Чемпионы

В последующие две недели жизнь Флер и Гарри пришла в некоторое подобие нормы. После словесного избиения Себастьяном, Дамблдор не осмелился подходить к ним, что стало большим облегчением для обоих. Фоукс оставался в их компании и даже посещал школу то с одним из них, в зависимости от конкретного дня. Последнее привлекло к молодоженам много внимания и породило немало домыслов, но они не обращали на это внимания. Гарри продолжал ночевать в карете Шармбатона, и это давало им возможность продолжать исследовать свои отношения друг с другом. Процесс шел медленно - Гарри был чрезвычайно застенчив, несмотря на то, что большую часть времени держался спокойно, - и Флер втайне считала, что не знала бы о нем и доли того, что знает, если бы не расследование ее отца. Знание его прошлого дало ей ключ, с помощью которого она смогла проникнуть в его душу. Флер наслаждалась этим временем и все больше ждала лета. Шато Делакур находилось за пределами маленького уютного городка, и ей нравилась идея проводить время с Гарри в этом чудесном мирке. Это было спокойное место, а если Гарри и нуждался в чем-то, так это в тишине и покое. Его жизнь была безумной полосой препятствий и кошмаров! И это было особенно заметно в их текущей ситуации. Наступило второе апреля, и пришло время суда над Северусом Снейпом. К своему огорчению, они обнаружили, что их уже ждали в здании Министерства, и следующие тридцать минут были потрачены на то, чтобы избежать репортеров и добраться до нужного места. Она до сих пор не могла понять, как им удалось избежать ответов на вопросы назойливых журналистов. Гарри направился в комнату ожидания свидетелей, а Флер заняла место на зрительской галерее. Сам зал суда был похож на что-то из средневековой истории: огромный каменный зал, освещенный чадящими факелами; длинная, внушительная возвышенная часть, где сидели судьи; огромный каменный стул, похожий на уродливый трон, с вмонтированными цепями для удержания обвиняемых; и, как ни странно, отделанная деревянными панелями свидетельская ложа, похожая на что-то из маггловского телешоу. Председательствовала на суде какая-то древняя старуха, поскольку мадам Боунс взяла самоотвод, чтобы лично вести дело. И к ее шоку, когда они вошли в зал суда, Дамблдор сам выступал в роли защитника. Ей пришлось задуматься, не сошел ли этот человек с ума: связав себя с судьбой Снейпа, он добьется лишь насмешек и ненависти, когда тот будет осужден. А он будет осуждён, учитывая сколько свидетелей дали против него показания. С помощью огромного Омута Памяти они проецировали воспоминания для демонстрации суду и зрителям, и пока что доказательства были убедительными. Даже Флер, которая достаточно знала о действиях и отношении Снейпа к ученикам, была совершенно возмущена. Видеть, как с детьми обращаются подобным образом, просто ужасно. В памяти всплывали воспоминания об оскорблениях, издевательствах и травмах. Этот человек обращался с детьми так, словно они были грязью на его ботинках, и регулярно запугивал их, заставляя заваливать уроки. Как можно было так учиться? Хуже того, полученные учеником травмы Снейп либо игнорировал, либо назначал наказание, если конечно ученик не носил цвета Слизерина. Как этому человеку позволили продолжать преподавать, остается только догадываться. А что же Дамблдор? Дамблдор наблюдал за происходящим с невозмутимым спокойствием, словно не замечая преступных действий этого человека. Он прилагал усилия, чтобы выяснить причины и следствия из рассказов жертв, как будто они были в какой-то вражде с этим человеком. Как будто всё, что они могли сказать, могло оправдать его. Несмотря на своё возмущение, мадам Боунс оставалась спокойной и методично излагала свои аргументы. Она часто прерывала вопросы Дамблдора к студентам, как будто они сами были под следствием. Из-за действия Веритасерума они были вынуждены отвечать на вопросы, но, к счастью, пока не было найдено ничего серьёзного. Однако каждый раз Дамблдор пытался возложить вину на ученика, находя оправдания действиям своего сотрудника, и это было неприятно слушать. Остальные зрители - и даже члены комиссии Визенгамота - были заметно возмущены увиденным. Большинство из сидящих в жюри были пожилыми людьми и никогда не имели дело со Снейпом в качестве преподавателя, и их шок и гнев были ясно написаны на их лицах. Несколько репортеров что-то яростно строчили в своих блокнотах, и Флер подозревала, что в ближайшие дни его действия сильно навредят Дамблдору. И вот, наконец... - Обвинение вызывает Гарри Джеймса Поттера для дачи показаний, - звонким голосом объявила Боунс. Зал суда мгновенно погрузился в тишину. Флер опасалась этого. Они не предполагали, что у Дамблдора будет возможность задавать ему вопросы, пока он находится под Веритасерумом, и это было проблемой. Хуже того, она видела блеск предвкушения в глазах Дамблдора, и это означало, что он замышляет что-то нехорошее. Она не могла остановить процесс, не могла предупредить Гарри и не знала, что делать. Ее отец застыл рядом с ней, но потом наклонился, чтобы тихо прошептать ей на ухо. - Все будет хорошо, Флер, - прошептал он по-французски. - Самое худшее, что может случиться, - это то, что нам придется сдвинуть сроки. Сейчас у нас достаточно доказательств, чтобы он не смог выкрутиться. - Ты уверен в этом, papa? - спросила она с тревогой. - Ни в чем нельзя быть уверенным, chérie, но я не думаю, что это будет проблемой. Флер кивнула в знак понимания и ухватилась за это утверждение. Оба этих человека, и обвиняемый и его защитник, должны сидеть в тюрьме. Но как бы ей не нравилась эта ситуация, что она могла поделать? Она не была участницей процесса. Ропот, начавшийся, когда объявили имя Гарри, достиг оглушительного уровня, и когда он вошел, она поняла, что он тоже видит текущую проблему. Его лицо омрачилось, когда он увидел своего директора, и он нахмурил брови. Он обменялся обеспокоенным взглядом с Амелией — она, видимо, тоже не ожидала Дамблдора в качестве защитника Снейпа, — но в остальном оставался бесстрастным, приближаясь к свидетельскому месту. Председательствующая судья, наконец, выстрелила искрами из своей палочки, чтобы заставить зал суда замолчать. - Тишина! - крикнула она. - Мистер Поттер, спасибо, что пришли. Обвинение, пожалуйста, продолжайте. - Спасибо, мадам Розен, - сказала Амелия во внезапно наступившей тишине. - Мистер Поттер, сейчас мы покажем воспоминания, которые вы нам предоставили. Пожалуйста, смотрите внимательно, и когда мы закончим, вам зададут вопросы по его содержанию. Гарри кивнул в знак понимания, и Амелия включила первое воспоминание: первый в жизни Гарри урок зелий. Даже увидев его во второй раз, Флер была возмущена им — и звуки возмущения зрителей и даже некоторых судей сказали ей, что она не одинока. Смотреть на то, как над любым одиннадцатилетним ребенком безжалостно издевается взрослый, было тяжело, а в данном случае речь шла в прямом смысле о национальном герое. По мере того как продолжались воспоминания, возмущение только росло. Флер удивлялась, почему они считают, что дело усугублялось тем, что в этом участвовал Гарри, но было похоже, что его присутствие и то, что он стал жертвой Снейпа, подтолкнуло их к этому так, как никто из других свидетелей или их воспоминаний. Сам Гарри продолжал сидеть бесстрастно, внешне ничем не тронутый. Когда прозвучала последняя фраза, мадам Боунс кивнула судье, который повернулся к Гарри и произнес. - Мистер Поттер, обвинитель хотел бы допросить вас относительно предоставленных вами воспоминаний. Согласны ли вы на использование Веритасерума? И тогда Дамблдор вставил свои два кната. - Протестую, мадам Розен, - произнес он звонким голосом. - Законные опекуны мистера Поттера не присутствуют и не давали своего согласия на использование Веритасерума. Более того, я не верю, что они дали согласие на его показания в этом суде! В зале суда поднялся ропот, но Амелия быстро поднялась на ноги чтобы ответить. - Если позволите, мадам Розен, у меня есть письменное разрешение от опекунов мистера Поттера, и я присягну в его подлинности, поскольку лично его получила. Дамблдор был заметно шокирован этим, и Флер услышала, как ее отец хмыкнул: - Получи, старый козел! - Вы можете подойти, мадам Боунс. Проверка документа не заняла много времени, и мадам Боунс дала клятву, что документ действителен и - по настоянию Дамблдора - что она ни в коем случае не использовала принуждение на опекунах Гарри. Дамблдор выглядел еще более потрясенным, и теперь Флер не могла удержаться от усмешки. Старик до сих пор не знал что те кого он считает опекунами Гарри уже давно ими не являются! Наконец судья снова обратился к Гарри. - Мистер Поттер, согласны ли вы использовать Веритасерум? - спросила она, бросив раздраженный взгляд на Дамблдора. Гарри нахмурился, и его зеленые глаза метнулись к Дамблдору, затем к Снейпу, а потом снова к судье. Он сосредоточенно нахмурил брови, и его колебания были ощутимы. Судья, похоже, начала проявлять нетерпение, но прежде чем она смогла заговорить снова... - С условием, госпожа Розен, - ответил он наконец. В зале суда поднялся еще один ропот, но он был кратковременным. - И каково же ваше условие, мистер Поттер? - спросила удивленная и заинтересованная судья. - При всем уважении, мэм, - почтительно ответил Гарри, - я не доверяю некоторым людям, которые могут воспользоваться этим, включая адвоката защиты. Я бы попросил, чтобы вопросы передавались мне либо через мою жену, либо через моего тестя, которым, как я знаю, я могу доверить защиту своих интересов. Я также хотел бы, чтобы мне завязали глаза, потому что я не хочу, чтобы меня атаковали Легилименцией, пока я не знаю, что меня окружает. Судья была шокирована его просьбой, а Флер широко улыбнулась гениальности своего мужа. Даже ее отец широко улыбался, а по толпе прокатился негромкий ропот в связи с такими предположениями. Гарри Поттер не доверял Альбусу Дамблдору! Наконец женщина пришла в себя. - Вы уверены, что это необходимо, мистер Поттер? - нахмурилась она. - Уверены, что есть повод для таких мер? Гарри покачал головой. - Я бы предпочел не вдаваться в подробности, мэм, но у меня есть более чем веские причины. Еще один ропот, и судья внимательно изучила Гарри. Флер ждала, затаив дыхание: это была разумная просьба, но и весьма необычная. Она не представляла, как они это устроят, но ей пришло в голову, что так следует поступать со всеми свидетелями, находящимися под воздействием сыворотки правды... Наконец, женщина кивнула. - Хорошо, мистер Поттер, я даю разрешение на ваши условия, - решила она. Затем она повернулась, чтобы просмотреть зрительскую часть, и наконец ее взгляд остановился на Флер. - Мадам Поттер, согласны ли вы выступить в качестве задающей вопросы? Слегка улыбнувшись правильной форме обращения, Флер плавно поднялась на ноги, привлекая взгляды всех присутствующих. Раздались звуки падений нескольких мужчин - ей пришлось скрыть гримасу - и внезапный шепот со стороны женщин. Репортеры держали наготове свои блокноты и с жадностью наблюдали за ней. - Я была бы рада, мадам Розен, - четко произнесла она, - но я думаю, что мой отец будет лучшим выбором. Его английский намного лучше, чем мой. Гарри улыбнулся ей мягкой улыбкой, и она не могла не ответить ему тем же. Затем судья перевела взгляд на него. - Директор Делакур, что вы скажете? - спросила она. - Для меня большая честь быть полезным в деле поиска правды, - кивнул он. - Да будет известно суду, что я также обладаю сертификатом адвоката в Британии, и могу ли я попросить, чтобы мне разрешили возражать против любых вопросов, которые являются неуместными или не имеют отношения к делу, чтобы я мог должным образом защитить моего зятя? - Ваши условия приемлемы, директор, - кивнула она. - Пожалуйста, поднимитесь на трибуну. Мадам Поттер, спасибо за вашу честность. Флер кивнула и села, а ее отец сжал ее плечо, уходя на площадку. Взгляд на Дамблдора показал его мнение по этому вопросу: он был в ярости! У нее закралось подозрение, что он действительно планировал использовать уязвимое состояние Гарри, чтобы получить доступ к его разуму. Выдохнувший Гарри коротко поговорил с Себастьяном перед тем, как сделать паузу, чтобы обговорить задаваемые ему вопросы. Небольшая улыбка на его лице сказала Флер, что он получает удовольствие, испортив Дамблдору его замыслы, и она не могла с этим не согласиться. На самом деле, ее удивило, что старик не возразил, но она подозревала, что он знал, что ничего этим не добьется. Он уже выстрелил себе в ногу, так сказать, своим возражением по поводу предполагаемого отсутствия разрешения опекунов. Наконец судья призвала всех к порядку, Гарри завязали глаза и дали зелье. Затем ее отцу передали бумагу, и он задал свой первый вопрос: они установили специальный щит, чтобы Гарри мог слышать только человека внутри, и этим человеком был Себастьян. Все остальные могли слышать все, что говорилось по обе стороны барьера. - Мистер Поттер, все ли воспоминания, которые вы наблюдали сегодня здесь, являются истинными и верными? - спросил Себастьян. - Я не знаю, - безэмоционально ответил Гарри. Флер нахмурилась и заметила, что Дамблдор выглядел чем-то довольным, но Амелия прошептала на ухо Себастьяну, и он кивнул. - Пожалуйста, объясните, мистер Поттер, - просто сказал он. - Воспоминание номер двадцать четыре - не мое. Остальные воспоминания целиком истинны. Дамблдор нахмурился, и Флер догадалась, что он каким-то образом подделал доказательства, чтобы лишить показания Гарри силы. Должно быть, он понимал, кто будет самым опасным свидетелем из всех, и постарался это смягчить. Причем незаконно! Затем Себастьян задал несколько вопросов по каждому воспоминанию, подтверждая основные моменты произошедшего и закрывая как можно больше возможностей для адвоката защиты. Наконец, настала очередь задавать вопросы Дамблдора - и когда Себастьян увидел, что было написано на бумаге, которую ему вручили, он закатил глаза. - Мистер Поттер, вы ненавидите Северуса Снейпа? - Он мне не нравится. - Вы когда-нибудь воровали из запасов зелий мистера Снейпа в Хогвартсе?. - Нет. И так далее. По иронии судьбы, каждый из вопросов Дамблдора был призван выставить Гарри в плохом свете, но ни один из них не сработал. Они только заставляли Снейпа выглядеть все более и более ничтожным. А сам он, сидевший в своем кресле нахмурившись, выглядел все злее и злее. Флер сделала мысленную пометку не выпускать его из виду; маловероятно, что он что-то может выкинуть, но не стоило рисковать. - Вы прокляли Драко Малфоя за пределами класса зелий, в результате чего пострадали мистер Малфой и мисс 'Эрмиона Грейнджер? - Нет. - ОН ЛЖЕТ! - зарычал Снейп, внезапно вскочив на ноги. - СЫВОРОТКА НЕИСПРАВНА! МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК... - ТИШИНА! - прорычал судья. - Сыворотка была сертифицирована надлежащим мастером зелий, мистер Снейп! А теперь сядьте, пока вас не обездвижили! Снейп зарычал, опускаясь обратно в кресло, а Флер ухмыльнулась от удовольствия. Она слышала историю об этом инциденте еще до того, как познакомилась с Гарри, и проблема была только в их методе допроса. Гарри пытался проклясть Малфоя, но на самом деле не сделал этого, а проклял одного из дружков засранца. Вопросы продолжались еще некоторое время, не принося ничего, кроме вреда делу Снейпа. Дамблдор, казалось, тоже все больше расстраивался, но - возможно, к счастью - никогда не был настолько глуп, чтобы задать вопрос, выходящий за рамки дозволенного. Похоже, предосторожность Гарри принесла свои плоды. - У меня больше нет вопросов, мадам Розен, - наконец сказал Дамблдор. - Очень хорошо, - кивнула она. - Вводите противоядие. Прошло несколько мгновений, и Себастьян снял повязку с глаз. Зеленые глаза Гарри сразу же отыскали Флер, и она улыбнулась ему, согретая тем фактом, что она была так высоко в списке его приоритетов. Даже как-то странно думать, что они вместе всего месяц, а женаты и того, всего две недели. Казалось, что прошла целая вечность! Судья, очевидно, заметила цель его улыбки, потому что она ухмыльнулась. - Спасибо за ваши показания, мистер Поттер, - предложила она. - Вы можете присоединиться к своей жене в зрительской ложе, если хотите. Гарри улыбнулся и поблагодарил её, а затем покинул трибуну свидетелей и вернулся вместе с Себастьяном. Себастьян пересел на свободное место немного поодаль, освободив своё прежнее место для Гарри. Тот подошёл, нежно обнял Флер и поцеловал её. К сожалению, это было сфотографировано несколько раз. Но они смогли проигнорировать этот незначительный факт. - Я так рада, 'Арри, - прошептала она ему. - Я не знала, что Дамблдор будет задавать вопросы, но твое решение было идеальным! Гарри натянуто улыбнулся ей в ответ, в его глазах отразилось облегчение. - Дамблдор здесь облажался, - признался он со смущением. - Я не знал, что делать, но я придумал это, пока они спорили о моем разрешении давать показания. Флер усмехнулась. - Теряет хватку, - ухмыльнулась она. Тогда она прильнула к нему, и её искреннее облегчение выразилось в стремлении найти утешение. Гарри обнял её, положил голову ей на плечо, и она прислонила свою голову к его. Ещё одна вспышка, и они оба закатили глаза, двигаясь в полной гармонии. Однако прежде чем кто-либо из них успел произнести саркастическое замечание, мадам Боунс встала, чтобы выступить с заключительным словом - Лорды и леди Визенгамота, - решительно заявила она, - доказательства говорят сами за себя, и мое выступление - всего лишь формальность. Вы все были свидетелями отвратительных деяний, совершенных обвиняемым. Как, предположительно бывший, пожиратель смерти, он никогда не был приятным человеком, но это не оправдывает жестокого обращения с нашими детьми. Он нанес непоправимый вред не только им, но и всему нашему обществу. - За годы, прошедшие с тех пор, как он начал преподавать, набор в авроры сократился более чем на восемьдесят процентов. К сожалению данную взаимосвязь обнаружили лишь недавно. Оценки по зельям студентов, окончивших Хогвартс, были ужасающими на протяжении всего времени преподавания обвиняемого, а для поступления в Академию авроров требуется сдача ЖАБА по зельям. И Северус Снейп - неоспоримая причина из-за которой аврорат в наши дни имеет серьезный дефицит персонала. - Он не преподает Зелья, дамы и господа. На своих так сказать уроках Северус Снейп больше упражнялся в запугивании и унижении учеников, чем передавал им необходимые знания, и его занятия служат лишь для того, чтобы сломить стремление к постижению одного из важнейших аспектов магии у наших детей. У меня самой племянница учится в Хогвартсе, и я стою сегодня перед вами, стыдясь себя за то, что не обнаружила этого раньше. Только действия нескольких храбрых студентов привлекли мое внимание к этой проблеме. - Поддержите ли вы их или откажете им в справедливости, которой они заслуживают? Поддержите ли вы сотни окончивших Хогвартс и ныне учащихся в нем студентов, которые смело заявили о себе, или вы откажете им в справедливости? Как мы вознаградим их храбрость? Будут ли они верить в то, что их правительство поступит правильно, когда этот процесс закончится? - Это решение вы должны принять сегодня. Не ошибитесь, если Северусу Снейпу будет позволено выйти на свободу, мы потерпим неудачу, и весь мир об будет этом знать. Мы станем посмешищем, и наши граждане больше не смогут доверять нам свою защиту. Вот насколько важно это дело. Я прошу вас признать Северуса Снейпа виновным и вынести ему приговор в рамках предъявленных ему обвинений. - Спасибо. Мадам Боунс села, и после ее речи в зале суда воцарилась звенящая тишина. Репортеры теперь писали еще более яростно; она только что дала им повод для освещения эффективности правительства волшебников. После такого Визенгамот практически никак не мог признать Снейпа невиновным. - Черт, она хороша, - с удовлетворением вздохнул Гарри. - Oui, - улыбнулась Флер. - Хорошо, что она на нашей стороне, не так ли? - Действительно - кивнул он. Наконец, мадам Розен обратилась к Дамблдору. - Главный колдун, - произнесла она. - Ваше слово, пожалуйста. Дамблдор, сейчас действительно выглядевший уставшим стариком, поднялся на ноги, уже осознавая, что его дело обречено на провал. Рядом с ним, кипя от гнева, стоял Снейп. Этот человек не сделал ничего, чтобы помочь своей защите, и даже не чувствовал себя виновным. Ни разу за всё время суда он не выразил никаких угрызений совести. Дамблдор, со своей стороны, тоже не проявлял раскаяния. По правде говоря, она считала, что Дамблдору сильно подставился вызвавшись адвокатом защиты, учитывая его положение директора школы. Если кто-то решит поднять шум по этому поводу и выяснится, что Дамблдор все это время знал правду, как скорее всего, и было, то его должность будет практически потеряна. Флер не могла не подумать, что это было бы поистине замечательно. - Дамы и господа, - торжественно произнес он, - уважаемые члены Визенгамота, благодарю вас за уделенное время. Это судебное разбирательство было долгим и трудным, и действительно было представлено множество, казалось бы, убийственных доказательств. Но, несмотря на столь красноречивую просьбу мадам Боунс, я должен попросить вас взглянуть на факты. - Никогда прежде в истории этого органа воспоминания Омута Памяти не принимались в качестве доказательств. Каждый из нас пристрастен в своих взглядах, и я считаю, что воспоминания подтверждают этот факт. Эти студенты, какими бы храбрыми они ни были, были молоды, когда создавались эти воспоминания. Молодые умы часто обижаются на авторитеты, и это создает предвзятость в их воспоминаниях. - Ваша задача не в том, чтобы удовлетворить публику, дамы и господа. Как бы нам всем этого ни хотелось, наш долг заключается не в этом. Скорее, наш долг - правда. Наш долг - справедливость. Наш долг - обеспечить, чтобы невинный человек не был несправедливо наказан. По аудитории пронесся ряд стонов отвращения, и Флер вынуждена была согласиться. Кого пытался обмануть? Неужели он был настолько слеп, что думал, что это сработает? Даже если воспоминания были необъективны в эмоциональном плане, факты не могли быть оспорены. - Северус Снейп замечательно служил Хогвартсу более десяти лет, - продолжил он. - До этого, да, одно время он был Пожирателем смерти. В молодости он совершил ужасную ошибку, но не без угрызений совести. Он осознал свою ошибку после ужасов, которые Волан-де-Морт, - при этом имени раздался вздох, - заставил его совершить. И вместо того, чтобы бежать, вместо того, чтобы сделать то, о чем его просил безумец, он пришел ко мне и стал моим агентом. - Это трудная задача, и она чревата опасностью. Он предоставил важную информацию, которая помогла остановить ход войны, и это говорит о его характере. И теперь мы позволяем предвзятым детям очернить его имя с помощью устройства, которое не отражает реальность? - Я должен заявить, как и ранее сегодня, что Омут Памяти никогда не был разрешен в качестве метода представления доказательств. На это есть причина, и мы не должны ее игнорировать. Северус строг со своими учениками? Да. Он преподает в опасной дисциплине. В этой дисциплине ошибки могут стоить жизни, если не обеспечить должную осторожность. - Но жестокий ли он человек? Нет, я так не считаю. Северус старается привить дисциплину своим ученикам, чтобы они не навредили себе. Должны ли мы наказывать его за это? - Я думаю, ответ ясен, дамы и господа. Вы должны признать Северуса Снейпа невиновным, потому что мы не можем наказывать человека за то, что он выполняет работу, которую от него требуют. Спасибо. Когда Дамблдор говорил, на лице Снейпа появилось самодовольное выражение, как будто он каким-то образом был оправдан выступлением Дамблдора. И в каком-то смысле это было правдой до сих пор: Дамблдор уберег его от тюрьмы после того, как его арестовали как Пожирателя смерти, и использовал для этого всю свою политическую власть. И теперь он снова рассчитывал на то, что репутация Дамблдора спасет его. Но Флер не считала, что на этот раз этого будет достаточно. Независимо от того, что было сказано, оставался простой факт: слишком многие выступили против этого человека. Не все из них могли быть предвзятыми, и все они показывали одну и ту же картину жестокого обращения с учениками. Этот человек был обречен, или британское министерство покажет себя слабым. - Он забыл про Веритасерум, - ухмыльнулся Гарри. И Флер ухмыльнулась вместе с ним. - Благодарю за ваши выступления, главный колдун, директор Боунс, - кивнула мадам Розен. - Суд объявляет перерыв, пока мы совещаемся. Вердикт будет вынесен через час. И с этим суд был окончен. В мыслях Флер оставалось только одно - какой приговор ему вынесут.