Hey, Jude

      Счастлива ли она?       Абсолютно.              Молодой немке Лие всего лишь двадцать один год, правда это, совершенно ничего не значит. Потому что в столь юном возрасте у неё уже есть до боли родной, известный на весь мир спортсмен, человек, которого она чересчур сильно на самом деле любит.              Беллингем и Дюрст познакомились в городе, расположенном на федеральной земле Северный Рейн — Вестфалия. Если это можно назвать настоящим, первым приветствием. Потому что начали они своё общение, исключительно по долгой, приятной и мучительной до настоящей встречи переписке. В две тысячи двадцатом году в возрасте семнадцати лет довольно сырой спортсмен перешёл в известный на всю Германию клуб — Боруссию Дортмунд. Так и жил в городе, привязанном к данному месту, когда его будущая спутница жила недалеко, за пределами многочисленного центрального поселения.       Многие в такое не верят, но между ними бесспорно случилась любовь с первого взгляда. Такая бурная, яркая, тёплая, заставляющая нуждаться друг в друге до чистого беспамятства. Чувства понеслись самой высокой, закрывающей с головой волной. По возможности они были вместе, у неё был только он — а у Джуда ещё, помимо её — футбол.       Лия всегда поддерживала все увлечения англичанина, он же тоже постарался. Так хотел привязать её сильнее к себе, что не сдержался. В моменте они доигрались. И уже в апреле две тысячи двадцать второго года на свет появилась их маленькая принцесса — общая дочь, Джиневра.              Спустя год события вновь настигли, бурей перевернули такую совсем малость привычную жизнь. В руки футболиста шёл крупный контракт. Мечта играть в самом престижном клубе осуществилась. Их ждал переезд в испанскую и крупную столицу — Мадрид.       Они даже представить себе не могли, как всё обернётся.       Потому что никто не знал и даже не догадывался про маленькую Беллингем, так и вновь они вместе сделали выбор, спрятать её ото всех, скрывать, и им обоим казалось, что так больше чем нужно, что это намного больше, чем правильное решение.       Мать Джуда — Дениз полностью их поддерживала. Всегда и во всём, несмотря на свой жёсткий характер, помогала.              Правда, получилось не так, как планировалось, наверное, потому что новые сокомандники Беллингема намного больше, чем располагали и поддерживали.       И если Винисиус сразу же пригласил Джуда и его семью на приветственный ужин, где рассказал обо всём вокруг, не только советуя, куда ходить и как правильно делать, но и обещая всегда и во всём по-дружески помогать.       С женой Тони Кросса, Джессикой Фабер, невеста Джуда познакомилась на подземной парковке стадиона Сантьяго Бернабеу. Они были из одной страны и очень быстро нашли общий язык, а затем и вовсе сблизились семьями.       Несмотря на сомнения и проблемы, Лия в Испании чувствовала себя более чем прекрасно. Она была любимой девушкой, лучшей мамой и самой значительной для Дениз невесткой. Мамочке нравилось проводить время с дочерью, воспитывать её, наблюдать за маленькими шагами взросления, а также ждать Джуда с работы и поддерживать его, в каком бы настроении он не был.       И как бы ему не помогали на базе, он всегда со всем этим придёт домой. Отравление, приступ гастрита, пятна от солнца на лице, слишком тяжелая тренировка по физподготовке от Антонио Пинтуса. Он придёт туда, где его ждут и поддержат. Туда, где хочется излиться и высказаться, там, где любимая невеста Лия его обязательно выслушает и примет. Успокоит своим ласковым голосом, одарит внимательным и изучающим от шоколадных очей взглядом.              

***

      Пройдя долгий путь, команда в которой играл Беллингем — Реал Мадрид дошла до финала одного из крупнейших соревнований Лиги Чемпионов.       Именно первого июня, все девочки известного полузащитника планировали поехать на «Уэмбли» вместе, чтобы поддержать своего будущего, как им всем казалось чемпиона. Да только вот, за несколько дней до этого, дочь заболела. Дениз, конечно, в Англию улетела, а вот Лия и Джин вместе остались дома.              Их маленькая тайна не хотела становиться явной.              Смотреть на любимого через большой экран телевизора было волнительно, малышка хныкала и не спала, повторяя из раза в раз одни и те же, похожие друг на друга фразы:       «А папа выиграет?»       «А папа выиграл?»       «А сейчас?».       Прошёл первый отрезок, на табло всё ещё безрезультативный счет 0:0, и первый тайм полностью отданный немцам. Боруссии Дортмунд, которая его растила, Дортмунду рядом с которым Лия жила.       Девушка то и дело смотрела в заблокированный дисплей айфона, наблюдала за временем, замечая и время матча тоже, которое длилось давяще долго и значительно.       В памяти телефона грели крайние сообщения:              Любимый❤, 20:05: «Мне срочно нужна сейчас именно ты. Как жаль, что вы не приехали».              Любимый❤, 20:06: «Поцелуй Джин от меня, ладно?».              Ладно… Одного поцелуя от отца было бы явно мало.              — А папа выиграл?       — Ещё нет.              — А сейчас?       Не верится.       — Солнышко, он выиграл!              Джуд Беллингем. Папа. Жених. Сын. Брат. Известный футболист.       Ла Лига. Суперкубок. Лига чемпионов. Три трофея из четырех. И всё это в первом насыщенном для клуба и его самого сезоне.              

***

      Джуд прилетел домой только около семи утра. Уставший и счастливый. Это безумство закончилось. Он, наконец, был дома. С любимыми его сердцу женщинами.       Удовольствие, к сожалению, продлилось не так долго, как хотелось бы. В пять вечера он снова должен появиться в тренировочном комплексе, оттуда белый автобус и такое долгое представление для заждавшейся публики и ярых фанатов, празднования второго кряду чемпионства.                     Лия вырулила со стоянки возле дома уже к одиннадцати вечера. Путь на Сантьяго Бернабеу. Рядом, выпившая перед выходом красного дорогого вина, миссис Беллингем, которая её не сказать бы, чтоб прям очень сильно любила, но относилась всегда предельно хорошо, нормально. Поддерживала и приветствовала. Получилось, как получилось.       Сзади в детском кресле, выспавшаяся за весь день, уже двухлетняя Джин, которая болтая ногами, стукала розовыми сандалиями прямо в кресло бабушки перед ней, а ещё она разговаривала по-детски, не совсем внятно, без умолку. Так мало на английском, так много на немецком и испанском.       Уже на парковке огромного стадиона Дюрст одна из всех почувствовала дикое волнение. Стала красить губы, смотря в зеркало заднего вида, запускать трансляцию на сайте RealMadrid TV, листать назад, замечая Джуда, который уже был довольно-таки пьяный. На самом деле её это достаточно успокоило. Она засмеялась, наблюдая за его непривычными движениями.       — Что такое? — отозвалась Дениз, державшая внучку за руку, голос её был непривычно тихий сегодня, а ещё мягкий и спокойный.       — Да, я за Джудом наблюдаю, — девушка подошла ближе, поднося телефон к женщине ближе. — Смотрите. Я вот думаю, что они там такое пьют, что он так быстро окосел?       Беллингем улыбнулась и протянула.       — Мдааа, — она больше не стала смотреть, потому что и так всё было понятно. — Он просто не выспался, надеюсь сюда сын приедет нормальным.              Ведь празднование победы в Лиге Чемпионов — это нелегко. Это как ещё одна игра. Все были измучены, в моменте, глаза футболистов закрывались. Они не спали нормально уже почти двое суток.              Дальше семья Джуда заняла места на трибуне. Автобус с командой тоже давно приехал, а футболисты с нетерпением ждали своего выхода.       Стадион был подготовлен отлично: разные вывески, специализированные места для журналистов, ведущий, подарки фанатам, освещение, рамка для презентации и четыре огромных экрана посередине поля с площадкой наверху.       Только спустя час, когда заметно стемнело, настало время выйти в свет. Первыми показались специалисты команды, а дальше спортсмены от более большого двузначного игрового номера, к более маленькому, не считая капитанов и тренера, они выходили самые последние.       Джин, конечно, с нетерпением ждала папочку, вглядываясь в огромный телевизор. Она не могла усидеть на коленях мамы, повторяя.              «А когда папа?». «А когда папа?».              — А какой у папы номер?              — Пять.              — Дай мне пять! — Лие казалось, что несколько камер их уже заметили, пока маленькая девочка с двумя темными хвостиками, несколько раз хлопнула по худой ладони своей матери.       — Папа! Мама, смотри, там папа! — малышка улыбалась, обхватывая себя за щёчки.       Какие же у папы были пьяные глаза…       Добрые и счастливые щенячие глазки.              Дальше слова футболистов и тренера, трогающие сердца.       Пятый номер охрипшим голосом поёт песню, Лая улыбается. Ещё неделю назад она вместе с Кроосом и его женой была здесь на концерте Тейлор Свифт, а теперь также посреди Бернабеу исполняет её жених.       Уму непостижимо и не верится, что он смог вот так сильно открыться.       Дальше ребята все вместе поют другую песню, потом команда, прощаясь, подбрасывает Тони.       Подходит время всем семьям выйти на поле.              Поэтому Лия верила, что если и выходить из зоны комфорта, то только в зону максимального комфорта, ведь так?       Череда событий — словно туман. Девушка стоит на бровке поля, держа дочку на руках, Джуд где-то там вдалеке, уже фотографируется со своей мамой.       — Эй, Джин, ты приехала, иди сюда! — это Амели, дочь Крооса, русоволосая отпускает и свою ногами на свежую траву, и девочки недалеко убегают.       Дюрст немного испуганно оборачивается по сторонам. Поправляя на плоском животе фурнитуру розового платья «Moscino». Опускает взгляд на загорелые пальцы ног в босоножках:       «Удобно ли в них будет ходить по полю?»       Мысли сбивает тёплое алкогольное дыхание в ухо, крепкие пальцы на талии и низкий сексуальный голос:       — Потрясающе выглядишь, жена моя. Я так соскучился, — Джуд уже касается светлой макушки пухлыми губами, прижимается ближе. Их снимают камеры, отовсюду.       — Я не твоя жена, — Лия смеётся, хватается за приятную ткань белой футболки. Он такой красивый, такой восхитительный, её.       — Это пока.       Их отвлекают голоса.       — Джуууд?       — Это ктооо?       Рядом с ними Камавинга и Вальверде, они смотрят на пару ошарашенными глазами.       — Это моя невеста, Лия, — спокойно отвечает Джуд на испанском, его слова слегка и незаметно заплетаются. А большие ладони скользят по ткани пурпурного платья.       — Охуеть! — услышав тоже, восклицает Дани Карвахаль сбоку.       — Мне очень приятно с вами познакомиться, — девушка протягивает руку каждому футболисту. Они улыбаются. Дюрст Ловит взгляд Тони, проходящего мимо. Он то всё знает и ему это нравится. Он действительно был человеком, которому можно было довериться.       — Ну, ты удивил, конечно, — немного запинаясь говорит Федерико. — И как у тебя только получалось всё так скрывать?       Камавинга уходит, не совсем вовремя. Бросаясь догонять племянника.       Джуд пожимает плечами, немного отстраняясь и продолжая наблюдать за своей красавицей.       — У меня ещё дочь есть.       Уругваец морщится, думая, что ему послышалось.       — Неет! — он вертит головой из стороны в сторону, не веря. — Не может быть.       — Да, — спокойной отвечает мулат.       — Нет. Это невозможно, — продолжает футболист. — Как такое можно держать в секрете?       — Папа! — поздно, к Джуду навстречу уже бежит его принцесса, он отпускает Лию и хватает Джин на руки, подкидывая несколько раз.       — Аккуратно, — мягко говорит светловолосая рядом. — не урони.       — Я нормальный, не беспокойся, уже всё выветрилось.       — Нет, нет, я тебе доверяю, — мама поправляет повязку с огромным цветком на темных кудрявых волосах дочери, — всегда.       Феде, треплет Джин по макушке, улыбается, находя взглядом свою жену и двоих сыновей:       — Джуд, она очень похожа на тебя, — он подмигивает и уходит.       Беллингем тиская, обнимает дочь. Прижимается смуглой мужской скулой к маленькой щеке, а затем тянется к Лие за поцелуем. Таким сладким и глубоким. Прямо при всех.       — Я стесняюсь, — отвечает девушка, чувствуя приторный привкус и мокрый остаток от любимых губ.       — А я нет, — Джуд сцепляет свои большие пальцы с худыми пальцами девушки. — пойдем, тебе ещё много с кем стоит познакомиться.       И это действительно произошло. Много известных личностей и их семьи. Приятные девушки и их чудесные дети.       В этот момент становилось понятно, что Реал Мадрид — это не просто команда, сливочные это больше, чем семья.       Беллингем же не отлипал от своих девочек, играл с Джин, то и дело, что целовал Лию во все приличные на публику места. В тот момент он был искренне счастлив и очень рад, что смог довериться. Надеясь, что и его семье будет здесь место, не станет от этого только хуже.       Через пару десятков минут он пойдет на интервью, где никто не промолчит, интересуясь о его девочках. Завтра интернет-статьи будут пестрить выдуманными темами, а заголовков с его именем будет уйма.       Ничего, всё в порядке, они вместе это пройдут. Ведь ничего плохого он не сделал. Да, он молод, но очень и очень счастлив.              Пока Джуд общался с журналистами, Лия и Джин гуляли по полю. Девочка играла с ребятами, а ещё фотографировала всё вокруг на мамин телефон, а позже его, конечно же, потеряла. Малышка с Бенисио, сыном Феде, заталкивали конфетти в кубок, а позже от гаджета и след простыл.       Нашёл телефон Камавинга, в тот момент уже и Джуд вернулся, а Дениз набрала номер. Где-то в десяти метрах прозвучала быстрая речь.       — Ой, у нас тут на кубок Лиги Чемпионов кто-то звонит!       Телефон Лии нашёлся, Кама и Джуд смеялись и не только они.       Уже позже все достаточно устали, Джуд и Джин сделали фото, где оба делали известное всем празднование футболиста, расставляя руки в стороны, это будет грандиозный снимок, безусловно! Папа в белой колоритной форме Мадрида и дочь в очаровательной и пышной розовой юбочке. Так похожа на своего отца.       Спустя время Бенисио почти засыпал на плече Вальверде, также и Джин почти дремала на плече Беллингема. К ним подходили корреспонденты, а малыши лишь тихо могли произносить в ответ «Buenas noches».       Хотя любимой фразой девочки было «Vale» она везде и всюду говорила это испанское слово.              Когда празднование подошло к концу, а зрители медленно покидали трибуны, Джуд и Лия снова ненадолго прощались возле машины.       — А почему ты за рулём? — спрашивал футболист, аккуратно усаживая уснувшую дочь в специальное детское кресло и целуя её куда-то в висок. — Точно не хочешь с нами поехать?       Тем временем Дениз уже сидела на переднем сидении, сильно зевая, Лия стояла переминаясь с пяти на носок и держа сумку с толстым ремешком для Джуда у себя на плече, там вещи для того, чтобы он переоделся.       — Миссис Беллингем немного выпила перед выездом, уже всё-таки вечер был, ожидание, хочется расслабиться, — тем временем Джуд аккуратно закрыл заднюю дверь, а русоволосая сделала шаг назад, встречаясь с карим проникновенным взглядом. — Я домой поеду, уложу дочь, — она улыбнулась. — и свекровь заодно, спать. А вы отдохните лучше прям мужской компанией.       — Я ненадолго, ладно? — их губы быстро встретились, а затем мулат уткнулся своим лбом в лоб девушки. — Вернусь домой через пару часиков. Просто неудобно отказывать, многие едут за продолжением, хотя ещё недавно ныли о том, как сильно устали.       — Ничего, ничего. Я буду тебя ждать, — сумка падает на бетонное покрытие под ногами, а девушка обвивает любимого двумя руками за шею.       Он громко чмокает её в губы. Такой родной и очень тёплый.       — Люблю.       — И я, тебя.              

***

      Домашние хлопоты пронеслись быстро. Дениз и Джин уже давно нежились в своих мягких и чистых постелях, одной лишь Лие, без него, не спалось.       Не успела она переступить порог их частного дома, как её сердце стало биться чаще, вот так, знаете, тревога ни о чём. Без повода и причины. Иногда казалось, что просто так и вовсе быть не может.       Светловолосая налила холодного яблочного сока, погружаясь в свои мысли, часы на запястье включались от движения, показывая далеко за полночь. Она решила подняться наверх, немного успокоиться, привести себя в порядок и попытаться уснуть. Только вот прохладный душ бодрил, а привычная, незанятая с одной стороны постель, нисколько не успокаивала.       Обычно, она легко переживала расставания. Его выезды в сборную, игры за пределами Мадрида. Тогда она знала, где он и с кем.       Сейчас же телефон по ту сторону молчал, гудки длились вечность, Лия бросила гаджет на простынь и обвила руками подушку Джуда. Даже голова заболела от таких непонятно откуда взявшихся мучений.       Она снова берет телефон, теперь для сообщения:       Лия💗🤍, 3:55: «Хей, Джуд, любимый, всё в порядке?»       В голове с каждым словом проносится:       «Отстань от него, он ведь уже не маленький. Дай ему побыть и расслабиться без всего этого».              Уснуть, надо попробовать уснуть.       Два часа уже давно прошли.              Сейчас бы его немного пьяненького и вкусно пахнущего, в черной обтягивающей футболке, с игривой ухмылкой на лице и с глупыми шутками. С шаловливым настроением и нереальной тактильностью.              Девушка ворочается с боку на бок, невыносимо, только глаза слипаются вовремя, подальше от гадких мыслей, поддаваясь немного уставшему телу.       «А если он с другой?».       Сегодня она в первый раз думает об этом, прежде же никогда. Ей снится, как он обнимает в ночном клубе смуглую симпатичную девушку, его нежные ладони ложатся на упругие ягодицы.       Как бы Лия такое пережила?       Во сне девушка дёргается, на деле она спала минут двадцать не больше, а когда Дюрст окончательно просыпается, то видит перед глазами огромный букет с миниатюрными ромашками, ощущает их запах, чувствует на талии мужскую тяжелую руку, губы на мочке своего уха.       Она быстро поворачивается в его сторону, глубоко и часто дышит, смотрит такими слегка сонными, но укоризненными глазами.       — Что-то случилось? — шепчет Джуд, он двигается ближе и целует свою любовь, касаясь кончика носа. — Я немного задержался.       — С кем ты был? — Глаза Лии заполняются и блестят. На самом деле мулата это пугает.       — Эй, — он касается пальцами её волос. Сам же он даже уже не пьяный как будто в клубе и не пил вовсе. Лежит рядом, как и обычно, такой обволакивающий и большой, в темно-синих домашних шортах. — В смысле? Ты что меня в чём то подозреваешь?       Лия поддается ниже, принюхивается. Он пахнет морем.       Он волна. Вот сидишь ты на мягком с маленькими крупинками песке, и твои ноги приятно омывает вода, тебе это необходимо, вот так и с ним, когда волны нет, как будто и его рядом не было.       От него не пахнет больше никем.       Светловолосая запрокидывает голову назад и смотрит вверх, в её глазах лишь один вопрос.       — Ты чего? — это так убаюкивающе ласково. — Я же сказал с кем поеду, нашей компанией.       — Я не знаю, это всё так, — всхлип, — мне ещё и сон дурацкий приснился, будто ты с другой…       Это ощущение, что ты вот-вот заплачешь, но ведь можно освободить это чувство по-другому, не выпуская мокрые капли из глаз.       — Лия, никогда в жизни, — отвечает Джуд, запуская пальцы в слегка влажные кудрявые локоны. Её запах особенный, родной. Приятно пудровый, как от шампуня с цветочными оттенками, — просто все остались, а я долго не мог вызвать такси, ещё заезжал в цветочный.       — Хорошо, — с ним легко и просто. Только ему одному она всегда верила. Верила в то, что он никогда не сможет её предать.       — Я к Джин заходил, — прервал её мысли футболист. — Она уснула с моей медалью?       — Она гордится тобой, — Лия словно бы вытирает мокрые уголки глаз о его плечо, а затем тянется и целует его в подбородок, прикусывая нижнюю губу.       — А ты? — он почти мычит в ответ.       — А я… Ты знаешь.       Для неё он всё.       Беллингем прижимается долгожданным поцелуем к ярким от рождения пухлым губам, а затем томно выдыхает именно Лие, своей любимой прямо в них.       — Я люблю тебя.       Она поднимает уголки губ, когда эти слова, как в первый раз щекочут её. Девичья женская ладонь не медлит, скользит по голому торсу, оставляя акцент на сгибе локтя.       — Я сильнее, Джуд, я сильнее.       Теперь он вкушает все слова, вырывая легкий стон, высвободившийся из нутра её легких, мучительно хватает воздух носом и издаёт трепетный звук наслаждения, целуя любимую девушку так долго и горячо.       — Мммм, Джуд, про меня хоть ничего не говорили? — так не хочется отстраняться, но наводящий вопрос мучает.       — Ты всем понравилась, однозначно. Разве может быть иначе?       Лия расплывается в улыбке. Он продолжает.       — Вчера был лучший день в моей жизни, но самый лучший, когда я встретил тебя.       — Правда? Любимый я всегда буду с тобой, за тебя, слышишь? — «Приму тебя любым, чего бы мне это не стоило».              И они будут вместе.       Сейчас займутся любовью, ублажая друг друга.       Завтра же Джуд вдоволь выспится и будет играть с Джин во дворе. По дому снова будет разноситься такой звонкий хохот и детский смех. Лия будет купаться в его любви.              Они больше, чем вместе. Теперь Мадрид — их дом. А команда — настоящая семья.              Все эти кубки и достижения, определенно здорово, но нет ничего важнее родных и близких.       И Джуд находился там, где об этом определённо знают.