120 по спидометру наших чувств

      Уведомление разрушает ночную тишь, озаряет ярким светом комнату. Эдгар мгновенно нащупывает телефон, заранее зная, от кого сообщение. Ведь другие стоят на беззвучном. Прикладывает к уху динамик, из которого льётся нетерпеливый голос: «Будь готов. Заеду за тобой к двенадцати».       Когда Фэнг говорит такое, то отказаться нельзя. Эдгара ставят перед фактом, но именно от таких сообщений внизу тут же тянет, а в груди загорается дикий азарт. Что на этот раз? Он подрывается с кровати, направляясь в душ. Судя по шуму на фоне, Фэнг уже в пути, а текст не набирает, так как занят дорогой.       «Через полчаса курьер доставит тебе кое-что. Надень, а потом покажись мне» — слышится игривый тон, понижающийся на последних словах.       Фэнг — парень-загадка. Мысли и действия невозможно предугадать, и, кажется, в его черепной коробке происходит полнейший хаос, им он упивается, показывая клыки в надменной ухмылке. Возможно, думает, что в жизни он — главный герой, которому позволяется всё. Так и происходит: если чего-то хочет, то непременно получит, неважно какой ценой. А хочет и получает больше всего Эдгара, для которого Фэнг — самый любимый главный герой чёртового эротического романа. Тёмное время суток влияет на Фэнга уж слишком, тем не менее ему позволяют играться, писать похабности, заканчивающиеся яркими оргазмами у двоих. Ночи в основном созданы для того, чтобы делать и говорить те вещи, которые поутру покажутся постыдными, так?       Душ рассеивает сонливость, обволакивая теплотой. Эдгара словно прошибает электрозарядом от стекающих по телу капель, проходящихся по каждому месту недавних поцелуев и засосов. Кажется, он сейчас до жути чувствительный. Эдгар в наслаждении прикрывает глаза, подставляя шею под струйки воды, стоит так пару минут, однако вспоминает о причине, по которой его выловили из одеяла и подушек. Старательно игнорируя возбуждение, спешно использует смазку, а затем подготавливает себя, не сдерживая предвкушающий стон. «Представь, что это делаю я». 23:15       Эд усмехается, читая пришедшее, уже текстовое, так как Фэнг знает, что иначе дисплей зальётся, сообщение на экране блокировки. Несмотря на влагу нажимает, открывая мессенджер, для удобства ставит на полку. Он погружает пальцы глубже в себя, представляет, как ему и сказали, вжимаясь лбом в плитку и закрывая глаза. Ноги дрожат, разведённые широко только для Фэнга, хотя Эдгар здесь совершенно один. Гладит бёдра, внедряя в свой мозг установку, якобы его рука — не его. Член стоит колом, он загнанно дышит, надеясь позади себя услышать грязные словечки, слегка приглушенные потоком воды. Как бы не забыться и не кончить… Одной рукой хватается за горло, придушивает себя, второй же активно раздвигает стенки ануса. «Чёрный». 23:27       Он заканчивает, накидывает халат и мигом открывает нижний ящик, пробегается глазами по подаркам. Пускай Эдгар может позволить себе весь ассортимент игрушек, Фэнг настойчиво платит за него. Берёт в руки пробку с чёрным драгоценным камнем, смазывает, вводит без какого-либо дискомфорта.       В дверь звонят. Эдгар встречает курьера, что вручает ему небольшую коробку. Записка, закреплённая атласной лентой, гласит: «Только сегодня. Не нуди, будет весело».       Плиссированная юбка. Щёки пылают, когда он на расстоянии вытянутой руки изучает её. Довольно короткая, и, судя по всему, Фэнг задал некий дресс-код, ведь ткань также была чёрная. «Их тоже. Жду». 23:33       Эдгар застёгивает юбку на талии, надевает водолазку и кожанку, ставит ногу на край кровати и принимается натягивать крупной сетки чулки с двумя бантиками, которые имел в виду его парень. Перед ним рисуется картинка того, как Фэнг касается губами ляжек, пальцами поддевая резинку, смотрит снизу-вверх так обожающе, показывая все свои слабости к каждому участку тела Эдгара, и не может им насытиться. Его всего пробирает дрожь, он открывает диалог и зажимает похожий на камеру значок, смахивает вверх, начиная записывать «кружок». Эдгар чуть отходит от телефона, дразняще приподнимает подолы, крутит ими, в один момент настолько, чтобы показать отсутствие белья. Хрипло спрашивает «нравится?» и отправляет. «Не представляешь насколько». 23:36 «Хочу тебя. Приеду раньше». 23:36

«Чего ожидать?».

23:37

«Экстрима. Не переживай, тебе нужно будет только наслаждаться и принимать мой член». 23:37       Эдгар давится воздухом. Подходит к зеркалу в прихожей, брызгается духами, причёсывает чёлку. Если сильно не всматриваться, то походит на девушку, благодаря худобе. На шее щёлкает застёжкой чокера, хмыкает, вспоминая, насколько давно мода на них прошла. «Но нижнее бельё все же надень, не хочу, чтобы ты заболел». 23:39       Закусывая губу, стучит по экрану ногтями.

«Я давно болен. Тобой».

23:39

«Хороший мальчик». 23:40       Кружева стискивают налитый кровью член, доставляя приятную боль. Обувшись, переминается с ноги на ногу, всё желая услышать заветный звук с улицы, льнёт к двери, сводя ляжки и тяжело выдыхая. Эдгар не может удержаться, потому вновь отправляет видеосообщение, наглядно демонстрирующее поглаживающую пах ладонь. «Я тебе уже не нужен?)». 23:45

«Твоя рука сделает это лучше».

23:45

«Малыш, я доставлю тебе удовольствие даже без неё». 23:46       За окном слышится сигнал, заставляя Эдгара мигом оказаться в подъезде и проворернуть ключи в замочной скважине. Фонари освещают крыльцо, звёзд, к сожалению, не видать за затянутыми облаками небом. Ветер шелестит, волнуя зелёные листья деревьев. Погода и окружение не волнуют, ведь в поле зрения появляется Фэнг. Мгновение, и он в объятиях своего любимого, пропахшего дорогим одеколоном и едва сигаретами.       — Может, лучше ко мне? Не могу уже, — Эдгар виснет на чужой шее, опаляя её дыханием.       Фэнг посмеивается, поглаживает выступающие тазовые кости и сжимает кожу, незаметно прокрадывается под юбку. Дышит томно-томно на ухо, наклоняясь, шепчет:       — Нет, садись на байк, чертёнок.       Ойкает, когда его поднимают на руки, несут и вскоре усаживают на сидение мотоцикла. Эдгар непонимающе смотрит на Фэнга, облачённого в тёмную майку и такую же рубашку сверху, в его карие глаза, горящие настоящим янтарём. Тот снимает с руки резинку, которую он когда-то дал, связывает волосы в низкий хвост, оставляя несколько прядей обрамлять лицо.       — Прокатимся без шлемов? — наплевав на безопасность, спрашивает и проводит по чулкам в перчатках. Касания вызывают мурашки, и такой реакцией Фэнг доволен.       Эдгар кивает, доверяясь партнёру полностью. Фэнг целует его в губы, жадно вжимаясь своими, нагло тянет за чокер ближе к себе. Кажется, хочет снова напомнить, кому Эд принадлежит. Прикусывает нижнюю губу, отчего получает слабый стон.       — Увлекаешься, — предупреждает Эдгар, отстраняясь и оглядываясь, вдруг найдёт кого-то подглядывающего за ними.       — Да пошли они, перед тобой удержаться невозможно, — фыркает Фэнг, явно забивая на мнение остальных. — Как бы нам сесть… — задумчиво тянет, смотрит в лицо.       — А нужно как-то по-особенному?       — В этом и смысл, — говорит загадками, — но сегодня ты слишком миленький, хочу смотреть на тебя.       Фэнг усаживается позади, оставляя Эдгара между своими зажатыми руками, потянувшимися к клипонам. Вдавливаясь своим пахом к паху Эда, аккуратно раздвигает его ноги и устраивает на своей талии. Места категорически не хватает им двоим.       — Ложись.       Сердце неустанно колотится от вида тёмного неба, спине на деле некуда облокотиться с удобством, потому Эдгару остаётся лишь выгибаться в пояснице и надеяться на поддержку Фэнга, что глупо, — он у руля. Мотор резво заводится.       — Хочешь сейчас или в более укромном месте? — трётся заметным бугорком о ткань трусов.       — В укромном, — робко отводит взгляд.       Не смея больше тратить времени, Фэнг давит на газ, выезжая в более шумные кварталы. Их город никогда не спит: сверкают небоскрёбы и высотки, шумные компании бродят от баров до караоке, на дорогах никогда не бывает пусто. От скорости приподнимается юбка, вызывая в Эдгаре дикое смущение перед людьми, находившимися в такое время на улице.       Он любуется Фэнгом, его выпирающим кадыком, ключицами; серебряной цепочкой, что порой бьёт по лицу во время секса; тем, как его волосы развеваются; метающимися глазами от пути и светофоров до Эдгара, говорящие больше слов, выворачивающие все пошлые желания. Ему совсем не страшно рассекать так по асфальтированному покрытию, не видя ничего, кроме лица Фэнга перед собой. Адреналин окутывает, а внизу становится влажно, в животе тяготеет.       Мотоцикл заезжает в тёмный безлюдный переулок, и, не заглушая двигатель, Фэнг нагибается, кусает кожу не шее Эдгара. Засосы расцветают один за одним, он, как обезумевший, вылизывает их, подобно вкуснейшему леденцу. Эдгар извивается под ласками, стискивает чужую рубашку в районе лопаток.       — Трахни меня, — умоляет Эд, двигает бёдрами, чувствуя тепло полового органа через барьер ткани.       Фэнг тянется к закреплённой сумке, достаёт оттуда салфетки, быстро протирая руки, перед этим сняв перчатки, а после этого ловко вытаскивает анальную пробку, отодвигая бельё.       — Ты так подготовился для меня, — чуть ли не мурлычет, касаясь вокруг растянутой дырочки. Щелчок лубриканта, треск расстёгнутой ширинки. Фэнг делает это так стремительно, словно ранее готовился несколько дней. — Будешь послушным? Говори побольше, а ещё лучше кричи.       Эдгар охает, приоткрывая рот, когда чувствует мягкую головку, упирающуюся и грозящуюся войти.       — Буду, — невольно глядит на то, как в полумраке собственный пенис выглядывает из-под трусов, сочится. Достаточно толстый ствол Фэнга потихоньку утопает внутри. Он затаивает дыхание, мычит, неотрывно поддерживая зрительный контакт.       — Поехали, — Фэнг расплывается в улыбке и резко входит во всю длину. Колёса мотоцикла больно режут по ушам своим соприкосновением с дорогой. — Такой тугой и горячий… — произносит громко.       Мир мажется, и не удаётся сосредоточиться ни на чём, кроме наполняющего полностью члена. Эдгар не до конца осознаёт, что они уже едут по шоссе среди других машин и транспорта. Спина и копчик ноют, упираясь в твёрдый корпус. Его трясёт от переизбытка ощущений, шанса попасться на таком постыдном занятии.       — Давай, прошу… — стремится показать Фэнгу, что уже готов. Тот намеренно ожидает чего-то. — Фэнг, я хочу.. очень.       — Очень-очень?       Стрелка спидометра доходит до ста десяти, затем идёт дальше. Вспышки света фонарей проносятся с определённой периодичностью, а потом вовсе сливаются в одну сплошную линию.       — Умоляю!       Фэнг неспеша начинает толкаться, а Эдгар молиться, дабы полиция не оказалась где-нибудь поблизости. Судорожно глотает воздух, поворачивает голову в сторону, только пятнами подмечая разноцветные автомобили. Рассудок плавится, отключается под грубыми движениями, а всё внутри переворачивается. Хочется зажать бёдра ещё сильнее, притиснуться ближе. Инстинктивно виляет задом, жалобно ёрзает.       — Пожалуйста… Быстрее, — повышает голос Эдгар, слегка приподнимаясь туловищем, с намерением донести просьбу до слуха Фэнга в этой какофонии шума, закладывающего уши. — Ты хотел, чтобы я кричал. Так заставь!       — Какой нетерпеливый.       Фэнг решает поиграться, принимая вызов, слегка уводит байк влево, хохочет, и стон срывается с уст, ведь всё это приводит к тому, что стенки анального отверстия сжимают член. В ту же секунду Эдгар действительно выкрикивает что-то нечленораздельное. Темп нарастает, Фэнгу приходится намертво перевести опору ног в подставки байка, находиться в положении полусидя, дабы Эдгар не закрывал обзор, а ещё иметь размах для поступательных движений. Но считает это лучшей тренировкой, нежели в спортзале. Гораздо приятнее.       Резина шин трещит, оставляет следы на асфальте. Мотоцикл пересекает мост, обгоняет других, отчего им сигналят вдогонку, однако этот звук исчезает где-то далеко позади. Люди явно лишние в их мире. Фэнг разводит руки в стороны, бросая управление, балансирует, чувствуя себя безукоризненным, свободным и счастливым. Фэнг сумасшедший, и это Эдгару нравится.       — Я трахаю самого лучшего парня в мире! — кричит во всю глотку, не стесняясь ничуть.       Вакханалия. Эд тянется к чужим скулам, чмокает и всё же липнет для поцелуя, пренебрегая всеми правилами. Тяжело выдыхает в рот, скулит что-то на грани с именем и «как же хорошо». Держится за крепкие плечи, забвенно оглаживает мускулы.       Через несколько десятков метров Фэнг сбавляет скорость на улице какого-то спального района, решая уделить достойное внимание своему чертёнку. Он склоняется над ним, побуждая Эдгара опять лечь, старается прижаться ближе своим лобком к мошонке так, чтобы стимулировать простату не только внутри, но и снаружи. Освобождает одну руку и хватается за горло.       Эдгар хнычет, пока доступ к кислороду не перекрывается, и его не начинают нещадно трахать. Вокруг шум сникает, неожиданно и дорога, и сам он вместе с ней, будто бы проваливается под лёд, тонет в глубине синевы, цвета волос Фэнга. Даже перед зажмуренными веками искрит отчётливо.       — Смотри на меня.       В зрачках Фэнга озорные блики, тускнеющие и появляющиеся в других местах. Эдгар видит в отражении себя, всего взлохмаченного и возбуждённого, готового излиться и отойти на тот свет, потому что его изводят до мучительной, вовсе не сладкой истомы, владея всеми его эрогенными зонами. Но он мазохист, а все крайне жёсткие шлепки доводят его до пика.       — Ты прекрасен, — Фэнг проходится пальцами, едва ли дотрагиваясь, от подбородка до губ, затем оттягивает нижнюю зубами, утягивая в секундный поцелуй, — превосходно двигаешься. Кричи моё имя.       — Ф-фэнг!       Эдгар вскидывает голову, видя очертания выглядывающего из облаков полумесяца, преследующих их в движении. Анус заметно принимается сокращаться. Он вытягивает ноги, вцепляется ладонями в юбку и кончает, заливая её, свой живот и верх кружевного белья. Фэнг замирает, любуясь выражением лица, заканчивает следом. Внутри Эдгара разливается тёплая сперма, вытекает из заднего прохода, стоит только тому вытащить член.       — Умничка, — хрипит Фэнг, потираясь носом об изгибы шеи, вдыхая запах. — Повторим в душе? У меня.       — С-с радостью.. — хихикает, стараясь восстановить дыхание. По ногам стекает семя, холодея, неприятно подсыхает. — Как ты умудрился додуматься до такого?       Фэнг садится поудобнее, стремительно поворачивает на перекрёстке, направляясь к дому.       — Ты же постоянно говорил, что хотел покататься. Но сначала нужно было на мне, а вот после этого я разрешаю твоей сладкой попке усесться на мотик самостоятельно.       — Ну Фэнг!