Это свидание, darling

Дима вышел из отделения полиции и тяжело вздохнул. Ему очень хотелось и дальше работать, но не выдержал даже уже сам Прокопенко и отдал лейтенанту строжайший приказ идти отдыхать. Да не хотел он отдыхать! Ну как они не понимают? Он буквально как собака готов был носом землю рыть, лишь бы найти уже то, что он упускает. Он же чувствовал! Он знал, что ответ уже где-то прямо перед ним, но стоило ему на секундочку отвлечься, как решение загадки вновь неуловимо ускользало от него, оставляя после себя лишь флер недосказанности и отзвуки дразнящего смешка в воздухе. А, к черту. Чего уже теперь грызть себя изнутри. Раз уж дан приказ отдыхать, то мысли о работе придется оставить в участке. В самом-то деле недалеко так и с ума сойти. Только вот… Дима прошел всего несколько шагов и остановился. Он откинул голову, смотря в светлое небо, и рассеянно взъерошил волосы на затылке. Сейчас он задавал себе ровно два вопроса. Во-первых, когда он последний раз видел светлое небо, во-вторых, помнит ли он вообще, что такое отдыхать. Ведь даже когда его коллеги собирались в ближайшем баре, он предпочитал посидеть в участке — либо просто наслаждаясь тишиной, либо занимаясь очередным сложным делом. Ладно, Дубин. Как сказал бы твой напарник и друг — думай. И не такие ребусы разгадывал, уж как-нибудь и здесь сможешь найти решение. — Мистер Дубин? Спокойный вкрадчивый оклик даже заставил Диму вздрогнуть. Опять он слишком сильно ушел в свои мысли, ну что ты будешь делать. Перестав пялиться в небо, Дубин развернулся и чуть было позорно не дернулся уже второй раз за эту минуту. Прямо перед ним стоял телохранитель «гуся, модельера, электросамовара (и еще множество не самых цензурных прозвищ, которые Игорь беспрестанно накидывал, стоило только завести разговор об Августе)». Диме приходилось смотреть на Отто снизу вверх, из-за чего он чувствовал небольшое раздражение, но старался этого не показывать. — Если у Вас какие-то вопросы по делу, обратитесь к дежурному в участок. Мой рабочий день уже закончился, — Дима и сам не думал, что однажды скажет эту фразу с таким явственным удовольствием. Но вот конкретно сейчас приказ Прокопенко казался просто спасением. Отправить Отто в… участок и бежать отсюда. Да. Именно этого ему и хотелось сейчас больше всего. — У меня личное поручение господина ван дер Хольта. Он хочет видеть Вас. Сейчас, — как всегда конкретно и по делу. Интересно, у Отто в принципе такая манера общения, или он так говорит только лишь потому, что русский язык явно не так часто используется им для коммуникации? — А если я откажусь? — Дубин негромко фыркнул. Вот еще. Дима, конечно, гордится тем, что он — член стаи Игоря Грома, но, так на минуточку, он не комнатная собачка Хольта. Пусть там его люди прибегают и падают ему в ноги по первому свистку, но никак не гордый питерский полицейский. Черт. Ну вот зачем он опять подумал о ногах Августа? Да и не только ногах, будем честными, но и о том, что там расположено выше. Вечные обтягивающие наряды Хольта не оставляли совершенно никакой интриги в вопросе его телосложения. И Дима, который врать особенно не умел, вынужден был признаваться, что тело там определенно что надо. Нет, не ему, конечно, надо, а кому-то совершенно другому! А уж об абсолютно обворожительной улыбке, потрясающих скулах и крайне выразительных глазах лучше даже и не думать. Но он думал. Опять. Дубин, соберись! Кажется, собраться удалось и даже с вызовом посмотреть на этого громилу телохранителя. Ну, насколько это было возможно. — Я закину Вас на плечо и отнесу в машину. Господин Хольт попросил передать Вам это, если Вы не поедете сами. Он шутит? По совершенно равнодушному лицу Отто в целом было очень сложно понять не то что хоть какую-то эмоцию, но и то, что он сделает в следующую секунду. Так что Дима не удивился бы, если бы при попытке к бегству он действительно оказался бы на плече телохранителя. А он ведь даже форму не снял. Вот был бы позор — петербургский полицейский на плече какого-то там забугорного громилы. Нет, такого он себе позволить точно не мог никак. А, учитывая экстравагантность Августа, Дима был почти уверен, что с него бы вполне сталось отдать такой приказ. А Отто совершенно точно выполнил бы любое, даже самое нелепое указание своего хозяина. Тьфу. Опять он о собаках. — Хорошо, я поеду, — сквозь зубы процедил Дубин. Пошел, блин, отдыхать. — Прошу, — Отто открыл перед ним дверь по-настоящему шикарной машины. Ну спасибо хоть не пошлый лимузин. Испытывая некоторую неловкость от того, что его сейчас как какую-то важнецкую птицу повезут на такой машине, да еще и с личным водителем, Дима все же неуклюже забрался на заднее сидение и по привычке пристегнулся. — Если хотите, в машине есть вода и шампанское. Можем заехать за кофе, — все так же невозмутимо произнес Отто, отъезжая с места парковки. — Спасибо, ничего не нужно, — пробормотал Дима, чувствуя себя все более неловко. И зачем его везут к Августу? У Отто спрашивать бесполезно — даже если знает, все равно не скажет. Да и вряд ли он горел желанием общаться в пути с каким-то там лейтенантом. Хотя, конечно, спросить очень хотелось. Ну или язвительно поинтересоваться, кто же охраняет дражайшего Хольта, пока его самый верный пес играет курьера. А ведь и правда. Если уж Август отправил своего самого приближенного человека, то, должно быть, дело безумно важное. Дубин почувствовал, как его бледные щеки заливает густой румянец от мысли о том, что он — безумно важное дело для Хольта. Он неловко поерзал и повертелся в машине, стараясь высмотреть какие-нибудь скрытые камеры. Шикарное, наверное, он сейчас представляет из себя зрелище — забился в уголок, как перепуганный щеночек, еще и краснеет. Да еще и от чего! От мыслей об Августе! Узнали бы Гром или Юля, ему точно не избежать подколок на эту тему ближайший год, а то и все пять. Невольно Дима задумался. Вдруг он с головой ушел в работу лишь для того, чтобы не томить себя мыслями о таинственном иностранце, который умел смотреть так, что по всему телу пробегал ток, как будто электрический позвоночник был вовсе не у Хольта. Интересно, все так реагируют на его взгляд или только несчастный Дубин? Не было печалей, так надо было начать заглядываться на мужика. Еще и на мужика, который является главным подозреваемым. Конечно, проще всего было окопаться в бумажках и загонять себя до такой степени, что вне работы сил хватало только на то, чтобы помыться и отрубиться. Так, Дубин. Не думай. Лучше просто не думай. Дима поймал себя на том, что начинает испытывать какое-то подозрительно будоражащее его волнение, и изо всех сил уставился в окно. Словно пейзажи за окном могли утихомирить его фантазию, которая, наконец, вырвалась на свободу и теперь не давала шанса другим мыслям занять светлую головку Дубина. На выходе из машины, Дима, конечно же, как всегда забыл отстегнуть ремень безопасности. Никак он не научится. Но на лице Отто, наблюдавшим за тем, как позорится Дубин, не дрогнул ни один мускул. Невольно Дима задумался, а что если Отто когда-то очень сильно пострадал и этому здоровяку просто сделали такое лицо? И теперь оно просто не выражает эмоций. Ну не может же такого быть, чтобы человек вообще всегда ходил с совершенно каменным лицом. Кажется, виртуальный помощник Марго и то была куда более живой. Дубин очень старался держать себя в руках и не казаться сельским невеждой, но взгляд так и бегал по убранству роскошного особняка, когда его вели к Августу. Без обуви он чувствовал себя несколько неловко, но, кажется, идя по этим коврам в ботинках, он бы тоже сгорал со стыда. Огромные коридоры, просторные комнаты, в каждой из которых, кажется, с легкостью могло бы разместиться все их подразделение всем составом, картины, античные статуэтки — наверняка оригиналы. И, как ни странно, все со вкусом, а не как это обычно бывает в таких домах (как будто он часто в таких домах бывает. Дизайнер фигов). Наконец, они, кажется, дошли. Во всяком случае Отто, без всякого предупреждения остановился, из-за чего Дима чуть не влетел в его широкую спину, и постучал. Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и кивком показал Диме проходить. Не зная, чего и ожидать, Дубин робко шагнул в комнату и чуть не был снесен ураганом радушия и гостеприимства. — Дмитрий, darling, как я рад, что Вы приехали! — ну-ну, как будто у него был выбор. — Проходите скорее! Не будьте так… Не стесняйтесь! — господи, даже его акцент имеет какой-то особый шарм. Едва оправившись от первого шока и пройдя глубже в комнату, Дима понял, что его неосознанно смутило, и тут же густо покраснел. Август встретил его в одних лишь трусах и накинутом сверху распахнутом халате. Дубин всегда считал себя очень воспитанным молодым человеком, но вот именно сейчас ему как никогда захотелось высказаться на могучем русском матерном. Это вообще что такое? Может, он просто уснул за бумагами, и ему снится кошмар? Ну то есть… не то чтобы прям кошмар. Скорее… Из ступора его вывел звук захлопывающейся двери — это прошел Отто и сел в кресло в углу. Ну конечно. Вдруг Дима набросится на Хольта. Кажется, Дубин прямо-таки ощущал, как мысли в его голове обретают специально для него самую провокационную форму. — Adorable! Дмитрий, Вы совершенно очаровательны! — как всегда в своей нарочито жизнерадостной манере произнес Хольт. В следующую секунду руки Дубина были уже в ладонях Августа, и ему пришлось последовать за гостеприимным хозяином к накрытому для них столу. — Позвольте, я поухаживаю, darling! — перед лейтенантом был отодвинут стул, и ему пришлось сесть. Едва Хольт пододвинул стул ближе к столу, он потянулся вперед, чтобы взять бутылку шампанского. Из-за чего его обнаженная грудь оказалась в сантиметре от диминого лица. Дубин понадеялся, что нервное сглатывание сразу появившейся слюны было не слишком громким. Хватало, кажется, уже и того, что он краснее томатов в салате. Хлопок открывшейся бутылки смог вывести Диму из его мыслей. Но вот надолго ли? — Непременно попробуйте шампанское! — Август уже с присущей ему грациозностью наполнял бокал Дубина. — Что Вам положить из еды? — Я… Я не голоден, — слегка запинаясь, ответил Дубин. Кажется, его мысли окончательно выбили его из колеи, и Дима совершенно не поспевал еще и за бесконечно щебечущим вокруг него Хольтом. — О, Дмитрий! Не оскорбляйте моего повара и меня. Ужин готовили специально к Вашему приходу, — Август изобразил умильно грустное выражение лица, и Дима сам не понял, как улыбнулся ему. — Тогда на Ваш вкус, — осторожно ответил Дубин, надеясь, что это достаточно вежливо и вообще устроит Августа. — Perfect! — гостеприимный хозяин вновь засиял, и почти сразу перед Дубиным появились салат и ребрышки. Пахло все это совершенно восхитительно, но, признаться честно, Дима безумно боялся оплошать перед Августом, который наверняка и с закрытыми глазами смог бы это все изящно съесть, не перепутав приборы. — Угощайтесь, Дмитрий. Иначе мне придется кормить Вас с ложечки, — Хольт коротко хохотнул, садясь напротив лейтенанта и с явным наслаждением отпивая шампанское из своего бокала. — Благодарю, — тихо произнес Дубин и, надеясь, что не взял вилку для десерта и нож для рыбы, принялся за ребрышки. И правда божественно. Такого нежного мяса Диме совершенно точно никогда не доводилось пробовать, да и вряд ли доведется. — Вкусно? — тут же поспешил поинтересоваться Август. — Очень, спасибо, — искренне ответил Дима, но все же слегка нахмурился. Ситуация уже начинала его откровенно напрягать. Кажется, если бы позвоночник Хольта был у него, он бы уже искрил как елка на дворцовой площади перед новым годом. В голове носился целый рой мыслей и, без всякого лукавства, ни одной приличной среди них не было. — Господин ван дер Хольт… — Просто Август, прошу Вас, — незамедлительно поправил Хольт. — Август, — покорно исправился Дубин, — для чего я здесь? Явно ведь не для того, чтобы пить шампанское и есть ребрышки. — Ну как же, darling? — Хольт откинулся на спинку своего стула небрежно махнув вилкой. — У нас свидание, — произнес он как само собой разумеющееся. — Простите? — Дима пока так и не понял: ослышался ли он, или принял желаемое за действительное? — Date. Свидание, Дмитрий, — Август очаровательно улыбнулся и сделал еще глоток из бокала. — Я думал пригласить Вас в лучший ресторан города, но, кажется, в России это не принято. Вот это новости. Не сдержав свой порыв, Дима залпом опрокинул в себя бокал шампанского, и Хольт мгновенно подлил ему еще. То есть он буквально… ухаживает? Интересные у него методы приглашения на свидание. Да и вообще. Дубин с сомнением посмотрел на Хольта, все еще совершенно не веря в услышанное. Август, кажется, с его внешностью мог заполучить кого угодно, не прилагая к этому особых усилий. Почему именно лейтенант Дубин? Не то чтобы Дима был слишком уж критичен в оценке своей внешности, но конкретно общество Хольта заставляло его сильно сомневаться в себе. — Сочту Ваше молчание за одобрение, — Август негромко рассмеялся, и Дима вновь поймал себя на том, что ему очень хочется улыбаться в ответ. — Do you wanna dance with me? — Я совсем не умею танцевать, — смущенно ответил Дубин, машинально потянувшись за бокалом. Кажется, шампанское начинало давать ему в голову, но, быть может, тем и лучше? Хотя бы он перестанет вести себя как зажатый подросток перед объектом своего обожания. — О, это вовсе не страшно! Я поведу, — Хольт практически вспорхнул со стула, чтобы оказаться рядом с Димой и протянуть ему руку. Дубин поступил с этим бокалом точно так же, как и с предыдущим — практически опрокинул в себя, после чего бокал был отставлен на стол, а рука Димы словно сама по себе оказалась в предложенной ему ладони. — Отто, включи музыку, — спокойно произнес Август и потянул Дубина на себя. Черт. Дима совершенно забыл, что они здесь не вдвоем. Неловко. Но погрузиться в пространные размышления о том, как это все выглядит со стороны, он просто не успел. Едва только заиграла приятная мелодия, лейтенант оказался прижат к Хольту. Прямо к его обнаженной груди и этим кубикам пресса, которые чувствовались даже через рубашку. Кажется, в комнате стало безумно жарко. Или ему только кажется? Впрочем, вновь стало совершенно не до размышлений. Понимая, что у него нет уже никаких сил сопротивляться, искать оправдания, почему это не должно происходить здесь и сейчас, Дубин расслабился в сильных руках и позволил закружить себя по комнате. А это было даже очень приятно. Немного освоившись в движениях и стараясь не оправдывать свою фамилию, Дима прильнул ближе и неторопливо провел пальцами по спине своего партнера, с интересом изучая ту конструкцию, которую раньше ему доводилось лишь видеть издалека. — Like it? — негромко спросил Август, склонившись к самому уху Димы. — Очень, — нервно сглотнув, ответил Дубин, даже не задумываясь о том, к чему конкретно был этот вопрос. — Хочешь посмотреть? — кажется, этот бархатный голос уже начинал сводить Диму с ума. — Очень, — стремительно ответил он, похоже, даже не замечая, что его лексикон резко оскудел под испытываемым давлением. Даже короткий низкий смешок заставил Диму ощутить очередную волну жара, проходящую по его телу. Август отступил от него на шаг и одним движением скинул халат, разворачиваясь к Дубину спиной. Зрелище было… впечатляющим. Дима сделал шаг к Хольту и, вытянув руку, самыми кончиками пальцев огладил спину мужчины. Нежно коснулся ужасающих шрамов, словно стараясь приласкать, провел ладонями по широким плечам и, наконец, осторожно потрогал позвоночник, завороженно смотря на бегающие синие линии электричества. — Ой! — невольно Дубин почти отскочил, когда его ударило током. — Прости, darling, — со смехом Август развернулся, — ты вызываешь у меня сильные эмоции, — он взял руку Димы в свою и стал неторопливо покрывать поцелуями пальцы, словно извиняясь за неприятные ощущения. Как только чувственные губы коснулись запястья, Дима не сдержал тихий вздох и тут же прикусил губу. — Don’t be afraid, — Хольт мягко улыбнулся, заглядывая Дубину в глаза. А он и не боялся. Страх, пожалуй, самая последняя эмоция, которую он мог испытать в этот момент. Дима чувствовал себя кроликом перед удавом. Он лишь завороженно смотрел в эти темные глаза напротив себя, не в силах пошевелиться, и понимал, что сдался. Что больше не может убеждать себя в том, что накрутил себя. Что все эти взгляды, мимолетные прикосновения, особое внимание Хольта к его скромной персоне — не выдумка и не его фантазии. И все, что сейчас происходит, это реальность. Ему надо лишь позволить себе хотя бы раз перестать быть хорошим правильным мальчиком. Ведь сейчас они только вдвоем… Подождите. — А… — Дима скосил взгляд в сторону Отто, даже не зная, как бы так сформулировать мысль, чтобы никого не обидеть. — Он любит смотреть, — совершенно спокойно ответил Август. Дубин ожидал, что Хольт сейчас рассмеется, а Отто все же покинет комнату, но ни того, ни другого не произошло. — Don’t worry, my dear. Просто не думай о нем. Легко сказать не думай… Не то чтобы Дубин мог похвастаться большим опытом в сексуальной части, в виду многих причин, но все же он догадывался, что такое, мягко говоря, не совсем обычно. Ладно. Не думать. В целом, когда рядом с тобой Август в одних трусах, да еще и так нежно и трепетно держащий тебя за ручку, не думать — не звучит как задача сверхсложная. — Я постараюсь, — сбившимся от волнения голосом, наконец, ответил он. — Great, — Август вновь поцеловал его руку, потерся щекой о тыльную сторону ладони, после чего улыбнулся, кажется, самой обворожительной из своих улыбок. — Идем. Вдвоем они подошли к постели, и прежде, чем Дима хотя бы успел задуматься, что ему делать, Август мягко потянул его за волосы, заставляя чуть откинуть голову назад, и, склонившись, приник с влажным поцелуем к его губам. Дима тут же приоткрыл губы, позволяя языку Хольта скользнуть между ними, и ответил на поцелуй, не сдержав глухой стон. Он судорожно обхватил Августа, словно боясь упасть, и стал водить ладонями по неровной коже спины, стараясь в этот раз избегать позвоночника. — На тебе слишком много одежды, darling, — словно бы промурлыкал Август, отрываясь от губ Димы. Невольно Дубин потянулся за ним, не желая прерывать такой приятный поцелуй, но остановил себя, подумав, что и правда было бы неплохо раздеться. Дрожащие руки предательски не слушались, пока он сдергивал галстук и расстегивал мелкие пуговицы на рубашке. Ужасно отвлекали еще и теплые руки Августа, скользящие по его красным щекам, пробегающие по открытой шее, дразняще ерошащие волосы. — May I? — негромко спросил Хольт, коснувшись дужки очков. — Да, — с выдохом ответил Дубин, наконец, сбрасывая с себя на пол эту чертову рубашку. И почему не делают рубашки на молнии? Август бережно снял очки и отложил их на край стоящего недалеко стола. Дима несколько раз трогательно моргнул, чтобы привыкнуть. К счастью, видел он все же достаточно хорошо, ведь заниматься сексом с Хольтом вслепую ему совсем не хотелось. Август мягко толкнул его в грудь, и он присел на край постели, с нескрываемым восхищением бегая глазами по совершенному телу стоящего перед ним мужчины. Август опустился перед ним на колени и ловко расстегнул ремень и брюки Дубина. То ли он совсем не волнуется, то ли умело это скрывает. Дима все же надеялся на второй вариант. Все же в касаниях Августа было столько трепета и нежности… Не хотелось думать, что он просто очередная прихоть эпатажного иностранца. Очередной вздох восхищения сорвался с губ Димы, когда одним уверенным движением Хольт сдернул с него штаны вместе с бельем. Едва только Дубин переступил через штанины, позволяя избавить себя от остатков одежды, его ноги оказались раздвинуты, а Август скользнул ближе к нему, устраиваясь между его коленей. Дима шумно втянул носом воздух, когда любовник взял в ладонь его член и склонился, медленно проводя языком по головке. — Чувствительный… Amazing, — довольно произнес Хольт, подняв взгляд на Диму. Дубин был бы и рад ответить хоть что-то, но уже через секунду губы Августа обхватили его член, и мыслей в голове не осталось совсем. Дима сперва откинулся назад, плотно зажмуриваясь и позволяя себе просто насладиться ощущениями — мягкие губы плотно сжимали твердый от возбуждения ствол, а язык ловко ласкал головку, заставляя Дубина часто коротко выдыхать. Поняв, что все же хочет смотреть на любовника, Дима выпрямился, открывая глаза. И тут же столкнулся с парой глаз, пристально вглядывающихся во все происходящее из угла. Не думай. Просто не думай. Дима громко застонал, когда Август взял его член в рот до основания, и опустил голову. Боже, да как вообще можно думать о чем-то еще, когда твой член во рту Августа ван дер Хольта? Дубин запустил пальцы в мягкие волосы и с силой нажал на затылок мужчины, проталкивая член еще глубже. Судя по довольному стону, пустившему по коже приятные вибрации, это именно то, чего хотел Август. Дима пристально смотрел на то, как влажные и чуть припухшие губы скользят по его члену, то почти полностью выпуская его, то вновь заглатывая так глубоко, как только получалось, и ловил себя на том, что уже не может сдерживать себя и сам направляет движения головы и периодически толкается бедрами вперед. — Властный, — мурлыкнул Август и в очередной раз медленно провел языком по стволу и обвел головку. — Горячий, — выдохнул он, проводя пальцами по дрожащим бедрам Димы. — Я хочу тебя, — быстро дыша, сказал Дубин, поймав себя на том, что сейчас это единственная мысль в его голове. — Я чувствую, darling, — хмыкнул Август, поднимаясь на ноги. — Ты будешь сверху, — от этих простых слов Дима чуть не кончил слишком уж рано. О таком он не мог мечтать даже в самых смелых своих фантазиях. Кажется, он реально прямо сейчас спит со стояком в полицейском участке. Ну не может же такое случиться с ним в самом-то деле? — Are you here, dear? — легкий укус в шею вывел Диму из оцепенения и он спешно кивнул. — Good. Хольт скинул белье и лег на кровать, утягивая Диму за собой. Решив больше не теряться, Дубин запустил пальцы в волосы любовника и буквально смял его губы в чуть грубоватом поцелуе. Какая к черту разница, сон это или нет? В любом случае, надо просто отпустить себя и наслаждаться. Судя по довольному стону, Август, кажется, полностью разделял его мнение и не имел ничего против таких действий. Стараясь как можно чаще целовать Хольта, Дима медленно провел ладонью по его груди и животу, не отказывая себе в удовольствии обвести пальцами каждую мышцу. После, вжавшись в мужчину бедрами, он обхватил ладонью свой член и член Августа, сразу принимаясь неторопливо их поглаживать. — Oh, god… Дмитрий… — как же ему безумно льстило смотреть в лицо Хольта. Обычно и так безумно красивое, сейчас, в моменты наслаждения, оно становилось настоящим идеалом. Наслаждения, которое дарил ему Дима Дубин. Такие эмоции определенно нельзя подделать. Продолжая гладить оба члена, иногда слегка сжимая их в ладони, Дима стал покрывать поцелуями плечи и грудь Августа, особенное внимание уделяя выступающим красивым ключицам. Больше не пытаясь себя сдерживать, он несколько раз довольно сильно прихватил нежную кожу зубами, оставляя яркий след укуса. Ответом на это был лишь очередной стон удовольствия. Божественный звук. Поставил бы его на уведомления телефона, да на работе не поймут. Поняв, что они оба уже очень сильно завелись, Дима чуть приподнялся на локте и бросил взгляд на прикроватный столик, надеясь увидеть там необходимое. Он жарко выдохнул, когда ладонь Хольта заскользила по его груди, настойчиво лаская соски, и вновь опустил голову. — А где у тебя… — Отто, — с полустоном произнес Август, даже не дав ему закончить. Дима обернулся, как раз в тот момент, чтобы увидеть, что телохранитель все с тем же невозмутимо спокойным лицом достает из комода смазку и кидает ее к ним на кровать. Стоило ли поблагодарить? К черту. Пусть Хольт со своим цепным псом разбирается. Не до него. Август лег на спину, приглашающе раскидывая колени, и Дима еле сдержал себя, чтобы не накинуться на любовника прямо сейчас. Хотя бесстыдно красивый Август словно бы так и напрашивался на грубость, на то, чтобы его просто взяли и трахали. Нельзя быть таким. Хольт чуть приподнялся на локтях, с нескрываемым желанием наблюдая за тем, как Дима выливает смазку себе в ладонь и принимается намеренно неторопливо водить рукой по своему члену. Ну не только же Августу дразниться, правда же? Дубин заглянул в глаза любовнику и почувствовал очередной острый укол возбуждения от того, сколько похоти было в этих поразительно черных глазах. Настоящий демон. — Breathtaking, — выдохнул Август и медленно облизал приоткрытые губы. Дима выдавил еще смазки себе в руку и, подвинувшись ближе, неторопливо провел пальцами между ягодиц любовника. Подтянутые бедра Августа заметно задрожали, и Дубин не сдержал самодовольной ухмылки. Кажется, после этого вечера уже ничто не сможет уронить его самооценку. Он чмокнул Хольта в губы и продолжил ласкать его, с удовольствием слушая, как сбивается дыхание мужчины, как он вздрагивает каждый раз, стоило лишь надавить пальцами чуть сильнее. — Быстрее, — наконец, сказал Хольт, больше не выдерживая этой сладкой пытки. — Тебе не будет больно? — с не слишком хорошо скрываемым лукавством спросил Дубин. — Дмитрий! — ого. Это больше было похоже на рык. Чертовски сексуально. Дима лишь хмыкнул, но, наконец, устроился между ног Августа и, сжав пальцами свой член у основания, плавным толчком вошел в любовника, пока останавливаясь. Он склонился и вновь поцеловал слегка поджатые губы Хольта, одной рукой упираясь в постель, второй ласково поглаживая его бедро, чтобы помочь расслабиться. Как только Август сам толкнулся ему навстречу, Дима начал двигаться — не слишком резко, но чувственно, каждый раз глубоко толкаясь. Ему нравилось, как при этом вздрагивает и стонет Хольт, извиваясь на постели, словно не зная, куда деть себя от таких сильных ощущений. Дима запустил пальцы в его волосы и намеренно резко дернул, заставляя откинуть голову назад. Наращивая темп своих движений, он склонился и стал безжалостно терзать белую шею жадными поцелуями и укусами, оставляя на ней свои следы. Ничего, походит в шарфике. Зато он, Дубин, будет прекрасно знать, что скрывается под кусочком ткани. Август выгнул спину и медленно провел ладонями по влажной спине, коснулся ягодиц Димы и слегка сжал их пальцами, из-за чего Дубин особенно резко толкнулся. — Плохо себя ведешь, — Дима пока замер, приникая с поцелуем к приоткрытым губам. — Что ты мне сделаешь, darling? — прошептал Август, когда Дубин вновь чуть приподнялся. Дима лишь хмыкнул и осторожно вышел, внимательно наблюдая за тем, как едва заметно Хольт начинает хмуриться. — На живот, — скомандовал он, даже сам от себя толком не ожидав такого тона. И того, что Август в ту же секунду покорно исполнит приказ. Этот вид был даже более завораживающим. Уже почти что искрящийся позвоночник, влажные волосы на затылке, капелька пота, стекшая по шее. Изумительные крепкие бедра. Сфоткать бы это и повесить у себя в ванной, но Хольт точно никогда этого не позволит. Немного полюбовавшись роскошной картиной, чтобы во всех подробностях оставить ее хотя бы в своей памяти, Дима хлестко шлепнул любовника по ягодице. — Раздвинь ноги. Август покорно развел бедра и чуть приподнялся, полностью открываясь Дубину. Дима встал на колени между бедер любовника и похлопал членом между его ягодиц. Жалобный стон Хольта не оставил ему никакого шанса сдерживаться, и, сильно сжав пальцами бедра мужчины, Дима вновь резко толкнулся внутрь, уже полностью отпуская себя. Иногда на пару секунд от наслаждения он прикрывал глаза, но сразу же распахивал их вновь, не в силах насмотреться на Августа, самозабвенно стонущего под ним. Двигаясь в совсем уже рваном ритме, Дима сам громко стонал, вжимаясь бедрами в бедра любовника, резко и сильно шлепая его, глядя на то, как переливается позвоночник Августа, как тот дрожит и сминает в кулаках идеальные сатиновые простыни. Невероятно. — Кончи в меня, — Хольт произнес это как будто бы даже умоляюще. И, если до этого у Дубина были хоть какие-то тормоза, то сейчас они отключились окончательно. Дима, сам от себя такого не ожидая, с приглушенным рычанием стал практически вбиваться в разгоряченное тело под ним. Комнату наполняли звуки стонов, звонких шлепков, легкого поскрипывания кровати — и все это практически доводило до исступления. Чувствуя, что не продержится еще слишком долго, стараясь не сбивать темп, Дима скользнул рукой к низу живота Августа, обхватил рукой его член и стал ласкать в такт себя. Кажется, стоны уже практически оглушали его, не давая думать хоть о чем-то, кроме грубого жадного, почти что животного секса, который будет сниться ему не один раз. Горячее влажное тело, все в его лишь власти, стоны, переходящие то в всхлипы, то в крики, мышцы, почти что выкрученные от напряжения, искорки, бегающие по спине. Боже, да ни один человек не может быть таким красивым! Еще несколько раз двинув бедрами, совершенно не жалея любовника, Дима практически вжался в него и кончил, не переставая ласкать Августа рукой. Похоже, они оба уже были доведены до предела — потребовалось всего несколько движений ладонью, и тело Хольта буквально затряслось от яркого оргазма. Слабо застонав, Август буквально рухнул на живот, пока даже не пытаясь восстановить дыхание. Уперевшись ладонями в постель, Дима склонился, стараясь не коснуться позвоночника, и провел кончиком носа по шее и влажному затылку любовника. — Как ты? — негромко спросил он, целуя ухо Августа. — Like in fucking heaven, — с выдохом Хольт перевернулся на спину, и Дима, наконец, смог прижаться к нему, сразу оказываясь в крепких объятиях. — Отто, принеси нам шампанское, — скомандовал Август. — Oh, darling, — рассмеялся он, когда Дима, бесконтрольно краснея, спрятал лицо у него на груди.