Прозвища

Саша всю жизнь мечтал о младшем братике: упрашивал родителей со слезами на глазах, на каждом своём рисунке рядом с остальной семьёй он пририсовывал маленького человечка с тёмными волосами — именно так он видел… Олега. До этого дня Саша даже не знал, как младшего брата назовут. А сейчас он стоял рядом с матерью, тянулся руками вверх и то и дело загибал края пелёнки, пытаясь увидеть лицо новоиспечённого члена семьи. Мама посмотрела с улыбкой сначала на одного, а потом на другого, и обратилась к Саше: — Хочешь подержать? Саша руки тут же опускает и чувствует, как сердце быстрее бьётся. — А я не уроню? — Нет, я помогу, — мама садится на диван, а когда Саша делает тоже самое, аккуратно передаёт свёрток ему в руки. Младший брат милый. Очень. Ресницы подрагивали во сне, рот был чуть приоткрыт, а сам Олег, должно быть, видел уже десятый сон. — Он такой… маленький. Несмотря на богатое детское воображение, на большее Сашу не хватило. Да и даже если и хватило, он всё равно больше ничего бы не сказал — важно было бы только это слово. Маленький. Саша в тот день пообещал себе, что никому и никогда не даст в обиду это маленькое создание.

***

Олегу пять. Дома кроме него и родителей никого нет — старшие братья приезжали редко, сестра недавно переехала, а Саша задерживался в школе. Он услышал очередной крик в соседней комнате. Карандаш, рисующий старшего брата на бумаге, выпал из руки, мальчик зарыдал и зажал уши руками. На рисунке была изображена их семья. Родители уже не впервые ругались так громко и сильно, но каждый раз делали больно маленькому человечку. Они ведь всегда так дружны, так близки и родны. Всегда так любят друг друга. Или любили?… Мама что-то кричала про отсутствие денег, а папа отвечал громким матом. Олег не понимал многих слов, но общую чуть улавливал — родители ругались из-за него. И мысли в детский мозг пришли сами собой. «Может, если бы меня не было, они бы не ругались». Вдруг на плечо опускается чужая рука. Олег вздрагивает, а потом оказывается в объятьях — тёплых, мягких, защищающих от всего мира. — Я здесь, — голос у Саши дрожит. Олег даже не догадывался, что старший брат чувствовал вину за то, что не пришёл пораньше, чтобы отвлечь от ссоры родителей, не давать их слышать. — Ой, какой красивый рисунок у тебя, — на секунду ослабляет объятья. — Это я тут нарисован? Олег шмыгает носом. — Д-да, — маленькие ручки обхватывают чужие, сжимают. — Тебе нравится? — Очень. Саша вдруг отпускает его, встаёт с пола. — Сань? Т-ты куда? Сердце падает куда-то вниз. Олег хоть и подслушал это обращение от друзей Саши, всё равно было приятно слышать это от Олега. Саша закрывает дверь в комнату. Голоса родителей звучат приглушённо. — Никуда, — он снова садится на пол, берёт лицо младшего брата в руки, стирает его слёзы большими пальцами и целует в лоб. Затем прижимает его к своей груди. — Никуда, Олеж. Олежа. Это означало, что Саша не оставит Олежу одного. Всегда обнимет, поддержит и поможет. Почувствовав улыбку младшего, Саша еле слышно выдыхает. Сегодня они порисуют вместе, посмотрят мультики, поговорят обо всём на свете. А потом лягут спать. И Саше совершенно всё равно на двойки, которые он стопроцентно получит завтра в школе за не сделанную домашку.

***

Олегу десять. Он просыпается от очередного кошмара. Слёзы текут по лицу, мальчик подгибает колени и утыкается лицом в них. Чувствует, как задыхается. Ловит ртом воздух, и это слышится, словно человек из воды выниривает. В таком состоянии его застаёт Саша. Касается руки младшего, чувствует, как он трясётся. — Эй, ты чего? — голос у Саши мягкий, тихий, но уверенности в себе не теряет. — Всё хорошо, эй, — шепчет что-то успокаивающее, аккуратно кладёт руки на колени Олега и давит на них несильно, чтобы их разогнул и опустил на кровать. Олег руками шею старшего обвивает, утыкается лицом в плечо и плачет. — Они ушли. Саша был единственным, кому Олег доверился в том, что видит призраков. Которые появляются внезапно, впускают в комнату холодный воздух, что-то громко говорят, из-за чего маленький пугается и плакать начинает. А иногда и во снах появляются. Как, например, сегодня. Саша пока не говорит, что, похоже, у Олега проявились способности — рано ему ещё об этом знать, да и вряд-ли что-либо поймёт. Единственное, что он считал правильным — быть рядом с ним в такие моменты. Он был готов наплевать на собственный сон и удобство, лишь бы младшему брату стало легче от присутствия Саши. — Малыш, всё хорошо. Я рядом. Олег улыбнулся, сам того не заметив. Да, он хотел повзрослеть, как и большинство детей. Новое прозвище появилось незаметно, но стало родным и любимым за какие-то считанные секунды. Малыш. Это означало, что для Саши Олег всегда будет ребёнком, которого нужно защищать. О котором нужно заботиться. Которому нужно отдавать всю свою любовь. Спящий Олег в объятьях Саши казался ещё меньше, и старший, улыбнувшись этой мысли, тоже заснул.

***

Олегу двенадцать. Он впервые в жизни подрался. Сегодня был последний день смены в лагере, и уже всех забрали, кроме Олега. Кроме него и Влада — мальчика из его же отряда. Они с ним сразу же стали неприятелями. Никто из них толком не понимал почему. Просто бывают такие люди, которые раздражают лишь одним своим видом. Мальчики стали друг друга оскорблять и всякие неприятные вещи и розыгрыши устраивать — Влад в столовой в Олега хлеб бросил и сверху приправил кашей. Олег ему под подушку различных жуков подложил… А потом на какое-то время перестали друг друга задирать. И, когда казалось, что всё закончилось, Влад выдал самое обидное — наговорил пару ласковых про семью Олега. Олегу всё равно, если оскорбляют его, не принимает это на свой счёт. Но если кто-то трогает его семью — этому человеку стопроцентно будет плохо. Именно поэтому Олег Влада побил. А Влад побил его в ответ. Они оба находились в комнате медсестры. Владу останавливали кровь из носа, Олегу перематывали руку, на которой разбиты костяшки, и дали лёд, чтобы он приложил его к синяку под глазом. Родители приехали спустя где-то полчаса. Они были потрясены, увидев Олега в таком виде. Саша отреагировал первым — тут же подлетел к нему, осматривая со всех сторон. — Олежик, ты как? Что болит? Ноги? Руки? — вопрос был риторическим, Саша берёт маленькую ладонь в свою, поглаживает повязку. Олег морщится от малейшего прикосновения. — Прости, прости, — старший целует в лоб, опускается ниже и целует в фингал под глазом. — Ничего, Олежик, всё пройдёт. Тебя никто больше не обидит. На Влада смотрит презрительно и еле держится, чтобы не наорать и не ударить — знает, что это неправильно. Однако изо рта всё же вырывается: — Если ещё раз тронешь его — порчу наведу. Влад не понял, что он имел в виду. Тогда Саша взял его за руку и повысил голос: — Понял меня?! — Понял, понял, — Влад испуганно смотрел по сторонам, в глазах сверкала надежда на чью-то помощь. Саша отпускает его руку. Берёт Олежину в свою и выходит из комнаты медсестры. Они с родителями долго говорят с Олегом. Даже чуть ругают, мол, оскорбили и оскорбили, бить за это необязательно. Саша же братом гордится. А Олег улыбается, вспоминая новое, ласковое «Олежик».

***

Олегу двадцать шесть. Все эти истории старой киноплёнкой перед глазами проносятся, в ушах приятной ностальгической музыкой отдаются. Идти на это шоу было одним из лучших решений в его жизни — и в Сашиной тоже. Да, они оба испытывали стыд за самих себя из-за этих историй, но слушать их было одно удовольствие. И одна боль в животе от смеха. После съёмок они ещё какое-то время остаются в гримёрке. Смотрят друг на друга. А потом Олег чувствует внезапный прилив нежности и братской любви — и обнимает Сашу крепко-крепко. Саша странные чувства испытывает — когда-то Олежа был совсем маленьким, умещался у него под боком, а теперь был больше него в несколько раз. И теперь Саша чувствовал тепло, защищённость и уют в этих объятьях. — Ты правда самый лучший брат, — Саша, услышав это, лицо в братском плече прячет. — Прозвище не придумаю, но… Спасибо, что ты есть. Слёзы счастья стекают на чужую рубашку. Объятья не размыкаются. Даже повзрослев, они всегда будут приходить друг другу на помощь.