Столп Солнца

--------------------------------------------------------       Вдох, выдох. Стойка привычная первой кате дыхания грома. Глаза сконцентрированы лишь на моей цели.       Молниеносный удар рассекает цель.       Звон.       Катана с щелчком возвращается в ножны.       — Видишь? — поворачиваюсь к ней, — Теперь попробуй сама.       Узнав, что Незуко-чан скоро уедет и неизвестно, надолго ли, я решил научить её хотя бы чему-то. Полезный повод провести с ней ещё пару минут, и не обязательно признавать это вслух.       Она вынула новый клинок и робко встала в стойку. Глаза её всё время бегали ко мне — то ли за одобрением, то ли чтобы убедиться, что я рядом.       — Почти. Левую ногу чуть дальше, — подхожу ближе, не касаясь, поправляю угол, — Вес на правой. И спину прогни глубже. Удар получится быстрее.       Она послушно выправилась. Почти идеально. Мне приходилось учиться этому месяцами, а она почти с ходу идеально повторила. Неловкая гордость взыграла внутри — какая же она молодец.       — Замечательно! А теперь быстро обнажи лезвие. В одно движение, как я показывал.       Незуко сосредоточилась. Я видел, как напряжены её плечи, как она сконцентрирована на манекене. Первый выхват был неудачен — остриё клинка застряло. Я удержал её за плечи, чтобы она не потеряла равновесие.       — Ничего страшного, это не в один день осваивается! — подбодрил я её, становясь в стойку, — Смотри: рука идёт под этим углом, и только в конце — движение полукругом. Видишь?       Я снова выхватил клинок и совершил движение на показ — гладко и чётко. Время поджимало: Танджиро уже должен был заканчивать сборы.       — По-пробую, — тихо пробормотала Незуко и повторила приём.       На этот раз лезвие выскочило, удар прошёл точно по мишени — пусть и слабее моего, но по технике всё верно.       Я застыл, поражённый. Она слегка дернула мой рукав, и я, не выдержав, рассмеялся:       — Молодец! — взял я себя в руки, — Техника у тебя близка к идеальной. Осталось только вложить в удар силу. С твоим дыханием это может стать чем-то новым.       Я был искренне рад за неё, но в то же время завидовал белой завистью. Она очень быстро училась, и смогла всего за несколько часов объяснений и демонстраций, почти в точности повторить технику извлечения лезвия. Это… удивительно. Мне бы её талант…       Она мило улыбалась на мою похвалу, взяла мою руку и положила себе на волосы. Я на мгновение замер в нерешительности, но под её нахмуренным взглядом всё же неуверенно провёл рукой. Незуко словно котёнок заурчала, прикрыв глаза. Щёки у меня вспыхнули, и я дрогнул: выгляжу глупо, но это тёплое чувство. Не стыдно ни капли.       Я услышал шаги из поместья, вскоре послышался тихий скрип. Дверь приоткрылась — Танджиро в своём хаори, за спиной короб. Мы обменялись приветствиями. Время прощаться.             — Незуко, — обратил я её внимание, — Не забывай про большой палец, так легче подцеплять гарду.       Она покосилась на клинок, попробовала пару раз, потом заметила брата — и в два прыжка оказалась в его объятиях.       — Как успехи, сестрёнка? — прижал он её к себе.       Она чуть отошла, указала на меня, и с трудом произнесла:       — Учит… при-ёму.       — Вот как? — Танджиро повернулся ко мне. — Спасибо, Зеницу.       — Не за что, Танджиро. Обещаю, что никому не дам её в обиду! — бросил я, махая рукой сильнее, чем следовало, — До встречи, Незуко-чан!       Она помахала в ответ робко, но так, что я запомнил этот жест.       — До встречи, Зе-ни-цу, — с трудом выговорила она.       Дверь хлопнула. В груди закололо. Кулак невольно сжался у груди, от того, что она запомнила моё имя. Маленькая, простая вещь, а я будто получил высочайшую из возможных наград.       Я стоял ещё секунду, слушая отдаляющиеся шаги. Надеюсь я ещё встречу её перед финальной битвой, мне ведь так много нужно сказать. --------------------------------------------------------       — Танджиро-кун! — приятный, знакомый голос окликнул меня на выходе с поместья.       Я повернул голову в сторону и увидел её — Канао. На душе сразу стало теплее и легче. Девушка выглядела счастливой: широкая улыбка с приоткрытыми губами, прикрытые глаза, она слегка неуверенно махала мне рукой. Ветер развивал её белую накидку и волосы собранные в боковой хвост.       Недалеко я слышал пение птиц, сопровождаемые шелестом листвы. Погода была пасмурной, приглушающей солнечные лучи. Однако, на улице было тепло и уютно.       Я поднял свою руку в качестве приветствия, подходя ближе к Цуюри.       — Рад тебя видеть, — искренне сказал я, — Значит, Шинобу была не против?       Девушка покачала головой.       — Нет. Учительница лишь потребовала вернуться до начала тренировок и внимательно следить за твоим состоянием, — ловким движением руки Канао поправила локон волос, — Так что я возьму у тебя короб с Незуко.       Усмехнувшись у себя в мыслях, я подметил, что девушка даже не спросила моего разрешения — ведь это была не просьба.       Лёгким движением руки я снял короб со спящей сестрой и положил его на землю.       — Я так понимаю, выбора у меня нет?       Цуюри ловко подхватила ящик с Незуко на свои хрупкие плечи.       — Ты прав, его нет, — невинно мигнула обладательница сиреневых глаз.       Сразу за этим цугуко Кочо ткнула пальцем на мой правый бок, где был закреплён меч моей сестры.       — А разве он ей там понадобиться? — её тонкий голосок создавал иллюзию беззащитности Цуюри.       Мои пальцы слегка коснулись рукояти катаны: белой рукояти, обмотанной в центре красной лентой. Меч выглядел в точности как предыдущий, само лезвие ничем не уступало оригиналу, даже превосходило его. Хаганезука постарался на славу…       Кузнец не знал о том, что Незуко больше не будет учувствовать в боях с демонами. Он принёс катану сегодня утром, с гордостью представляя свою работу. Он, итак, был зол на поломку старой, а когда узнал о том, что новая не понадобиться вообще впал в ярость. Мне пришлось сильно постараться, чтобы успокоить его, благо Аой угостила его данго, так что всё обошлось       — Мне будет спокойнее, если катана будет при ней, — я на секунду погрузился в свои мысли, — Знаю, с сестрой будет бывший столп и мне нечего бояться. Теперь этот клинок, разве что, можно повесить на стену, как символ памяти…       Я достал катану из ножен и внимательно рассматривал каждый её сантиметр: чёрное лезвие с розовыми языками пламени на острие. Аккуратно коснувшись лезвия пальцем я тут же оценил остроту, мастерство Хотару действительно возросло…       — Какой красивый меч… — завороженно рассматривала катану Цуюри, — Я и раньше видела его, но никогда не рассматривала.       — Да… — выдохнув я точным движением вернул катану в ножны, — Ладно, думаю нам пора. Я обязан вернуть тебя на тренировки до их начала, так ведь?       Цугуко Шинобу сложила руки перед собой в замок, молвив при этом:       — Веди меня. Только если тебе станет хуже — обращайся, — уже серьезно смотрела на меня моя спутница, — Я помогу тебе.       Поблагодарив её мы выдвинулись в путь…       *Вечером того же дня*       Путь пролегал вдоль старой лесной дороги, поросшей мхом и корнями. Воздух был влажным, но чистым, с лёгким ароматом хвои и сырой земли. Временами между облаками пробивались мягкие лучи солнца, окрашивая дорогу золотом, словно сама природа старалась облегчить тяжесть пути.       Мы шли молча, но это молчание не было неловким — просто каждая мысль звучала громче слов. Канао шагала чуть впереди, её движения были лёгкими, почти беззвучными. Иногда она оборачивалась, чтобы убедиться, что я не отстаю. Несмотря на пронзающую боль внутри, я не подавал этому виду. Канао, итак, несёт мою сестру, не стоит ей напрягаться из-за меня.       Когда солнце начало садиться, мы нашли место для привала — небольшую поляну у ручья. Вода мерцала в последних лучах дня, а ветерок приносил запах дыма от костра, который я только что развёл.       Канао аккуратно сняла короб с плеч и поставила рядом, присев рядом со мной. Некоторое время мы просто смотрели на огонь — он плясал, отражаясь в её сиреневых глазах, делая их ещё глубже, будто в них прятались целые миры.       — Я и не мечтала о том, чтобы вот так просто сидеть с тобой у костра, — тихо произнесла она, когда небо потемнело, — Последние события валяться на нас снежным комом один за другим…       Я поднял взгляд, наблюдая, как языки пламени освещают её лицо.       — Скоро всё закончится, демоны исчезнут из нашего мира и людям не придётся бояться их… — я подкидывал ветки в огонь, — Тогда-то мы все сможем зажить простой жизнью… Не думала, чем будешь заниматься после окончания этой войны?       Канао опустила глаза и едва заметно улыбнулась. В этой улыбке было всё: лёгкая надежда, грусть, неопределённость.       — Честно, не знаю… Сколько я помню себя охотницей, никогда не думала о будущем. Моей целью было уничтожение людоедов, больше меня ничего не интересовало… ровно до знакомства с тобой, — она отвела взгляд, скрывая своё лицо.       — И… что же тебя интересует сейчас? — мягко спросил я.       Судя по запаху она немного напряглась, плечи дёрнулись, а пальчики сильнее вцепились в траву.       Честно говоря, я тоже не был расслаблен. Стоит нам остаться наедине, как все мысли, тщательно собранные по полочкам, начинают хаотично разлетаться во все стороны. Выверенное годами тренировок дыхание, сбивалось в хаотичный ритм.       — Можно… — неуверенно спросила девушка, — слегка отложить этот вопрос?       Она немного повернула голову, показывая свой румянец и поджатые губы.       Молодец, Камадо. Заставил девушку чувствовать себя неловко…       — Можно и отложить, — с трудом улыбнулся я.       Глаза её чуть расширились, а улыбка невольно расползлась по лицу       — Ты так редко улыбаешься… — подметила Канао, — Редко, но очень тепло. Если это возможно, я хотела бы видеть твою улыбку чаще...       Я поймал себя на мысли, что начал замечать в себе изменения, и эти изменения были в лучшую сторону.       — Всё своё детство я не мог ни улыбнуться, ни нахмуриться. Когда отец впервые увидел на моём лице улыбку, он заплакал… — я вспоминал те мгновения с теплотой в душе, — Интересно, что в последнее время мне куда проще проявлять эмоции…       Я смотрел на костёр как зачарованный, невольно в голове всплывали горячо любимы образы, но от того не менее травмирующие.       Тихий шорох травы выдернул меня из размышлений — Цуюри пододвинулась ближе и положила свою голову мне на плечо. Неприятные мысли даже не успели укорениться внутри, как моя спутница тут же разогнала их.       От места прикосновения побежали мурашки.       — Ты отлично справляешься… — прикрыла глаза она, — Думаю, он бы гордился тобой.       Мы надолго замолчали. Где-то вдалеке кричала ночная птица, ручей шептал что-то о своём, а ветер перебирал ветви деревьев, словно тихо убаюкивал лес.       Этот миг казался волшебным. Все невзгоды уходили прочь: угроза демонов, скорая война с высшими лунами и Музаном, груз ответственности за жизни охотников. Просто хотелось раствориться в моменте… Почему мы не можем жить в таком мире всегда?       Впервые за весь мой путь как охотника на демонов я мог… расслабится. Беззаботно сидеть у костра и просто жить.       Слева от себя я услышал тихое сопение — Канао заснула прямо на моём плече. Её лицо выглядело таким… умиротворённым.       Я был так расслаблен, что не сразу услышал скрип дверцы. Незуко, потягиваясь, вылезла из своего короба окидывая нас странным взглядом.       Она наклонила голову вбок и спросила почти по слогам:       — Бра-тик, ты в по-ря-дке?       Я даже немного опешил, когда понял, как мы выглядим со стороны.       — Да, братик в полном порядке… — я, пытаясь не разбудить Канао, бросил в костёр ещё немного древесины, — Ты выспалась?       Сестрёнка активно закивала, после чего обеспокоенно молвила:       — Нужно спать. Братик, спи, — Незуко взяла мою руку своими пальцами, — Я помогу.       Наверное, она имеет в виду, что присмотрит за мной.       — Нет, не могу… — той самой рукой, которую взяла моя сестра, я погладил её по плечу, — За тобой ведётся охота, я не могу спать ночью.       Она показательно надула губки и сложила руки перед собой. Эта картина сильно умиляла меня.       Незуко обняла меня с противоположной стороны от Канао и закрыла рукой мои глаза.       — Спать… — хихикнула сестра.       — Ну уж нет, — я аккуратно убрал её ладошку, — Не заставляй братика потом злиться на себя.       Она стихла и мирно обнимала своего братика, не отрывая взгляда от костра.       Ну что ж, мне стоит собрать всю силу воли, чтобы не заснуть.       *На следующее утро*       Утро началось не с чая. Меня конкретно отчитали. Канао была крайне недовольна тем, что я просидел всю ночь не сомкнув глаз. Твердила, что я должен был разбудить её и дать своему телу нормально отдохнуть. Я пытался возразить, но она была так недовольна, что я не осмелился. Впервые заметил за ней такое…       — Молчать! — немного покраснела от стыда она, — Ничего не хочу слышать!       Мы также напрочь забыли за то, что Кочо поручила ей поменять мои повязки, чем мы собственно и занялись по пробуждению. Её тонкие пальцы аккуратно снимали старые бинты, ткань поддавалась с трудом, тянув за собой прилипшую кожу. Ветер холодил мои раны, почти обжигал. Девушка с нескрываемой нежностью обрабатывала полученные в последнем бою раны и накладывала новые повязки. Я не смел сказать ни слова. Её забота отличалась чем-то от Шинобу, но я не совсем понимал чем.       — Спасибо… — я закрыл глаза.       Дальнейшее утро мы провели молча, ровно до момента отправления.       — Ты вообще не держишься на ногах, — испуганно протараторила Цуюри, — Госпожа Шинобу поручила мне присматривать за тобой. Ну как можно быть таким?..       Я прошептал извинения, прикрывая глаза.       Тут же земля будто ушла из-под моих ног, я распахнул веки и понял, что сестра подхватила меня на спину и довольно заговорила:       — Спи, братик! — Незуко вскинула левую руку вверх, сжимая в кулачок, — Я помогу.       Солнечные лучи освещали наш привал, освещали водную гладь, освещали довольное лицо моей сестры.       Может, я могу наконец расслабиться и довериться близким?       Так спать охота…       — Тогда, — зевая произнёс я, — Следуйте за вороном, он отведёт вас к Урокодаки… Не забудьте разбудить.       Незуко и Канао улыбнулись, желая мне приятных снов.       Спасибо…       Мир растворялся на глазах, сознание мутнело, и я растворялся вместе с ним…       …       *Дом глицинии*       Всё было как в тумане, в плотном и непроглядном тумане. Слух понемногу возвращался, переходя с неразборчивого гула к конкретным звукам.       Кто-то не сильно толкал меня в бок и звал по имени.       — Танджиро-кун, — наверное, Канао, — Мы пришли, Танджиро-кун.       С усилием я сумел открыть слипшиеся глаза и осмотреть мир вокруг. Перед глазами маленький, неприметный домик в традиционном стиле. На входе висела фиолетовая ткань с гербом глицинии. Солнце слепило глаза, возвышаясь над зданием.       Похоже, мы на месте…       — Простите за неудобства… — почесал затылок я, — Пора брать себя в руки.       Незуко аккуратно вернула меня на землю, обеспокоенно хлопая глазами. Канао с облегчением выдохнула, прижимая кулачок к груди.       — КАР! КАР! ПРИБЫЛИ! — громогласно вещал мой ворон, — САКОНДЖИ УРОКОДАКИ ЖДЁТ!       Я недовольно промычал, косясь на Тенноджи.       — Хоть раз бы вёл себя потише… — голова немного болела после пробуждения, — Ладно. Пора внутрь.       Я шагнул вперёд, Незуко тут же поравнялась со мной, схватив мою руку. Одна Канао не сдвинулась с места.       Повернув голову я задержал дыхание. Вопрос был задан не словами — взглядом.       — Я буду лишней, мне стоит подождать тут, — глаза опущены себе под ноги, голос стих.       Моргнув пару раз я открыл рот, слова никак не выходили с уст. Положение спасла моя сестрёнка: Незуко подскочила к Цуюри и потащила ту за руку.       — Канао не чужая, — она тащила несильно, но настойчиво.       Мысленно поблагодарив сестру я тоже вставил своё слово.       — Она права, ты не чужая нам, — кивнув в сторону входа я вошёл первым, — Странно слышать эти слова, после того как ты заснула… рядом.       Я поплачусь за эти слова, однако, это разрядит неловкую обстановку.       — Танджиро! — вытянулась Цуюри, покраснев от щёк до ушей, — Ты…       — Я? — не дал договорить ей я.       Её немного потряхивало, но не от злости.       Канао не выдержала и быстро зашагала вперёд, минуя нас с Незуко и заходя внутрь дома.       — Пошли… — говорила она уже спиной к нам.       Прости меня, так нужно было.       Я вопросительно кивнул в сторону дома, смотря в глаза сестре. Незуко, вместо десятка слов уверено зашагала вперёд.       …       К комнате бывшего столпа нас провёл хозяин дома, перед этим предложив нам чаю. Мы охотно приняли его предложение, а сами постучали в дверь.       — Входите, — прозвучал добрый, старческий голос.       Дверь отворилась, первым в комнату вошёл я. Посреди помещения, спиной к нам, сидел седовласый старец. Одет он был в кимоно цвета морской волны с узорами в виде облаков и в тёмно-синие штаны. Рядом с господином Урокодаки находился клинок ничирин.       Секунду спустя он повернулся к нам и я смог увидеть… лицо? Нет, на его лице была маска тэнгу. Могло показаться, что он человек суровый, однако, это не так. От него исходил невероятно добрый запах, таких людей не так много на земле.       Мы присели перед ним на колени, после чего я поклонился первым. Незуко и Канао последовали моему примеру.       — Меня зовут Танджиро Камадо — столп солнца, — поднял голову я, — Справа от меня моя сестра — Незуко Камадо…       Саконджи повернулся к ней и внимательно изучал. Это немного затянулось, из-за чего Незуко усмехнулась и произнесла:       — Здравствуй, Иноске! — её лицо было настолько беззаботным, что её не хотелось даже поправлять.       — Кхм, кхм, — прокашлялся в кулак бывший столп, — Вообще-то моё имя звучит по другому… Но рад познакомиться. Думаю, вы уже знаете моё имя, вот только не представиться будет не очень тактично. Меня зовут Саконджи Урокодаки — бывший столп воды.       — Са… Са… — прищурила глаза моя сестра, — ко… Иноске!       Сестрёнка…       — Ладно, пусть будет Иноске… — смирился Урокодаки-сан.       — Вы простите её, она только учиться говорить, — когда я понял, что ситуация не критичная, то представил ему Канао, — Слева от меня моя спутница — Канао Цуюри…       Она мягко улыбнулась, приветствуя старшего.       Урокодаки-сан поклонился в ответ.       — … она наследница насекомого столпа, — закончил мысль я, — Думаю, вы уже знаете о цели нашего визита.       Саконджи-сан вновь окинул Незуко оценивающим взглядом, после чего ответил:       — Да, мне сообщили. Пока проходят тренировки, я должен спрятать Незуко и следить за ней в оба глаза, — его рука пролезла во внутренний карман, показывая нам кусок пергамента, — Удивительно… Демон сохранивший человечность и преодолевший солнечный свет… Не думал, что когда-нибудь увижу такое.       — Вы правы, — согласился я, — Она удивительная…       По какой-то причине я почувствовал от него запах скорби и сочувствия. После моего пристального взгляда тот вздохнул и молвил:       — Такой молодой, а уже столп. Через что тебе и твоей сестре пришлось пройти, дитя? *За весь свой многолетний опыт я научился определять мастерство охотников по их дыханию, но у этого мальчика оно как у раненого зверя. Боюсь представить, скольких усилий требует каждый вздох…*       Его взгляд устремился к моей правой ладони, а после вверх к шее: отсутствующий палец и шрам полученный в последнем бою.       Я замахал руками, пытаясь изобразить подобие улыбки — получилось не очень.       — Что вы, всё в порядке, — рука сама потянулась к затылку, — Не нужно так переживать, мы все делаем то, что в наших силах.       — Как скажешь, — Урокодаки-сан расслабился и перевёл тему, — Удивительно, не правда ли? Никогда ещё столпы не устраивали настолько массовые тренировки… Что-то меняется, не говоря уже о Незуко.       Да, всё близиться к финалу нашей борьбы. Не хочется думать, что не все доживут до конца…       Неважно, не стоит забивать этим голову сейчас. Нужно думать о настоящем.       — Вы правы. Нам повезло, это отличная возможность подготовить разом всех охотников, — поддержал мысль я, — Столпы будут тренировать истребителей сообща, чтобы приблизить час победы.       — Говоришь столпы будут тренировать охотников сообща… А что насчёт Томиоки Гию? Чему он будет учить корпус?       Я осёкся.       …       Так значит…       — Вы учитель Гию? — почти прошептал я, — Я об этом не думал…       Он склонил голову чуть в бок.       — Да, я обучал множество мечников дыханию и основам фехтования. Он не исключение, — тяжело произнёс бывший столп.       Я почувствовал как где-то внутри он себя в чём-то винит.       — Честно говоря, Томиока отказался тренировать охотников и ушёл посреди собрания… — осторожно ответил я.       Урокодаки-сан хмыкнул, словно ожидал чего-то подобного.       — Он не меняется. После финального отбора он стал совсем другим человеком… — тяжело протянул старик, сложив руки у себя на груди.       Наверно будет некрасиво расспрашивать об этом, но в другом случае с водным столпом будет говорить Шинадзугава… Уж он точно наломает дров и заставит Томиоку закрыться насовсем.       — А вы… — начал я неуверенно, — не расскажете что-нибудь о нём? Я вызвался уговорить его провести тренировки, но, честно говоря не знаю как.       Бывший столп тяжело выдохнул, наклонив голову ниже. Несколько минут прошло в тяжелой тишине, когда он всё же решил заговорить:       — Гию проходил обучение с мальчиком по имени Сабито… — тихо начал он, на мгновение замолчав. — Сабито был очень сильным, с сильным чувством справедливости и добрым сердцем, прямо как у тебя, — столп указал пальцем на меня.       Я терпеливо молчал, вслушиваясь в каждое слово, что могло помочь мне в грядущем разговоре.       — Они одновременно отправились на отбор, в тот год никто не погиб на нём… кроме самого Сабито, — Урокодаки-сан говорил с трудом, это рана всё ещё не зажила. — Он защитил всех на том отборе, включая Гию. С тех пор он замкнулся в себе, виня себя в смерти друга…       Вот как… у всех столпов тяжелая судьба, но у Томиоки… сердце невольно сжалось от такой судьбы. Где-то сзади Канао сжала мою руку, наклонив голову ниже.       Возможно, Гию хотел бы умереть вместо Сабито. Я думаю об этом потому, что меня тоже посещали такие мысли после квартала. Конечно, сейчас я так не думаю. Тенген доверил мне важную задачу — сражаться дальше и нести его искру…       «Мы можем умереть, но в этом нет поражения. Поражение — это сдаться, потерять надежду, отказаться от борьбы. Но пока мы дышим, пока в нас есть хоть искра жизни, мы будем сражаться. И ты, Танджиро, — он вновь повернулся ко мне, — ты тот, кто будет нести эту искру дальше. Мы верим в тебя. Поэтому не важно, чем закончится этот бой, ты должен жить и продолжать нашу борьбу.»       Но я не знаком с Гию настолько близко, чтобы лезть в его голову и внушать свои идеалы. Это должен был сделать как раз Сабито: его лучший друг и названый брат. А может…       — А как Гию попал к вам? — осторожно, но настойчиво спросил я, — Простите за бестактность, но это для его же блага.       — Понимаю, — мне показалось, что в глубине у Урокодаки-сана появилась маленькая надежда, — Семью Гию убили демоны…       Как и мою… Но что же нас разнит?       — Самое печальное для Гию то, что его защитила старшая сестра. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти брата, — голос бывшего столпа мрачнел с каждым словом, — Судьба жестокая вещь… — голос начал подрагивать, — На следующий день после нападения она должна была выйти замуж. И Гию, конечно, знал это…       Если после смерти Сабито я только предполагал, что он хотел предпочесть собственную смерть жизни другу, то теперь я склоняюсь к этому варианту. Гию наверняка любил свою сестру, будучи ребёнком такое без поддержки пережить крайне сложно. Почти невозможно.       — Скажите, это вы помогли ему в момент отчаяния? Уверен, он винил себя в смерти сестры, хотел чтобы она дожила до своей свадьбы.       Урокодаки-сан помахал головой.       — Нет, ему помог не я. Я точно не знаю как, но Сабито смог исцелить его душевные раны, — он выдохнул, — хотя бы на время.       Если бы я знал, что Сабито сказал Гию тогда, возможно, я бы смог надавить на эту рану заставив Томиоку всё переосмыслить.       — Если тебе нужен мой совет, тебе нужно уговорить его высказаться, — прервал мои мысли Саконджи-сан, — Но как это сделать, ты должен придумать сам.       Я слабо кивнул, понимая всю тяжесть печали водного столпа.       — Я попробую, уж это я могу сделать… — поняв, что разговор пора заканчивать, я поклонился, — Можете рассчитывать на меня, взамен я лишь попрошу присмотреть за моей сестрой. Будьте добры.       От него исходил запах благодарности и ответственности. Я знаю его совсем немного, но уверен, ему можно доверять.       — Подними голову, это я должен склонить её в качестве благодарности. Я не могу рассчитывать ни на кого кроме тебя.       Отрицательно кивнув я возразил:       — Так же как и я могу рассчитывать только на вас, — впервые за весь разговор я понял, что нужно делать.       Теперь я повернулся к сестре и взял её миниатюрные ладошки в свои руки.       — Незуко… Мне трудно это говорить, но мы должны расстаться, — грусть пожирала изнутри, — Обещаю, мы ещё встретимся. Делай то, что должно, — уже серьезно посмотрел на свою сестру я, — А я буду делать то, что должно мне. Договорились?       Её глаза заблестели, она не выдержала и уткнулась мне в плече. Ткань хаори намокла, пропиталась её слезами. Мне тоже хотелось дать волю слезам, но я не мог.       — Я… тоже… обе-щаю… — прерывисто дышала Незуко.       — Незуко… — почти шепотом произнесла Канао, — Вы же не прощаетесь навсегда. Уверена, вы ещё встретитесь… Твой братик же пообещал тебе.       Сестрёнка грустно кивнула, после чего коснулась ладони Цуюри.       — Спасибо… — уже более уверено сказала сестра.