Когда зайдёт солнце

Громкое имя твоё гремит.

И назовёт его нам в висок

Звонко щёлкающий курок.

Имя твоё — ах, нельзя! —

Имя твоё — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век.

Имя твоё — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим — сон глубок.

      Видеть его в своей одежде это просто невероятно. Когда он выходит в образе, который ты ему подарил. Глаз нельзя оторвать, от такого прекрасного творения природы, которое одеть можно во что угодно и все равно будет выглядеть, как ангел, сошедший с небес. Присваивающие к себе все взгляды. Особенно залюбоваться можно на сборах, после какой-нибудь разборки, когда это чудо с разбитой носом и губой, незаживающими костяшками, стоит рядом. Шапка, подаренная мой, сползает на глаз, а свитер, разорванный на груди, открывает зрителя его сильные мышцы и контуры его тела. Он словно скульптура в музеи, созданная самим мастером, на которую можно любовать бесконечно, с частичкой любви в глазах. Он — нечто большее, чем просто мужчина. Он — статуя, высеченная из камня самим воплощением страсти и мощи. Отказать себе в удовольствии восхищаться этим дивным созданием просто не возможно, потому что он — идеал, воплощение всего самого прекрасного на свете.

***

      Вечер. Вся семья сидит за столом, наслаждаясь вкусным ужиным, приготовленный Дилярой. Тихие перешептывания можно было услышать между братьями. Кирилл открыл новую бутылку водки и с особым удовольствием разлил ее по рюмкам, разрешая в этот праздник выпить и Марату. А Вове разрешение не нужно было, хоть он и против алкоголя, но когда собралась вся семья, то немного можно.       Но приятную идиллию разрушает дверной звонок. — Блять, кого это принесло! — тихо матерясь, глава семьи хотела бы уже подняться, но его прерывает Вова, лёгким касанием по плечу. — Пап, не переживай. Я открою. А вы продолжайте веселиться.       Вова был готов увидеть все, что угодно, но не Турбо с разбитой голова и висящим на плече Зимы. — Вы че тут делаете? — За видаком пришли, домбытовские. Турбо угандохали, а ещё Пальто с собой прихватили, — пояснил Зима, проходя за Вовой в ванную. Марат и Кирилл увидев эту картину, подошли следом и пытались узнать, что случилось. — Диляр, звони в скорую, тут человеку помочь нужна, — позвал жену Кирилл. — Пап, не нужно, тут и аптечки хватит.       Вова помог Зиме довести Турбо до дивана и пошёл к телефону, что бы набрать номер кафе. — Алло. — Привет. — Эм. С кем имею честь говорить? — Адидас. — Желтый это вас, — приглушенно послышалось на той стороне трубки. — А, здравствуй, дорогой! По какому поводу звонишь? — улыбка, как по волшебству, украсила лицо главы дом быта. — Да уверен ты знаешь. — Знаю, знаю. — Видак верни, мудила! — даже через телефон, Вове хотел плюнуть в Вадима. — Ну тогда давай, подъезжай к пустырю и побалакает на счёт жизни, — льстивые слова, так и лились из рта мужчины, — а точно! Мальчишку пока останется у меня, а с вас требуется, всего лишь, немного деньжат. Так что жду! — Да пошёл ты.       Разговор был закончен и Вова с не очень хорошим настроем, пошёл обратно к парням. Как только он зашёл в комнату, все разговоры прекратились на него вставились три пары глаз. — Зима, собирайся. Поедешь со мной — Я тоже с вами! — почти в один голос сказали Марат и Валера. Старший посмотрел на них со взглядом: Вы че дебилы?! — Ты, Турбо, со своим характером, пылить начнёшь, а ты Маратка, останешься здесь, время уже позднее, детям спать пора.       Двое старших переглянулись между собой, кивнули и вышли из комнаты, помогая при этом Турбе. Как только входная дверь захлопнулась, Марат начал собираться и размышлять, как не заметно забрать у отца ключи от машины. Но думать даже не пришлось. Сами ключики находились на тумбочке в коридоре. Взяв их и в попыхах, выбегая на лестничную клетку, успевая при этом надевать куртку, Марат думал лишь об одном, что может случиться с Андреем, ведь это он попросил его остаться в салоне.

***

      То как они познакомились, с одной стороны, очень смешная история, ведь прилежный ученик, будущий комсомолец и гениальный пианист смог подружиться с таким раздолбаем и двоечником, как Марат, при этом группировщик, было просто не возможно. Но с другой, именно с приходом в жизнь Андрея Марата, она кардинально перевернулась. Мать почти, что сошла с сума и сейчас лежит в больнице, младшую сестру так же чуть не забрали и не отдали в детский дом, и в заключении всей этой наипрекраснейший истории, новая жизнь с новой опекуншей.       Андрей никогда не был слабым человеком в плане душевного состояния. Ведь смерть отца, подкосила не только маму, но и его. Юлька слишком маленькой была, чтобы понять суть всей картины, она, наверное, даже уже и не помнит его. А Андрей, то помнит и очень хорошо. Да так, что разбуди его ночью и он расскажет всю тяжёлую часть своей жизнь на зубок. Ему приходилось каждый вечер сидеть рядом с мамой, следить за приемом лекарств, поддерживать чистоту в доме и приглядывать за маленькой сестричкой, это был не лёгкий труд, но Андрей справлялся, но смотря на свой юный возраст.       Когда мама пошла на работу, жизнь по тихонько начало возвращаться в прежнее русло, стало немного проще. Да, трудности остались, но он был готов справиться с ними, чтобы обеспечить свою семью и сделать их жизнь лучше, хотя на работу его никогда не брали из-за возраста.       Андрей и Марат — на первый взгляд такие разные люди, но их связывает что-то большее, то, что никто и никогда не поймёт. Они учат друг друга жить вместе, поддерживают и помогают. Готовы на все ради друг друга.

***

      Когда Марат попросил его остаться в видеосалоне, он согласился, ведь сидеть в одной квартире с ментовской было не возможно, хотя она и забрала Юльку, неприязнь к ней все ещё осталась.       Поэтому, подходя к зданию, он пожимает руку Турбо, идёт уже на выученное месте, на кассу. В принципе, все было хорошо. Люди сменяли друг друга, фильмы тоже. Приходилось немного ругаться с теми, кто просил включить порнушку и с этим хорошо разбирался старший.       Но когда пришли парни из Домбыта, что-то нехорошее засело на подкорках мозга. Так и оказалась. Когда один из них зарядил какой-то хренью по голове Турбо. Что-то щелкнуло у Андрея и он побежал за видаком. В этот же момент, двоя остальных попытались остановить его, но Андрей не так уж и плохо дрался, все благодаря Марату, и смог выбить их из равновесия, хорошим кулаком по носу.       Когда он схватил видак, то почувствовал острую боль в области затылка. Потом был резкий стук от пол, надежда на то, что видак будет цел, и две пары рук, которые пытались затащить его в машину. Слышались маты от Турбо, но как будто то ты был не здесь, а в каком-то вакууме.       Голова болела, перед глазами была пелена, а руки все ещё крепко держали видак. Хотелось поддаться полуобморочному состоянию и закрыть глаза, но какой-то частью своего сознания, он понимал, что отключаться нельзя, ведь его везут в стан врага, из которого выбраться живым не реально.       Когда машина резко остановилась, его без вопросов, повели в какое-то здание, смутно напоминающее дорогой ресторан, в которой мама хотела бы сходить. Само помещение было освещено слабым светом, в воздухе витал запах сигарет и алкоголя, и вся эта атмосфера ну никак не внушала доверия. Несколько человек, находившиеся здесь, сразу же обратили своё внимание на входивших. Желтый с явным шоком сидел за столом со стаканом чего-то крепкого. — Босс, мы притащили видак. Прикиньте. Эти универсамовские учудили свой салон открыть. Ну мы и взяли компенсацию. — А этого нахуй?! — граненный стакан опустился на стол с глухим стуком, а стул был повёрнут на несколько сантиметров. — А это дополнение к видаку. Малец не хочет расставаться с ним, поэтому нам пришлось забрать его с собой.       Когда парни садят его на ближайший стул, Желтый не стесняясь, подходит к Андрею. С любопытством заглядывает ему в глаза, а в ответ получает не менее заинтересованный взгляд с нотками решимости. — Ну и почем уставился? Не знаешь меня, что ль? — поинтересовался мужчина, сверкая глазами. — Нет, — скомкано ответил Андрей. Он осторожно посмотрел на Желтого. На такое действия мужчина с легкой улыбкой на лице, покивал головой, словно был доволен ответом. Он поднялся со своего места и неторопливой походкой, подошёл к парню. Осмотрел его внешний вид и остановив свой взгляд на напряжённыэ руках, мужчина ударил его по лицу, что тот не удержался и упал со стула на пол, выпуская при этом видак. — Не ужели Кащей не рассказывал обо мне? Это просто недопустимо! Или ты просто слушал не очень внимательно? — поинтересовался Жёлтый.       Но вдруг по помещению раздался телефонный звонок. Он повернул голову в сторону стоящей группы мужчин и приказал наконец-то осветить.

***

      Увидев на остановки Вову и Зиму, настроение немного улучшилось. И оно не ухудшилось, даже когда его ругали. Но так было до того, пока они подъехали к назначенному месту. Настроение ухудшилось сразу. Гнетущая атмосфера, одна долбанная лампа, работающая с перебоями и, то благодаря божьей силе и такое же раздолбанное маленькое здание, не несующее в себе никакого функционала.       Просидеть в машине им пришлось минут 10–15 перед тем, как они услышали звуки подъезжающего автомобиля и пока в их поле зрения появились несколько человек. Вова приказал оставаться Марату в салоне и не выходить, а сам в месте с Зимой пошёл им на встречу. Но что-то пошло не так. Группу людей начали окружать члены домбыта.       Марат выскочил из машины и подбежал к старшему брату, одновременно пытаясь спрятаться под потом родного человека и спасти его. Он был испуган и взволнован одновременно. Он понимал, что сейчас происходит что-то серьезное и опасное. Старший брат выглядел напряженным и сосредоточенным. Зима стоял рядом, молча наблюдая за происходящим.       Члены домбыта окружили группу людей, включая Марата. Вова стоял прямо перед ними, не проявляя никаких эмоций. Марат чувствовал себя как в ловушке, он не знал, что делать.       И вот так, наступил момент истины. Желтый подошел к Вове и начал разговаривать с ним на заигрывающем тоне. Марат чувствовал себя как заложник в этой ситуации, с переплетающимися чувствами страха и надежды. Он надеялся, что его старший брат сможет как-то вырваться из этой передряги, сможет спасти Андрея, но с каждой минутой ситуация казалась все более запутанной и опасной. — Верника пацана, не по-пацански так поступать, — высказался Вова.       Члены домбыта хагудели, начали окружать их все теснее, создавая ещё большую атмосферу страха и тревоги. Марат испытывал ощущение паники, не зная, какой исход ждет их сейчас. Он ловил взгляд своего старшего брата и видел, что ничем хорошим этот разговор не закончиться. А подтвердилось это, когда в щеку Вовы прилетел кулак Желтого. А сразу на ним уже пошли его люди. Потасовка хакончилась быстро. Из поставили на колени, Зиму так вообще мордой в пол положили, не смотря даже на то что у него был разбит нос. — Пацана к вам сейчас принесут, но вот машину мы заберём, так скажем за нанесённый ущерб, а ещё желаем услышать от вас извинения, — поднимая своей рукой подбородок Суворова и смотря ему в глаза, пояснил Жёлтый. Вова же смотрел на него не прерывно. Пытался доказать, что они не будут извиняться, но свою уверенность он потерял когда Марату начали резать ухо, а он кричал, просил помощи. Вот и пришлось произнести заветные слова. Признать свою слабость и показать её. — Ха, ну вот видишь, все оказывает так просто и легко, правда? Эу, принесите пацана, а то че они тут киснут, люди то занятые, не го же их заставлять ждать.       Когда двоя парней пошли в сторону машины, Вадим обвел лежащих на земле страдальцев, приказал ещё некоторым обогнать приобретенный трофей на их территорию. К тому моменту, как один тащил Андрея за ноги, другой же за руки, Марат уже пришёл более менее в себя, хотя голова все ещё болела, а горло было на столько сухим, как будто туда горсть песка засыпали. Когда раздался приглушенный стук о землю, Вадим уже попрощался с ними и большая группа людей покинула их вместе с машиной.       Лицо было изувечено, кровь текла повсюду, а самое удивительное — это руки, пронзенные насквозь. Друг не шевелился. Марата охватила паника, он попытался встать, но рука брата остановила его — брат, который смело взял на себя заботу о безжизненном теле. Зиме пришлось помогать младшему Суворову. Дорога до больницы была не такой уж и дальней, но пришлось влачиться к ней, полагаясь на способность оставшихся при сознании идти вперед.       Время тянулись не имоверно долго. Владимир встретил на ночном дежурстве свою любовь, которая помогла зашить ухо брату, подлатать Зиму и его. Андрея оперировать несколько часов, и весьма удивительно, что их вообще приняли. Пришлось даже позвонить Ирине. Она явилась быстро, на руках у неё была сонная Юлька. Марат попытался взять её на ручки, чтоб сделать ношу девушки немного легче — все же ребёнок был взрослым и тяжёлым. Но она отказалась и свом пустым взглядом уткнулась в стену, не переставая гладить по голове дочь.       Когда Андрея оперировали, напряжение в помещении было ощутимо. Марат сидел в углу, не сводя глаз с дверей операционной, надеясь на лучшее. Но когда наконец двери операционной открылись, все задержали дыхание. Врачи вышли, их лица были серьезными, но с намеком на облегчение. «Операция прошла успешно», — сказал главный хирург, и в комнате стало слышно облегченное вздохи. Но продолжение заставило их опять нахмуриться и начать нервничать. Ведь Андрей впал в кому. Из-за на несонных травм, его тело просто не спрвилось. Их предупредили что посещать можно будет со следующего дня, но сегодня к нему путь был закрыт. Они помогли Ирине пойти до дома, силы её покинула от услышанных слов. А сами позже разошлись кто куда.       Целую ночь его мучали кошмары. Он клялся что отомстил за друга, может и не друга вовсе. Сложные отношения были у них по этому поводу, но вместе пришли к единому решению, что попробуют.       Утром Марат пришел в госпиталь ради новых новостей о состоянии Андрея. Его сердце билось сильнее, когда он подходил к палате друга. Врачи объяснили, что состояние Андрея остается критическим, и шансы на выздоровление невысоки. Марат чувствовал, как горечь стесняет его горло, и слезы навернулись на глаза.       Он провел часы у постели друга, говорил ему о парнях, смешных моментах. Но Андрей не реагировал. Марат чувствовал бессилие перед этой ситуацией. Он понимал, что многое было потеряно и что он может уже никогда не увидеть улыбку своего друга.       Все продолжалось до единственного момент. Когда он опять пришёл ранним утром, чтоб навестить Андрея. Его в палате не было. Тогда он с тревожностью, дрожью и волнением стал искать медсестру. Но та оставила, что пациент умер сегодня ночью и сейчас готовится его карточка. Надо было видеть глаза Марата. Он не мог поверить, что Андрей умер. У него только жизнь начиналась. Всё было же хорошо.       На похоронах собрался весь Универсам. Не все знали Андрея, но слышали о нем. Они отдали собранные деньги Ирине, которая только и могла что смотреть на гром, который заказывают в землю. Марат держала на руках плачущую Юльку. Он понимал, что случилось. Она понимала, что её брат больше никогда не вернётся, не погладить её по голове, не поиграет с ней. Всё её чувства, Марат чувствовал в себе. От них ему становилось плохо, дурно. Он все ещё не верим что Андрей умер.       Когда гром был закопан полностью, все собрались вокруг него. Память об ушедшем останется в сердцах всех, кто его знал. Марат чувствовал, как его сердце разрывается от горя и пустоты. Он смотрел на склонившиеся головы, слезы на лицах, и понимал, что потерян навсегда теперь человек, который был для многих особенным.       Среди молчаливых молитв и слов утешения Марат подошел к могиле и положил цветы. Все вокруг обернулись к нему, словно ожидая, что он скажет что-то обнадеживающее. Но в его глазах была лишь пустота и боль. Он чувствовал, что не сможет забыть утраченного друга, что каждый день будет напоминать о потере.       После похорон Марат остался один с своими мыслями и своей печалью. Он вновь вспоминал моменты счастья и смеха, которые разделял с Андреем, и понимал, что теперь они останутся лишь в его памяти. Возможно, время сможет смягчить его горе, но пока что он чувствовал, что его мир разрушен навсегда.