Ложка ангидрита в бочке воды

Следующим уроком была история. Карен никогда её особо не любила. Ну не нравилось, и всё тут. А вот альтернативная история — это уже другое дело… Вот про неё девушка могла слушать бесконечно. И пусть она и понимала, что этого всего никогда не было, интерес от этого не угасал. Даже наоборот только притягивало из-за своей недоступности и несуществования. От чтения небольшой в мягкой обложке книги «Гитлер, 6 императорских пингвинов и один корабль» о судьбе фюрера, который якобы никогда не совершал самоубийство, альтушку отвлекла скомканная бумажка, прилетевшая ей на парту. Кара сразу развернула её из-за кипящего внутри любопытства. Что ей могли написать? Кому она вообще понадобилась? «Выйди из класса лезбуха» красовалось кривоватым почерком на мятой бумаге. Девушка почему-то сначала обратила внимание не на суть записки, а на орфографическую и пунктуационную ошибки. Через пару секунд её мозг обработал увиденное и автоматически заставил тело обернуться, чтобы хотя бы попытаться понять, кто это написал и почему. Линия рта непроизвольно уехала вниз, а брови поднялись из-за увиденного. Все ученики, сидевшие позади отодвинули свои парты максимально близко к стене и жались друг к другу. Кто-то даже поставил свою парту на чужую, образуя башню. Кто-то смотрел на Карен с отвращением, а кто-то со страхом. Кара скорчила лицо полное непонимания и показала пальцем на записку. Шептать ей не хотелось, вдруг учитель истории бы услышал? Конечно, предмет скучный, но это не повод мешать людям работать. Чужой труд надо уважать. — А какого хера ты с Мэг обжималась и целовалась в столовой???? — громко, даже слишком громко, сказал один из парней. Учитель прервал свой монотонный рассказ и перестал ходить вдоль доски, замерев. Он уставился на Карен. Весь класс уставился на Карен. Сама альтушка была в шоке от такого вопроса, но постаралась держаться спокойно. — Во-первых, мы просто быстро обнялись на прощание. Я тебе готова чем угодно поклясться, что это было меньше даже пяти секунд — стараясь не терять самообладание проговорила девушка, хотя её немного выдавало рваное дыхание — Во-вторых, я не лесбиянка. В-третьих, какого чёрта вам не всё равно? — Докажи, что не лесбуха — очень быстро и как будто с дикой тревогой проорал какой-то парень. — Боже… И как? — Кара это спросила скорее из приличия, нежели по собственному желанию. Не очень ей хотелось кому-то доказывать свою натуральность. Тем более людям, которых она мало знает. Но и спокойно учиться без травли тоже охота. Дело действительно шло к тому, что если она сейчас промолчит, её не оставят в покое. — Засоси Мистера Хазбина — примерно с той же интонацией крикнул лесбофоб. — ТЫ СОВСЕМ КОНЧЕННЫЙ? — с неподдельным гневом чуть ли не прокричала девушка и встала со стула — КАТИСЬ К ЧЁРТУ, НЕТ, Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Карен сильно стукнула кулаком по парте и угрожающе стала сверлить взглядом говорящего. Её охватывал и страх, и злость. Страшно ей было, потому что сейчас она могла испортить свою репутацию неадекватным поведением. Да и она столько месяцев пытается бороться со своей агрессией. Было действительно страшно сейчас слить весь прогресс. Но злость всё перевешивала. Эта попытка унизить сильно ударила по её самомнению. Мистер Хазбин, а именно так все называли учителя истории, недовольно цокнул и щёлкнул пальцами. — Вот блин… — довольно громко пробормотал седой, но не старый мужчина. Внезапно он подошёл к своему столу, достал из ящика рюкзак и быстро собрал свои вещи, после чего направился из класса. По пути он шмыгал носом и будто бы плакал. — Я ухожу от вас к другому классу. Новых ощущений тут всё равно не ждать. Жадина! Поцелуй зажала! Все не против, одна ты, блять, особенная. Нахалка! — несколько драматично произнёс преподаватель, схватился за сердце и захлопнул за собой дверь. Ни у кого не нашлось слов. ******** После учёбы Карен не сразу пошла домой. Она предупредила родителей, что сначала зайдёт в гости к её новым друзьям, чтобы вместе поделать уроки. Слава богу, девушку спокойно отпустили. По дороге к Гриффинам, Кара в подробностях рассказывала Мэг о произошедшем в классе истории и о том, как Крис снова за неё заступился. Когда учитель ушёл из кабинета, а в помещении началась вакханалия, парень одной фразой угомонил всех: «У меня есть друг араб». После этих слов Кристофер вытащил небольшого мальчика из-под парты за шкирку и посадил на стол. Тёмные невинные глаза смотрели на всех вокруг, а куфия закрывала голову и шею. Одноклассники обратили внимание на пацана, который очень милым голосом сказал: «Меня разыскивают за терроризм и геноцид». Так и завершился урок истории. В гробовой тишине. Ах да, забыла упомянуть, Карен заработала репутацию латентной лесбиянки, а Крис заступника лесбух и фаната лесбийского порно. Последнее, к слову, было правдой, но парень всё отрицал. Мэг наудивление (для Карен) спокойно отреагировала на услышанное, искренне посочувствовала такому исходу и извинилась за то, что формально именно она во всём виновата. И на всякий случай предупредила подругу, что ту ждёт очень жёсткая травля и отсутствие покоя в ближайшие несколько дней уж точно. От себя девушка посоветовала реагировать как можно спокойнее, а если какие-то наглые дамы полезут целоваться, чтобы унизить, им стоит врезать по ногам. — Спасибо за совет, правда. Но я искренне не понимаю, почему у вас настолько распространена травля. Неужели администрации абсолютно фиолетово на это? — стараясь не выдавать свою злобу по отношению к обстановке в школе, сказала альтушка. — Ну да, но нет. Она её не устраняет, это правда, но благодаря некоторым вещам получает деньги от учеников. На одних только ставках в драках школа поднимает неплохое бабло. А про акты буллинга, которые попадают на камеру я вообще молчу. Знаешь сколько просмотров они получают? — слишком спокойно и размеренно для содержания своей реплики проговорила Мэган. — А ещё у нас в душах камеры есть. Иногда видео с моющимися старшеклассниками продают — внезапно ворвался в диалог Крис, до этого не очень много чего сказав. И он тоже слишком спокойно звучал. Карен не то, что дискомфортно, ей стало по-настоящему страшно. Это не школа, это какой-то пиздец. Но больше её пугало отношение детей к происходящему. Ну не могут нормальные и адекватные дети так реагировать! Хотя может это не их вина? Вдруг у них просто нет выбора? Или они пытались что-то изменить, но ничего не вышло? — А… Давно у вас это? Вы пытались как-то с этим бороться?.. — растерянно и немного заторможенно спросила Кара. — Несколько лет как. Когда мне 10 было, была небольшая волна протестов у нас в школе, но её подавили. С тех пор ученики ничего не делали. Мы просто смирились, потому что борьба бесполезна. Да и в таком беззаконии есть своя прелесть. Ты привыкнешь — подбадривающе проговорила Мегатрон и похлопала подругу по плечу. — Да, серьёзно. К этому довольно легко привыкнуть. Всё нормально будет — добавил от себя Крис. — Не знаю, ребят, не знаю… — как-то отчаянно пробормотала Карен и стала всё время смотреть под ноги — А в других школах та же история? — Поверь мне, там ещё хуже. Тебе ещё повезло, что ты смогла к нам поступить. У меня знакомая есть из другой школы, что рядом с центром города, так у них там половина учителей за оголение во время уроков оценки выше ставит, а в туалетах бесплатно раздают крэк и презервативы. И никто особо не жалуется — размеренно сказала в ответ Мэг, жестикулируя. Альтушка настолько была шокирована этим, что минуты полторы просто молча шла с удивлённым лицом. Её глаз иногда непроизвольно дёргался. — Ну уж нет, я это так не оставлю… — грозно прошипела Карен и приостановилась, сжимая руки в кулаки. — В смысле? — спросил Кристофер и тоже остановился, как и его сестра. — Мы устроим революцию в этой школе