходила с них с самого начала сего беспорядка. Монитор захныкал, закусив губу. Он был готов вот-вот кончить от одного только вида ведущего. Приподнявших на все еще ватных ногах, рукой подставил член к дырочке, что активно начала засасывать в себя горячую и влажную головку. Искры засверкали ярче, фонтаном вылетая из трещин на экране. Резким толчком насадился, выгнулся в спине и протяжно застонал, закатив глаза. Не долго наслаждаясь желанной теснотой, теледемон начал быстрые движения, глубже толкаясь в столь горячее и желанное нутро. Вокс трахал тело что сидело на нем. Аластор плотнее прижимался ягодицами, насаживаясь на встречу, стараясь как можно глубже затолкнуть в себя столь приятную наполненность. Руки, что до этого держались за обивку дивана, переместились на плечи теледемона. Сжимая до синих подтеков на рубашке. Уже срываясь на рык, Вокс начал лихорадочно входить глубже, задевая местечко, из-за которого с уст другого вылетали пошлые звуки. Комната наполнилась запахом мускуса, перегара и звука кожи о кожу. Аластор издал стон больного удовольствия. Содрогаясь в очередных предоргазменных судорогах, с писком излился на уже подсохшую сперму на чужом животе. Стеночки завибрировали от оргазма и плотнее сжали член, заставляя Вокса кончить внутрь. Но он не останавливается, входя по основание, проталкивая свое семя глубже, вливаясь фонтаном и покачивая тело что все еще сводило дрожью. Болезненно приятной дрожью. После завершающего толчка, Аластор не имея сил больше держаться за плечи теледемона, завалился на диван в блаженной неге. Живот свело от тошноты, кажется его укачало. Содержимое желудка просилось наружу. По бедрам побежали белесые полосы еще теплой спермы, что пачкали симпатичный хвостик и красную обивку дивана. Бармен будет недоволен беспорядком. Тени совсем не спешили отпускать своего узника, что тяжело переводил дыхание. - Стоила ли твоя троица наших идей? Вопрос застал врасплох. Неужели этой пьяной туше ничего другого в голову не пришло? Хотя, если вспомнить как они раньше высказывали всю подноготную друг другу, то ничего удивительного. Наоборот, удивляло что кое-кто еще думает над этим. - Я не жалею о принятом решении. Твердо проговорил Вокс. - Точно? С лукавством выпытывал красный. Его рот еле как выговаривал простые фразы. Видимо, из-за тряски алкоголь ударил сильнее по мозгам. - Никогда не поздно присоединиться. Уже со смирением проговорил теледемон. Да, временами он жалел, что предал общие идеалы. Но вот если бы Аластор присоединился к ним, они бы точно смогли подчинить себе весь ад. Тень отпустила запястья, пленник с нескрываем удовольствием вытянул руки вперед, разминая. - Избавь меня от этого цирка уродов. Зло прошипел ведущий. – И от себя тоже избавь. Проронив последнее, сливается с тенью, оставляя после себя мокрое пятно на обивке дивана. Надо хотя бы салфеткой вытереть, иначе как ему потом смотреть бармену в глаза.