Столп Солнца

      *Спустя двое суток*       — Кажется, мы скоро будем на месте. Слышишь меня, Незуко? — я легонько постучал по коробу, который нёс на спине.       Изнутри послышался тихий звук — Незуко царапнула дверцу, давая понять, что услышала меня.       На улице уже смеркалось, и лёгкий снегопад укрыл землю тонким белоснежным слоем. Снежинки мягко кружились в воздухе, оседая на ветвях деревьев и на моей одежде. Ветер был свежим и бодрящим, словно сам подталкивал меня вперёд, помогая преодолеть последние шаги. Сердце сжалось от осознания, что мы вот-вот будем дома. Но вместе с этим тёплым чувством навалилась и тяжесть грусти — дома нас никто больше не ждёт.       Вдалеке уже виднелись знакомые тропы, которые мы с Незуко знали наизусть. Каждый камень, каждый поворот хранил в себе воспоминания о былом. А за ними, среди снегов и деревьев, появился и наш родной дом. Сердце забилось сильнее, а ноги сами ускорили шаг.       Дом выглядел точно так же, как в день, когда мы его покинули. Удивительно, что за столько времени его не тронули ни воры, ни звери. Наверное, жители деревни, особенно дядюшка Сабуро, заботились о нём. Я мысленно пообещал себе поблагодарить их за это.       — Незуко, мы пришли. Можешь выходить, солнце уже село, — мягко сказал я, опуская короб на землю.       Положив короб на землю из него довольно быстро вылезла Незуко, показывая своё заспанное личико. Её лицо с щёчками, чуть покрасневшими от холода, вызвало у меня улыбку. Незуко, словно хотя добить меня, стала потирать свои глазки, смотря на меня растерянным взглядом.       — Хорошо выспалась? — с заботой спросил я.       — Ммм! — Незуко энергично кивнула, отчего её волосы мягко качнулись.       — Вот и отлично, — я опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне, — Давай сначала навестим маму и остальных? Думаю, они уже заждались, — сказал я, не показывая внешне свои мысли.       Но несмотря на моё внешнее спокойствие, моё сердце билось как бешеное. Я очень переживал, ведь прошел не один год с нашего отсутствия, а мы пришли сюда только сейчас. Но, наверняка, я просто волновался перед нашей встречей.       Внезапно Незуко протянула свою руку и крепко сжала мою. Я посмотрел на неё, удивившись, но её серьёзный взгляд говорил громче всяких слов. Она знала, что творится у меня в душе.       — Спасибо, Незуко. Ты, как всегда, видишь меня насквозь…       Таким образом мы и направились к могилам наших близких. Каждый хранил молчание, но эта тишина не давила, даже наоборот. Мы оба готовились к грядущему.       Когда мы уходили отсюда два с половиной года назад, мы похоронили родных практически у самого входа в дом. Поэтому идти нам пришлось недолго.       Интересно, как бы всё сложилось, если бы они все были живы? Мне бы незачем было брать в руки катану, и я бы так и прожил тут ещё долгое время. А после я нашёл бы себе добрую и чуткую половинку и завёл свою собственную семью. То же самое должно было произойти и с Незуко, и ей не пришлось бы проживать свою жизнь в обличии демона. Но такая счастливая жизнь бывает лишь в сказках, реальность куда суровее.       Не прошло и минуты, как мы уже стояли перед могилами дорогих нам людей. Радость и всепоглощающая грусть смешались в ураган чувств внутри меня. Все заготовленные слова мигом вылетели с головы, как это обычно и бывает. Но как это было неоднократно, я просто буду говорить, что у меня на душе.       — Мама, Ханако, Рокуто, Шигеро, Такео. Мы дома… — с небольшим трепетом в голосе сказал я.       Сразу с этими словами я опустился на колени. Снег хрустнул под тяжестью моего тела, но мне было всё равно. Грудь сдавила тяжесть, будто кто-то невидимый накинул на меня цепи. Незуко осталась стоять, молчаливая, словно статуя. Только её взгляд выдавал боль, которую она не могла выразить словами.       — Простите, пожалуйста, что не пришли раньше, но мы были очень заняты. Думаю, вы нас простите, — продолжил я.       Вспомнив нечто важное я сунул руку во внутренний карман хаори, доставая изнутри пять небольших свёртков.       — Это ваши любимые моти, — с теплотой сказал я, выкладывая по одному свёртку на каждую могилу, — Мама, мы старались приготовить их, как ты учила. Не суди нас строго, если что-то получилось не так… Мы с Незуко выложились на полную.       Мельком взглянув на Незуко я заметил, как на её лице виднелась едва заметная грустная улыбка. Я прекрасно понимал её чувства и разделял их.       — Мы очень рады, что нашли время навестить вас, вы даже не представляете насколько. Я думаю, что мы должны рассказать вам, как поживаем мы сами. Наверняка вы, итак, всё видели смотря на нас, но всё же так будет правильней.       Я несильно сжал ладонь в кулак, пытаясь собраться. Всё будет хорошо…       — Как вы уже знаете, наша Незуко стала демоном, но я не дал её никому в обиду. В лепёшку разобьюсь, но не позволю ей пострадать! — уверенно сказал я, — Пришлось конечно сцепиться с одним из охотников, но всё обошлось. Два года мы жили под крышей у дядюшки Сабуро, он приютил нас как собственных детей. Мы очень благодарны ему за это, но нам нужно было двигаться дальше. Мы стали истребителями демонов и познакомились с многими людьми. Не все были добры к нам, — я вспомнил Обаная и Санеми, — но каждый из них хотел защитить обычных людей. У нас появились и близкие друзья…       На душе стало теплей. Я будто общался со своей семьёй напрямую, словно и не было всего этого кошмара.       — Все они те ещё чудаки, но именно это мне в них и нравится. Иноске — вечно несущийся вперёд и безрассудный, он всегда мог поднят нам всем настроение своими выходками. Практически всегда он пытается сильнее и доказать, что во всём лучше. Наверняка он придавал смелости окружающим его людям, ведь это неизбежно, с его то характером…       Я взял немного снега в свою ладонь, и словно это был песок, сыпал его обратно.       — Есть и практически обратный по характеру человек. Ну… был. Он сильно возмужал, но всё же должен рассказать. Зеницу изначально был очень плаксивым и трусливым мечником. С самого начала он положил глаз на нашу Незуко, и меня это немного напрягало. Но позже он не раз её защищал, так что я стал относиться к этому проще. Зеницу смог найти в себе смелость и не раз спасал своих товарищей, бросаясь в самое пекло. На него можно целиком положиться…       Наверняка они будут слушать что угодно, о чём мы им расскажем. Ведь нашим родным более важно, что мы здесь…       — Есть ещё Канао, по началу она была очень замкнутой девушкой. Но со временем она смогла высказывать своё мнение и отстаивать его. Рядом с ней я всегда чувствую себя…       Действительно, а что я чувствую в её присутствии?       — … умиротворённо, словно снаружи нет никаких проблем. Она всегда готова выслушать и поддержать друга. А в опасной ситуации без раздумий броситься в бой. Таких как она не так много в этом мире. Надеюсь, с ней всё будет в порядке… — сказал я вспоминая, в каком состоянии она была после квартала, — Вроде с нашего выпуска был ещё один парень — Генья. Но мы с ним ещё не контактировали, и не знаю будем ли. В следующий раз расскажу и о нём.       Незуко подошла поближе, но всё же не присаживалась.       — Мы с Незуко спасли не мало людей от демонов, а также смогли познать этот большой мир. Он куда больше нашего небольшого домика, города стали такими огромными… Даже страшно было немного, когда мы попали туда в первый раз, — с легкой ухмылкой сказал я, — Конечно, сейчас мы переживаем не лучшие времена, но вам не стоит беспокоиться. Пока мы с сестрёнкой вместе, нам ничего не страшно.       Незуко с нежностью посмотрела на меня, и я ответил тем же.       — Я клянусь, что верну нашей Незуко человеческий облик и закончу тиранию Кибуцуджи. Никто не должен познать то же, что и мы… — понимая, что меня заносит не туда, я решил навестить ещё кое-кого.       Встав на ноги я положил свою ладонь на плечо Незуко. Та вопросительно посмотрела на меня.       — Незуко, останешься ещё немного с ними? Я хочу ещё навестить нашего отца… — я машинально коснулся рукояти сломанного клинка отца.       Сестра в мгновение погрустнела, но всё же согласилась, обняв меня напоследок.       — Спасибо… Я не долго, даже соскучиться не успеешь, — погладил я её по волосам.       Она легонько взъерошила мои волосы, немного разряжая обстановку. Я был ей благодарен за это.       Как только мы разошлись я направился в нужную сторону. В этот раз я шел неспешно, тщательно обдумывая свой монолог. Многое накопилось внутри, и мне бы хотелось спросить у него совета…       *Спустя пять минут*       — Вот и я, папа… — вырвалось с моих у могилы отца.       Не знаю почему, но именно сейчас мои эмоции пытались вырваться наружу, именно у могилы отца. Мне хотелось высказать ему всё, что произошло со мной, ведь именно он наставил меня на этот путь. Мне хотелось услышать от него хоть какой-то совет…       — Я… Очень хотел с тобой встретится, даже таким образом. Мы с Незуко очень скучали, папа…       Ровно как и на предыдущих могилах я сел на колени. Ну как сел… рухнул.       — Столько всего произошло, я даже не знаю с чего начать… Наверное… прости меня. Я не смог уберечь нашу семью от смерти. Знаю, что если бы я пришёл раньше, то просто погиб. Но возможно, остальные смогли бы сбежать. Мне правда жаль…       Я коснулся надгробного камня, словно прикасаясь к своему отцу.       — Я пошёл по стопам истребителя демонов, в надежде исцелить Незуко. Это основная цель моего пути, но не единственная. Тот человек: Кибуцуджи Музан… Он должен понести кару за свои преступления, и я буду его палачом. В этом ты можешь быть уверенным во мне.       Немного поругивающимися руками я достал рукоять от сломанного меча. При взгляде на обломок катаны, меня заполняла обида и грусть. Столько надежд было вложено в эту катану, прежде чем отец подарил её мне. А я так бездарно сломал её, без возможности восстановить изначальный клинок.       — Твоя катана, твой подарок, я не смог уберечь его… Мне очень жаль, ты ведь отдал за неё целое состояние, а я так бездарно сломал клинок. Вряд ли ты сейчас сердишься, уж слишком ты добрый, — с грустью сказал я, — Но, наверняка, испытываешь грусть. Мне правда очень жаль…       Я поднёс рукоять сломанной катаны к основанию надгробия. Где-то ещё полминуты я не мог отпустить обломок, ведь не хотел отпускать частичку отца, которая всегда была со мной. Но всё же я смог отпустить.       — Думаю, что лучше последняя частичка этого меча побудет у тебя. Ты ведь точно её не сломаешь, — удручённо сказал я.       Где-то минут десять я просто молча сидел у могилы, пялясь в надгробный камень. Я не мог подобрать нужные слова, или же я сомневался, стоит ли выкладывать всё отцу и заставлять его переживать. Мои руки то сжимали ткань хаори, то разжимали. Даже слепой мог понять, как я сейчас напряжён.       — Скажи мне… почему всё так произошло? Почему все погибли, почему мы с Незуко остались одни? Для чего Кибуцуджи решил заглянуть в наш дом? Неужели это случайность… За что? — словно некий замок внутри раскрылся на распашку, давая моим словам волю.       Я вдохнул побольше воздуха, ведь мне не хватало чем дышать.       — Слишком много людей в моей жизни погибают, каждый раз я испытываю внутреннее опустошение, после каждой гибели… Я ведь просто хотел… чтобы все были живы и счастливы. Неужели я так много прошу? — наверняка я выглядел паршиво со стороны, — Всё в моей жизни катиться вниз. Я не смог догнать Музана в Асакусе. Я не смог добить Доуму, из-за чего погиб не один десяток людей. Из-за моего решения Канао была на грани гибели, а Шинобу чуть снова не потеряла члена семьи. Я не смог защитить Хинацуру от гибели, а ведь она была очень хорошим человеком. Я не смог отговорить Тенгена и Мицури от самоубийственной затеи в бою с первой высшей луной. Я не уберёг Тенгена. И наконец… не выполнил обещание убить Кокушибо… Смерть Тенгена не обрела никакого смысла в квартале. Знаю, я обязан прикончить Кокушибо, чтобы упокоить дух Узуя, но это не утешает, — ком в горле становился всё больше, мне становилось труднее разговаривать, — И теперь вновь погибнет десятки людей, если не сотни… И всё из-за того, что я не смог убить его… — голос начинал дрожать, что сильно пугало меня, — Иногда я думаю, что эта сила, которая содержится в этой метке, — я указал на пламенную метку на лбу, — никакое не благословение, а проклятье. Ведь если бы не она, я не привлёк внимание таких могущественных демонов и Тенген и Хинацуру остались бы живы…       <Flashback>       Даки и Гютаро начали хохотать, их голоса сливались в истерический смех, который заполнил ночную тьму. Их смех был громким, пронзительным, полным презрения и ненависти. Они смотрели на меня, а я же крепко держал обнажённую катану отца. Их глаза горели злорадством.       — Ты действительно думал, что всё будет так легко? — захохотала Даки, её лицо искривилось в гротескной гримасе радости, — Появившись здесь, охотник… Ты только что подписал смертный приговор всем своим друзьям!       — Что ты несёшь, червивая?! — выкрикнул Иноске, — Вас двое, а нас семеро!       — Да, ублюдок! — подхватил Гютаро, игнорируя Иноске, его искривлённое лицо исказилось в ужасной улыбке, показывая его острые зубы, — Ты даже не представляешь, какую ошибку совершил!       <End Flashback>       После этого и появился Кокушибо. Всё, как и сказали демоны шестой высшей луны. Из-за моего присутствия и появился Кокушибо. Не было бы меня, им всем пришлось драться только с Даки и Гютаро.       — Зачем мне досталась эта сила, для чего? Неужели это тоже случайность и судьба решила поглумиться надо мной? Да, я прекрасно понимаю, что с этой силой я должен принять последствия, которые она несёт. Теперь я отвечаю за жизни близких мне людей. Но я не осознавал этого тогда, когда мне предложили звание столпа. Я думал, что звание позволит мне приблизиться к Музану и приблизить его кончину, но я и подумать не мог, что на меня спуститься такой груз ответственности. Может лучше было остаться при своём звании? Я уже ничего не знаю… — мои руки закрыли моё лицо, — Будущее неизвестно, в этом я уже не раз убедился. Какой бы выбор я не сделал, результат предсказать невозможно. Мне лишь остаётся мириться со своими решениями. Из меня плохой командир, я даже сдержать не смог себя в важный момент. Сорвался и устроил кровавую баню демонам. На короткое время я стал тем, кого презирал всю жизнь: садистом. Разве такому как мне можно доверить жизни других людей?!       Это уже край. У меня началась истерика… Почему я взваливаю всю эту ношу на отца?       — Танджиро… — послышался голос в моей голове.       С-С-Снова?! Я уже слышал его голос в бою с Кокушибо…       — То что ты испытываешь такие терзания лишь доказывает, что ты хороший человек. Садисты и безответственные люди никогда не задались бы такими вопросами…       Я не на шутку испугался, оглядываясь по сторонам. Но вокруг никого не было. Неужели я начинаю бредить?!       Тишина. Я больше не слышу его голос… Была ли это галлюцинация? Я уже ничего не понимаю…       — Я… Я… — слова застряли на языке, — Я знаю… что должен бороться дальше, это я и сделаю. Но почему так больно…       Я упёрся руками в землю и внезапно заметил, как подо мной образовались следы от капель. Но… дождя нет, только снег…       *Дом Камадо*       Я поникшей походкой вернулся назад к Незуко. Настроение было хуже некуда, а сгущающиеся тучи только усугубляли положение.       — Незуко я… — мой голос осёкся стоило мне увидеть сестру.       Незуко сидела оперившись об дерево, обняв ноги своими руками, а под её глазами были тонкие ручейки слёз. Общий вид был сильно подавленным, словно с неё выжали все соки.       — Сестрёнка… — удивился я.       Она обратила на меня своё внимание, после чего быстро отвернулась и стала вытирать своё лицо.       — Всё в порядке, я ничем не лучше, — спокойно проговорил я, — Давай вернёмся обратно к остальным? Нас уже заждались…