Чемпионы

Во вторник утром Гарри снова завтракал с гриффиндорцами. Близнецы теперь постоянно садились рядом, как и Невилл теперь тоже сидел с ним поблизости. Последний в данный момент что-то успокаивающе шептал своей новой девушке, которая выглядела так, словно страдала от серьезного недосыпа. А потом в зал вошла Флер, выглядевшая примерно так же. Разница была очень тонкой - небольшое потускнение обычного сияния ее кожи и необычная мрачность в глазах, - но она была заметна Гарри. Он озадаченно нахмурился, когда она сосредоточила на них свое внимание. Гарри очень надеялся, что она не передумала, но не то чтобы он винил её в этом. Рон, как обычно, отключился, когда она бесшумно скользнула на свое место и - что, пожалуй, было самым большим признаком плохого ее настроения - Флер не удостоила его даже взглядом. Она лишь одарила Гарри слабой улыбкой и, не говоря ни слова, принялась за еду. Сильно обеспокоенный, Гарри наклонился, чтобы прошептать вопрос ей на ухо: - Ты в порядке? - спросил он. Флер повернулась и искренне улыбнулась ему. - Я просто устала, 'Арри, - ответила она. Гарри изучал ее еще несколько мгновений и, к своему облегчению, не обнаружил никакого подвоха. Он осторожно протянул руку и отвел серебристую прядь волос от ее кристально-голубых глаз и понимающе улыбнулся ей. Он прекрасно знал, что такое бессонница, спасибо большое Дурслям и периодическим кошмарам от порой слишком беспокойной жизни в Хогвартсе, и никому не желал этого. Но когда он повернулся обратно к столу, ему стоило больших усилий не нахмуриться. В кои-то веки Рон не смотрел на неё мечтательным, пустым взглядом, который появлялся у него, когда она была рядом, но этот взгляд был ещё хуже. Это был жадный, ревнивый взгляд, и хотя Рон быстро отвел глаза, когда понял, что Гарри смотрит на него, Гарри не упустил этого. Он действительно не знал, что еще он мог сделать. Хотя он мог бы поговорить об этом с Роном, он бы подумал, что к настоящему времени Рон уже усвоил свой урок. Почему он должен был постоянно успокаивать зависть своего друга, когда завидовать было нечему? Его предстоящий брак был чреват осложнениями, и даже не по его воле. Правда, ему уже начало казаться, что он получит что-то очень хорошее от этой свадьбы, но почему кто-то должен завидовать ему, когда у него украли право выбора? А что, если бы она была воплощением дьявола? Рон не имел ни малейшего представления о том, какой была жизнь Гарри. К счастью, его размышления вскоре были прерваны приходом почты. Хедвиг нигде не было видно, но красивый маленький галчонок доставил послание Флер, и Гарри узнал пергамент, который предпочитала семья Делакур. Флер прочла его, а затем передала ему. - Мы будем заняты, 'Арри, - устало вздохнула она. Гарри взял письмо и прочитал его про себя: Мои дорогие дети, Надеюсь, это письмо застало вас в добром здравии. Мы с папой недавно закончили приготовления к предстоящему событию. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, оно состоится двадцатого числа этого месяца. Мы решили провести его в замке Делакур из-за слишком малого срока. Я искренне надеюсь, что это получит ваше одобрение. По традиции мы должны разослать приглашения за неделю до мероприятия. Гарри, это отличается от маггловских традиции, поэтому не беспокойся. Все друзья, которых ты пригласишь, придут, если смогут, и не обидятся из-за внезапного приглашения. Вы оба должны собрать свои списки и вернуть их нам в течение двух дней. Вы можете пригласить столько людей, сколько пожелаете. У нас, конечно, будет достаточно места. Удачи в школе! Ваши любимые, мама и папа. Он искренне улыбнулся тому, что они так естественно включили его в письмо, и странная теплота охватила его. Вот что значит иметь семью? Даже если обстоятельства были странными, и даже если письмо было, по сути, деловым, он все равно чувствовал себя прекрасно. Он никогда раньше не был членом такой семьи. Конечно, Рон остался самим собой. - От кого это? - спросил он любопытно. - Что там написано? - Не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, - нахмурилась Флер. - Я спрашивал Гарри, - нахмурился Рон, разрываясь между своим обычным благоговением и легким раздражением. Гарри раздраженно вздохнул. - Это письмо Флер, Рон, - сказал он, заставляя себя говорить как можно непринужденнее. - Если она не хочет, чтобы ты знал, то ты не узнаешь. - Но ты всегда рассказываешь мне! - заныл он. Гермионе, очевидно, надоело. - О, честное слово, Рональд! - буркнула она. - Может, ты уже повзрослеешь? Мир не вращается вокруг тебя! Близнецы обменялись многозначительными взглядами, общаясь тем странным способом, который у них был, и у Гарри возникло чувство, что рано или поздно Рону придется с ними поговорить. Не то чтобы это принесло какую-то пользу; если Рон не слушал своих друзей, то едва ли он будет слушать своих братьев? Гарри казалось, что ему придется самому разбираться в ситуации, а это может занять немало времени... - Тебе всегда нужно вести себя как всезнайка? - огрызнулся Рон. - Черт возьми, Гермиона, я даже не с тобой разговаривал! Гарри вздохнул и опустил взгляд на свою тарелку, пока продолжалась ссора. Он действительно начинал уставать от этого. И если бы Рон слушал только то, что говорит Гермиона, ему было бы гораздо спокойнее. Очень немногие гриффиндорцы могли его терпеть, и вряд ли у него появится больше друзей при таком раскладе. По крайней мере, он перестал говорить о Втором задании; Гарри должен был признать, что это уже улучшение, даже если оно, вероятно, было вызвано частым присутствием Флер... Близнецы наколдовали табло и вели счёт кто выдаст больше колкостей, пока между Роном и Гермионой разгорался спор. Флер, видимо, слишком уставшая, чтобы проявлять интерес, просто положила голову на плечо Гарри, и он нерешительно обнял ее. Он недоумевал, что происходит; обычно она была намного оживленнее... - Почему ты так поздно встала? - с любопытством прошептал он. - Я разговаривала с 'Эрмионой, - грустно ответила она. - Она очень расстроена из-за письма после этой ужасной статьи. Гарри нахмурился при этой мысли. - Нужно будет как-нибудь найти управу на Скитер, когда мы сделаем объявление, - мрачно прошептал он. - Да, - вздохнула она. - Папа что-нибудь придумает. - НУ, МОЖЕТ БЫТЬ, ТЕБЕ СТОИТ ПЕРЕСТАТЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ЗАДНИЦА! Гарри поднял голову, пораженный нехарактерным для Гермионы использованием нецензурных выражений. Она была на грани того, чтобы выскочить из-за стола, что было для нее редкостью в эти дни, и оба, и она, и Рон, выглядели так, как будто были готовы метать друг в друга заклинания. Взгляд на табло показал, что Гермиона побеждает с большим отрывом. - Она сделала тебя, Ронникинс, - ухмыльнулся один из близнецов. - Гейм, сет и матч! - провозгласил другой. Ошеломленные выражения на лицах друзей, когда они увидели счет на табло, почти развеяли утренние переживания Гарри. Возможно, к счастью, именно тогда двери Большого зала с грохотом распахнулись, и в зал вплыла группа авроров в красных мантиях. В зале воцарилась тишина, и Флер, и Гарри повернулись на своих местах, интересуясь, что происходит. Ни один из них не имел ни малейшего представления. Авроров, среди которых была довольно необычная девушка с розовыми волосами, выделявшаяся на фоне остальных, возглавляла коренастая пожилая женщина, выглядевшая крайне решительно. Гнев явственно читался на ее лице, и Гарри понадеялся, что не он был его причиной. Ему действительно не нужны были проблемы с аврорами. За главным столом собралось обычное количество профессоров во главе с директором, и Дамблдор поднялся, чтобы встретить прибывшую делегацию. - Что все это значит? - прогремел его голос на весь зал. - Доброе утро, директор, - ответила женщина таким же сильным голосом. И после чего проигнорировала его. - Северус Снейп, пожалуйста, выйдите вперед. - Простите? - прошипел Снейп со своего места в конце стола. - Черт, - вздохнул потрясенный близнец. - Себастьян действует быстро! Гарри взглянул на Флер и увидел на ее лице широкую мстительную улыбку. Лишь мгновение спустя он понял, что зеркально повторяет ее: Снейп шел ко дну! Он не мог дождаться, чтобы увидеть, как все это будет происходить. И следует согласиться, что Себастьян действовал быстро - прошло всего несколько дней, - но ему было гораздо интереснее наблюдать за шоу. Женщина подняла бровь, когда Снейп не сделал никакого движения, чтобы сотрудничать. - Я помещаю вас под арест за многочисленные обвинения в жестоком обращении с детьми и подвергании их опасности, мистер Снейп, - серьезно сказала она. - Выйдите вперед и сдайте свою палочку. Молчание студентов было абсолютным, и Снейп зарычал в неверии, его лицо лишилось единственной частички цвета, которой оно когда-либо обладало. Дамблдор, с другой стороны, выглядел очень встревоженным. - Боюсь, я не могу этого допустить, Амелия, - нахмурился он. - Профессор Снейп не совершил никакого преступления и является признанным профессором в этой школе. Гермиона втянула воздух. - Он снова собирается защищать его! - сердито прошипела она. - Это ничего не даст, - сказал другой близнец с мрачным удовлетворением. - Она глава ДМП. Папа говорит, что она крутая, и не примет отказа. - У нас есть неопровержимые доказательства этих преступлений, директор, - ответила женщина звонким голосом. - Мы будем опрашивать учеников в течение дня. Это не просьба, а требование, и вы будете соблюдать закон! Дамблдор выглядел так, будто подавился лимонной долькой, а Снейп был на удивление испуган и с мольбой смотрел на своего прежнего благодетеля. Гарри украдкой взглянул на Максим и Каркарова и увидел, что они с ужасом наблюдают за происходящим. Он не мог сдержать улыбки: это будет неприятный удар по репутации Дамблдора! Он не найдет сочувствия у Гарри после того, как оставил его на пороге Дурслей, как мусор... Противостояние продолжалось в напряжённом молчании ещё несколько мгновений, прежде чем Дамблдор наконец вздохнул. - Очень хорошо, - сказал он. - Северус, пока что ты должен пойти с ними. Я сниму обвинения как можно скорее. - Повернувшись к женщине, он добавил: - Ты не будешь допрашивать студентов, Амелия. Этого достаточно для одного дня. - Batard! - вздохнула Флер. - Он даже выслушать не желает! - Он слишком привык быть главным, - нахмурился Гарри. - Простите, Дамблдор? - резко спросила Амелия. - Вы препятствуете правосудию! Должна ли я арестовать и вас? Глаза Дамблдора сузились. - Я директор этой школы, Амелия, - прорычал он, - и главный колдун Визенгамота, которому ты служишь. Ты возьмешь своих авроров и немедленно покинешь территорию школы. Мы обсудим это на завтрашнем заседании. Розововолосая аврор фыркнула, и Амелия бросила на нее грозный взгляд, прежде чем повернуться к директору. - Я так не думаю, - категорично заявила она. - Или вы считаете себя выше закона? Раздел 17, параграф 3 Закона о безопасности детей от 1780 года гласит, что все обвинения в жестоком обращении с детьми или подвергании их опасности должны быть расследованы в срочном порядке. Учитывая, что таких обвинений несколько сотен, меня не переубедить в этом вопросе. Неужели вы не заботитесь о безопасности своих учеников? - В Хогвартсе нет никаких правонарушений, - жестко ответил Дамблдор. Многие студенты фыркнули; они явно были не согласны с этим утверждением. Амелия просто протянула руку розоволосому аврору, которая опустила в нее свиток. Развернув его, не отрывая взгляда от Дамблдора, и лишь мельком взглянула на него, прежде чем заговорить. - Двести семьдесят четыре нынешних и бывших студента пришли с доказательствами обратного, - объявила она твердым голосом. - Я никогда не видела более очевидного случая. Вы откажете им в справедливости? - Есс! - вздохнул один из близнецов. МакГонагалл и несколько других профессоров уронили челюсти, а затем почти как один повернулись и обвиняюще уставились на директора. Гарри почти видел, как в их головах формируются выводы: они все пытались что-то сделать со Снейпом, а он блокировал все их усилия; теперь это возвращается обратно... Со своей стороны, понимая, что ему не выиграть эту битву, Дамблдор опустил руки и вздохнул. - Очень хорошо, - тихо сказал он. - Вы можете проводить свои опросы, но, пожалуйста, сведите их к минимуму. Завтра я обсужу этот вопрос с Визенгамотом. Амелия приказала своим аврорам, и те немедленно направились к Снейпу, который отступил на несколько шагов, но, по крайней мере, был достаточно мудр, чтобы не напасть на них. Эмоции у него на лице Гарри запомнит на долгие годы: они чередовались между ужасом и яростью. Гарри не преминул заметить, что несколько студентов незаметно сплюнули ему под ноги, когда он проходил мимо. - Делайте, что хотите, Дамблдор, - сказала тем временем Амелия. - Это не в их компетенции, если только вы не собираетесь отменить многовековые законы о безопасности детей. - Затем она повернулась к столу Гриффиндора, и ее глаза сканировали его, пока не остановились на Гарри, который не смог сдержать нервную дрожь. Он сжал ладонь Флер, немного нервничая под проницательным взглядом женщины. - Мистер Поттер, - произнесла она. - Если вы пройдете с нами, мы бы хотели сначала побеседовать с вами. Гарри кивнул и медленно поднялся на ноги, и, к его удивлению, Флер сделала то же самое рядом с ним. - Могу я присоединиться к вам, мадам? - вежливо спросила она. - Я не хочу, чтобы 'Арри оставался один. Гарри был уверен, что ему показалось, но как будто на миг, на суровом лице женщины мелькнула слабая улыбка. - Это было бы приемлемо, мадемуазель Делакур, - кивнула она. - Вы его девушка, верно? Резкий вздох раздался по Большому залу в ответ на этот вопрос, и, вопреки себе, Гарри пришлось подавить смех. Никто не догадался об этом, даже после того, как они вместе отправились в Хогсмид! Это было бесценно! Хотя, он надеялся, что Скитер не узнает... Где-то позади него Гермиона фыркнула в нездоровом веселье, но он проигнорировал ее. - Oui, Madame, - улыбнулась Флер, вызвав тихий ропот среди студентов. - Я вынужден настаивать на том, чтобы сопровождать вас, - внезапно объявил Дамблдор. - Мне нужно будет представлять моих учеников. Гарри нахмурился, но Амелия пожала плечами и пригласила Гарри следовать за ней. - Как хотите, директор, - ответила она, - но вы не будете вмешиваться, иначе мы отстраним и арестуем вас за препятствование правосудию. Уголком глаза Гарри заметил, что МакГонагалл тоже поднялась, что было не совсем удивительно она декан его факультета и вроде как именно она должна представлять учеников Гриффиндора. Он проигнорировал это и последовал за женщиной из Большого Зала, а Флер молча шла рядом с ним. Он ценил ее присутствие: благодаря ей ситуация казалась не такой напряженной. Тем не менее, когда они вошли в учебный класс на втором этаже, он был на взводе: еще два аврора как раз заканчивали приготовления. Очевидно, женщина все предусмотрела. - Расслабьтесь и присядьте, мистер Поттер, - предложила Амелия удивительно мягким голосом. - Это неофициальный опрос с целью выяснить, какие доказательства вы можете предоставить, не более того. Вы не находитесь под подозрением ни в этом, ни в каком-либо другом деле. Гарри слабо улыбнулся ей и сел на стул перед профессорским столом, а она устроилась напротив него. Флер быстро подтащила другой стул, и он успокоился, когда она взяла его руку и легко сжала ее. Дамблдор и МакГонагалл наколдовали стулья в стороне. Тем временем авроры покинули комнату и заняли позиции за дверью. - Это действительно необходимо, Амелия? - спросил Дамблдор, прежде чем она успела начать. - Профессор Снейп прекрасно служил школе на протяжении более десяти лет. Никогда не было никаких обоснованных заявлений о плохом поведении. Гарри не смог удержаться от насмешливого выдоха. - Это необходимо, - коротко ответила Амелия. Затем она повернулась к МакГонагалл, которая пристально смотрела на директора. - А причина вашего присутствия, профессор? - нейтрально спросила она. - Я декан факультета мистера Поттера, - честно ответила она. - Я считаю своим долгом оказать ему поддержку. Амелия мгновение изучающе смотрела на профессора трансфигурации, прежде чем кивнуть, а затем повернулась к Гарри. Ее взгляд был пронизывающим и заставил его съежиться, но в нем не было ничего никакой враждебности. Она просто наблюдала за ним, как бы оценивая его. И прежде чем она смогла начать, Дамблдор снова прервал ее. - Обращались ли вы к опекунам мистера Поттера за разрешением на эту беседу? - спокойным голосом спросил он. Амелия медленно повернулась к Дамблдору, в ее взгляде и голосе сквозило раздражение. - Мистер Поттер не в чем обвиняется, Дамблдор, - медленно проговорила она. - С его опекунами нет причин связываться. - Ему потребуется их разрешение, если он будет давать показания, - остановил ее Дамблдор. - Таков закон в этом деле, и я не думаю, что Дурсли дадут свое разрешение. Поэтому в допросе нет необходимости. - С его опекунами уже связались, - нахмурилась Амелия, - но это не ваше дело. У него есть их разрешение решать этот вопрос так, как он считает нужным. - Я бы знал, если бы с Дурслями связались, - нахмурился он. - Могу вас заверить, что это не так. Амелия бросила на Гарри предупреждающий взгляд как раз в тот момент, когда он собирался открыть рот, чтобы высказать старику, а затем с явным удовольствием ухмыльнулась Дамблдору. - Не знаю, как вы пропустили наш визит, но опекуны мистера Поттера действительно дали свое разрешение. Теперь, может мы уже приступим к делу? У меня нет свободного времени. Гарри ухмыльнулся, внезапно поняв. Они держали его в неведении относительно смены опекунов! Он почувствовал определенное мстительное удовольствие от осознания того, что хоть раз он знал о себе больше, чем Дамблдор. Когда она наконец отвернулась от Дамблдора, Амелия снова устремила свой взгляд на Гарри. - Насколько я понимаю, вы предоставили два воспоминания для первоначального расследования, мистер Поттер? - спросила она через мгновение. Дамблдор выпрямился на своем месте, и в его глазах появился проблеск гнева. Гарри, однако, проигнорировал это. - Да, мэм, - кивнул он. - Мой первый урок зелий с ним, и мой последний. - Когда это произошло? - строгим тоном спросил Дамблдор. Амелия посмотрела на него. - Молчать! - прошипела она. Затем она снова повернулась к Гарри, как будто прерывания не было. - Профессор Снейп когда-нибудь вел себя оскорбительно по отношению к вам или вашим товарищам? - спросила она. Но Флер заговорила прежде, чем он успел ответить. - Если позволите, мадам, - мягко сказала она, - не могли бы вы дать нам свое определение оскорбления? Амелия выглядела удивленной, но затем улыбнулась и одобрительно кивнула. - Вы правильно подметили, мадемуазель, спасибо, - кивнула она. И, обернувшись к Гарри, она сказала: - Учитывая преступления в которых обвиняется профессор Снейп, под жестоким обращением я подразумеваю запугивание, словесные оскорбления, неуместный физический контакт, явный фаворитизм или жестокие наказания любого рода, физические или иные. Дамблдор нахмурился на ее описание, но не стал его оспаривать, а Гарри кивнул в знак понимания. Благодарно сжав руку Флер, он сделал паузу, чтобы привести в порядок свои мысли, решая, как ответить на вопрос, чтобы добиться максимального эффекта. Наконец, он выбрал стратегию. - Он никогда не прикасался ко мне, мэм, - признался он, заставив Дамблдора одобрительно кивнуть ему. Но затем он бросил пресловутую бомбу. - Но что касается выше перечисленного, то я должен сказать "да" на все остальное. Дамблдор открыл было рот, но Амелия опередила его. - Вы можете привести мне примеры? - попросила она. - Да, мэм, - вежливо кивнул он. - Он регулярно оскорбляет моих родителей и меня в лицо, и он довольно суров с другими учениками, если только они не из Слизерина. Их он не трогает. Он также хорошо известен тем, что снимал баллы и ставил мне отработки, потому что кто-то другой взорвал котел, и он любит обвинять в этом меня. И честно говоря, мэм, он не учил ребят, как не допускать взрыва котла. Я не раз получал от него четырехчасовые отработки за подобные инциденты. - Думаю, ты преувеличиваешь, Гарри, - прервал его Дамблдор. - Профессор Снейп не снимает баллы и не ставит отработки без необходимости. Гарри резко нахмурился. - Вы называете меня лжецом, сэр? - спросил он серьезным тоном. - Я уверен, что ты просто заблуждаешься, - невозмутимо ответил Дамблдор. - Возможно, ты еще не осознал масштабов своих проступков. Многие студенты не осознают. - Вы хотите увидеть это в Омуте памяти? - начиная злится прошипел он. - Или он вам настолько важен, что вы даже не хотите уделить время обвинениям в его адрес? - Затем он сделал паузу на мгновение, прежде чем... - Почему вы так боитесь расследовать это дело, профессор? - жестко спросил Гарри. - Это потому, что он Пожиратель смерти? МакГонагалл резко вдохнула при этом обвинении, и, очевидно, Дамблдор достиг своего предела. Он быстро вскочил на ноги, прежде чем... - Это будет стоить вам отработки и пятидесяти баллов с Гриффиндора, мистер Поттер, - сурово сказал он. - Я не потерплю неуважительного отношения студентов к профессорам. Амелия лишь подняла бровь на Дамблдора, совершенно не впечатленная его позой. Затем она взяла чистый пергамент и перо и начала что-то писать, пока говорила. - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, - произнесла она. - Настоящим вы обвиняетесь в препятствовании правосудию и запугивании важного свидетеля в активном уголовном деле. - Это дело касается школы, Амелия, - снисходительно ответил Дамблдор. - Я имею право наказывать своих учеников так, как считаю нужным. - Но не тогда, когда их допрашивают по уголовному делу, Дамблдор, как вы прекрасно знаете, - возразила Амелия. - Обвинение остается в силе, и я предоставлю заверенные воспоминания об этом инциденте на вашем суде. О дате вы будете извещены в установленном порядке. Сейчас вы покинете эту комнату или будете арестованы, и я приказываю вам иметь минимальный контакт с моими свидетелями, иначе я выдвину дополнительные обвинения в принуждении к ложным показаниям и запугивании. Я понятно объясняю? Дамблдор был ошеломлен ее речью, и Гарри догадался, что прошло много времени с тех пор, как кто-то осмеливался идти против него. Он привык быть королем в своем замке и практически контролировать всю Волшебную Британию через Визенгамот и призму общественного мнения. Было удивительно приятно видеть, что кто-то готов пойти на такой риск, на который в данный момент шла Амелия. - Да, - жестко сказал он. - С вами все ясно. Я вижу, что не могу отговорить вас от этой глупости. - Единственная глупость здесь - это ваша продолжающаяся защита осужденного Пожирателя смерти, который издевается над своими учениками, Дамблдор, - нахмурилась Амелия. - А теперь уходите, чтобы я могла спокойно опросить свидетеля! Когда Дамблдор вышел из комнаты, Гарри улучил момент, чтобы понаблюдать за МакГонагалл. Она была ошеломлена! Ее челюсть отвисла, и когда она смотрела вслед директору, ее взгляд, полный преданности, был почти страдальческим. Гарри немного посочувствовал ей, хотя это не оправдывало ее бездействия... - У меня будут такие же проблемы с вами, профессор? - спросила Амелия, возвращая его внимание к себе. МакГонагалл вышла из оцепенения. - Нет, директор Боунс, - тихо сказала она. - Но если позволите, я бы хотела воспользоваться предложением мистера Поттера и ознакомиться с доказательствами. Если Альбус скрывал что-то подобное, мне нужно знать, чтобы минимизировать ущерб для студентов. Амелия изучала ее достаточно долго, чтобы она начала ерзать, и наконец повернулась к Гарри. - Выбор за вами, мистер Поттер, - предложила она. Гарри на мгновение задумался. На самом деле МакГонагалл ему нравилась как преподаватель, и он не хотел, чтобы она была на стороне Дамблдора в этом деле. Но ему нужно было знать, на чьей она стороне. Независимо от того, уважал он ее или нет, ему нужно было защищать свои интересы, особенно теперь, когда они затрагивали Флер вместе с ним. - С кем ваша преданность, профессор? - тихо спросил он через мгновение. МакГонагалл нахмурилась. - Я не уверена, что понимаю ваш вопрос, мистер Поттер, - призналась она. Гарри закрыл глаза и вздохнул. - Мне нужно знать, могу ли я доверять вам, - сказал он наконец, пристально смотря на нее. - Снейп причинил много вреда, и я хочу, чтобы его выгнали, но я не хочу давать директору никаких рычагов, так что если вы просто расскажете ему все, что узнаете... Он оставил это заявление в подвешенном состоянии, и Амелия кивнула в знак согласия. МакГонагалл на мгновение опешила, но затем задумалась, и он увидел, что она вспоминает свой опыт общения с почтенным Альбусом Дамблдором. Наконец она кивнула сама себе и снова повернулась к Гарри. - Я даю вам слово ведьмы, мистер Поттер, - торжественно сказала она, - что в этом деле меня интересует только защита студентов. Без вашего согласия я не стану делиться информацией об этом деле с Альбусом Дамблдором или кем либо другим. Да будет так. К потрясению Гарри, клятва сработала, и вокруг нее появился белый нимб света. Она дала настоящую магическую клятву! Это случалось крайне редко и означало, что она серьезно настроена помочь ему. Его уважение к ней возросло на несколько ступеней. - Спасибо, мэм, - прошептал он, чувствуя себя немного виноватым за то, что сомневался в ней. - Простите, просто... я должен защитить себя, а директор не очень заинтересован в этом. МакГонагалл нахмурила брови в замешательстве. - Надеюсь, ты знаешь, что можешь обратиться ко мне, Гарри, - сказала она с необычной неформальностью. - Я не буду отрицать, что, очевидно, была слишком беспечна в отношении моих студентов, но я обещаю тебе, что постараюсь стать лучше в свете того, что я увидела сегодня. - Спасибо, мэм. - Себастьян был прав насчет тебя, - неожиданно ухмыльнулась Амелия. - Вы весьма примечательный молодой человек, мистер Поттер. - А затем, повернувшись к Флер, она приказала: - И вам лучше позаботиться о нем, мадемуазель, иначе я буду очень недовольна. Гарри не смог сдержать смешок, а Флер усмехнулась. - Oui, - улыбнулась она. - В этом вы можете быть уверены. МакГонагалл подняла бровь, но, к счастью, не стала задавать вопросы. - Теперь, когда мы убрали все препятствия, - неожиданно усмехнулась Амелия, - давайте поговорим о нашем деле!