Чемпионы

Во время активной фазы войны с Волдемортом в Британском управлении авроров в последний раз видели Себастьяна Делакура. В то время он был главой аврората Министерства магии Франции и был направлен в британское министерство для усиления их рядов после значительных потерь, понесённых при столкновении с Пожирателями смерти в Уэльсе. Несмотря на то, что многое изменилось, включая человека, занимающего главный офис, многое осталось прежним. Спокойная атмосфера кабинета Амелии резко контрастировала с суетой рядовых сотрудников. Авроры снуют туда-сюда, сравнивая дела и выискивая зацепки. Множество голосов, то тихих, то кричащих, пронизывали общий зал аврората унылым гулом. Рост активности темных магов после чемпионата мира вызывал беспокойство. Было произведено мало арестов - преступники быстро исчезали - и они не приблизились к решению проблемы. Жаль, что министр Фадж был так недальновиден; в Департаменте было меньше трети необходимого персонала, потому что бюджет ДМП был его любимой статьей, для уменьшение расходов. Но в данный момент самого Себастьяна это не касалось, и даже, если бы это была его проблема, то она была бы наименьшей из его забот. Тяжело вздохнув, Себастьян устало потер глаза. Сместить Альбуса Дамблдора с занимаемых им должностей оказалось одновременно и проще, и сложнее, чем они ожидали. С одной стороны, критика, которую он получил в результате судебного разбирательства, была им на руку - но с другой стороны, он по-прежнему контролировал Хогвартс, и лишить его этой власти им пока не удавалось. А Хогвартс был серьезным аргументом. Пусть это и была всего лишь школа, должность директора Хогвартса имела огромное символическое значение во всем мире, что уж говорить про Британию. Многие предыдущие директора были движущей силой своего времени, и Альбус Дамблдор не был исключением. Пока он занимал этот пост, люди не особенно верили, что дела могут быть настолько плохи, как их преподносит пресса. Но, к сожалению, в Совете попечителей Хогвартса заседали в основном самовлюбленные аристократы, которые хотели лишь набить собственные карманы, и Альбус держал их под контролем. До тех пор, пока брать взятки не станет менее выгодно, чем поступать правильно, они ничего не будут делать. Вероятно, за эти годы много денег Гарри ушло на то, чтобы создать такую ситуацию. - А что насчет профессора Биннса? - задумчиво спросила Амелия, прерывая его размышления. - Когда я училась он был ужасным преподавателем, едва ли что-то изменилось. Может быть, мы могли бы как-то использовать его. - Разоблачение падения стандартов преподавания в Хогвартсе? - задумчиво произнес Себастьян. - Нам пришлось бы разоблачать не только одного учителя, а большинство из них знают свое дело. - Ну, есть еще Хагрид, - нахмурилась она, - но я не стану порочить имя хорошего человека ради того, чтобы избавиться от Дамблдора. Себастьян молча согласился с этим мнением. Альбус использовал людей как пешки, передвигая их на своей личной шахматной доске по своему усмотрению, не обращая внимания ни на их чувства, ни на, зачастую их жизнь. Он не хотел становиться тем, с кем они боролись; если они и собирались уничтожить кого-то, то только тех, кто этого действительно заслуживал. По отзывам, Хагрид пусть и был посредственным учителем, но он не был плохим человеком - и это был всего лишь второй год его карьеры как учителя, так что ему предстояло пройти долгий путь, чтобы научиться тому, что было необходимо. На самом деле, большую часть проблемы в любом случае можно было возложить на Дамблдора. Именно он должен был установить стандарты преподавания, а он с этим не справлялся. - 'Арри упоминал, что завхоз Филч, почти так же плох, как Снейп, - предложил он. - Мы могли бы проверить это, но я не думаю, что это дело будет открыть и закрыть так же просто, как предыдущее. Амелия кивнула. - Филч - тот еще тип, - согласилась она, - но ты прав, это будет не так просто, как со Снейпом. Единственные, кто у меня на примете, это Бербидж и Трелони. - Никому не будет дела до профессора Маггловедения, - вздохнул он. - Да и Прорицание не намного лучше. - Согласна... - Нехотя согласилась Амелия. Они снова погрузились в молчание, каждый погрузился в свои мысли и зарождающиеся планы. Он не удивился, что она уделяет этому столько времени; ей было неприятно видеть такую ужасную несправедливость, какая была совершена в отношении Гарри, и у нее еще была племянница на попечении Дамблдора. Этого было достаточно, чтобы мотивировать директора ДМП. Себастьян постучал палочкой по чашке с чаем, нагревая остывший напиток и обдумывая ситуацию. Обвинение Дамблдора в краже наследства, было бы серьезным ударом, но не было никакой гарантии, что он окажется достаточно сильным, чтобы лишить его власти. Он был хитрым политиком и опытным защитником - несмотря на его провал на процессе Снейпа, - и общественное мнение будет иметь такое же значение, как и факты дела, если они хотят добиться обвинительного приговора. Одному Мерлину известно, какую немыслимую причину, которую он мог бы привести, чтобы якобы оправдать свои действия. Его концепция Общего блага пусть и была искаженной, но она покорила многие сердца и умы своей кажущейся простотой. Просто предоставьте все Альбусу Дамблдору, и все проблемы в вашей жизни решатся. Если они смогут возбудить против него дело о злоупотреблениях, то это достаточно всколыхнет мир, чтобы добиться результата - но это был крайний вариант. Гарри не хотел огласки своего прошлого, и Себастьян не мог его за это винить. Последствия могут быть ужасающими. И Амелия, похоже, думала о том же. - Я знаю, что ты не хочешь, но ты спросил Гарри, готов ли он использовать правду, о своей жизни до Хогвартса, против Дамблдора? - Он никому не говорил об этом, Амелия, - тихо ответил он. - Я не думаю, что он захочет, чтобы это попало в прессу, а именно там это наверняка окажется. Я не буду спрашивать его, пока... Его прервал стук в дверь, хотя выражение ее лица изменилось в знак согласия с его позицией. Она задумчиво нахмурилась, покачала головой и двинулась открывать; Себастьян поднялся на ноги, полагая, что только кто-то важный захочет прервать закрытую встречу главы департамента. Он был весьма удивлен, когда оказалось, что это аврор Тонкс. Себастьяну нравилась эта жизнерадостная аврорша. Временами она была застенчивой, как мышка, но в остальное время могла быть шумной и очень весёлой. Однако он до сих пор не понял, как она проварачивает свои трюки с прической, и решил как-нибудь спросить её об этом. Любопытство взяло верх, она заглянула в кабинет к Амелии и, увидев Себастьяна, улыбнулась ему. Как это часто бывало, пряди ее волос встали дыбом и окрасились в ярко-голубой цвет. - Аврор Тонкс? - спросила Амелия. Тонкс поморщилась и одарила ее смущенным взглядом. - Простите, мэм, - робко протянув папки, ответила она. - Вы хотели получить эти документы как можно скорее? Амелия закатила глаза и, взяв предложенные ей папки, быстро начала их просматривать. Ее брови взметнулись вверх, когда она читала содержимое - очевидно, это было что-то хорошее. Затем она снова обратила свой взгляд на Тонкс, и ее лицо стало серьезным. - Информация точная? - спросила она. - Да, мэм. - Тонкс качнула головой в знак подтверждения, хотя ее волосы оставались жутко неподвижными, как будто они меняли длину, чтобы оставаться не подвижными. - Остролап показал мне книги. Я даже не знала, что гоблины могут делать что-то вроде... Тонкс резко прервалась, ее глаза расширились, и она выхватила свою палочку, чтобы указать на маленький огненный шар, который внезапно расцвел посреди кабинета Амелии. Себастьян наблюдал, как он угасает, и забеспокоился, когда из него появилась прекрасная малиновая птица. Ни Гарри, ни Флер не стали бы использовать Фоукса для доставки обычной почты... - Это феникс? - вздохнула Тонкс. - Да, это он, - нахмурился Себастьян, протягивая руку. Затем, обращаясь к фениксу: - Бонжур, Фоукс. У тебя есть что-нибудь для нас? Амелия сократила расстояние, когда Фоукс вспорхнул на его руку, а Тонкс храбро шагнула в кабинет, чтобы получше рассмотреть мифическую птицу. Себастьян мог понять ее интерес: фениксы были чрезвычайно редки, а увидеть одного из них рядом с людьми - событие почти нереальное. Но его внимание было приковано к клочку пергамента в клюве птицы. Он протянул руку и взял записку, в этот момент Фоукс повернул голову назад и с любопытством посмотрел на молодого аврора. Она широко раскрыла глаза и уставилась на него, а он издал задорную трель, как бы говоря, что она ему понравилась. Тонкс ослепительно улыбнулась в ответ, а ее волосы, снова стали розовыми. Несмотря на свое беспокойство, Себастьян не смог подавить усмешку, но затем он быстро вернулся к пергаменту в своей руке, и его минутное веселье быстро угасло: Мы заперты в кабинете Дамблдора. Он запечатал двери. Пожалуйста, приходите скорее. Флер. Себастьян моргнул, а затем, резко подняв глаза на Амелию, вложил пергамент в её руки. Мысль о том, что Дамблдор может причинить вред его семье, вызвала в нём гнев, который он быстро подавил, поскольку знал, что в таком состоянии он может совершить ошибку. К счастью, Амелии потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что она прочитала. - Черт, - вздохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Себастьян нахмурился и почесал шею Фоукса, чтобы привлечь его внимание. - Ты можешь доставить нас туда, Фоукс? - спросил он. Фоукс качнул головой и расправил хвостовые перья, приглашающе покачивая ими, как как бы приглашая в путь. - Хватайтесь, аврор, - приказала Амелия, протягивая руку к фениксу. - Вы идете с нами. Защищайте Поттеров любой ценой. - Поттеров? - вздохнула Тонкс, хотя ее шок не помешал ей неуверенно протянуть руку, чтобы схватить хвостовые перья Фоукса. Никто не успел ответить на ее вопрос. Фоукс, очевидно, торопился, потому что вспыхнул, как только она дотронулась до него. Мгновением позже они стояли в кабинете Дамблдора, и Тонкс в шоке отпрыгнула назад, не ожидая такой необычной формы путешествия. Но сцена оказалась совсем не такой, как ожидал Себастьян. Все было тихо, и в комнате находились три человека, ни один из которых не был Дамблдором. Гарри и Флер он мог ожидать, но мадам Максим? Это был странный поворот... Она стояла в стороне от стола Дамблдора, и обеспокоенное выражение ее лица не очень-то соответствовало ситуации, какой бы мирной она ни казалась. У нее также была наготове волшебная палочка, что настораживало гораздо сильнее; Себастьян неоднократно имел с ней дело, и она почти никогда не использовала магию без крайней необходимости. Это означало, что в данных обстоятельствах Максим считала уместным применение силы. Перед столом Дамблдора стоял Гарри с мрачным лицом, Флер крепко обняла его со спины и прижалась щекой к его голове. Его дочь производила впечатление женщины, которая отчаянно боится потерять своего мужа, и это его очень беспокоило. Случилось что-то действительно плохое... - Ты в порядке? - спросил он, в то время как Тонкс и Амелия начали безмолвно рыскать по кабинету в поисках угрозы. - Да, - вздохнул Гарри. Затем он устало потер лицо, прежде чем... - Спасибо, что пришли, сэр. Я думаю, у нас проблема. Себастьян удержал желание поправить Гарри за его формальность, учитывая ситуацию. - Что случилось? - спросил он обеспокоенно. - Он знает. Два слова. Два слова с таким невероятным воздействием, что Себастьян резко вдохнул, а его пульс участился. Они проделали изрядную работу, чтобы держать Дамблдора в неведении относительно опеки - гораздо большую, чем они ожидали, по правде говоря, - но теперь все стало известно. И вдруг он начал понимать природу ситуации; это не пройдет даром, и Альбус наверняка попытается вмешаться. - Где он? - спросил он просто. - Отправился за Дурслями, - проворчал Гарри. Себастьян в шоке уставился на него. Амелия фыркнула. Тонкс в замешательстве смотрела на Себастьяна, который вдруг разразился смехом, не в силах сдержаться, несмотря на ситуацию. Это вызвало широко раскрытые, обеспокоенные глаза Максим, которая, вероятно, подумала, что он сошел с ума, а Гарри и Флер обменялись недоуменными взглядами. Но это и вправду было очень смешно! - `Papa? - спросила Флер, сузив глаза. - О, великолепно! - вздохнул он, продолжая смеяться. - Даже интересно, как долго он будет их искать? Гарри и Флер с изумлением смотрели на Себастьяна. И тут до Гарри дошло, он совсем забыл, что Дурсли больше не живут на Тисовой улице. На его губах появилась мрачная и суровая улыбка, когда он осознал реальность происходящего. Это определённо будет интересно! Удивленный смешок Флер полностью оправдал себя, когда и она осознала ситуацию, Гарри поднял голову, чтобы улыбнуться ей. - Я забыл что Дурсли больше не там, - извиняюще сказал он. Она лишь улыбнулась и погладила его по щеке тыльной стороной ладони. - Как долго его нет? - спросила Амелия, ее тон был деловым, несмотря на ее очевидное веселье по поводу нового затруднительного положения Дамблдора. - Пять минут или около того, - пожал плечами Гарри. - Мы сразу же послали Фоукса. Фоукс радостно чирикнул при упоминании об этом и слетел с крыши шкафа, усевшись на плечо Флер. И она, и Гарри, не отвлекаясь от разговора, почесали его, как будто он был просто неотъемлемой частью их жизни. Себастьяну пришлось снова улыбнуться; их действия выглядели так... Привычно. - Тогда почему бы вам не рассказать нам, что именно произошло, - вздохнула Амелия, доставая свою палочку, чтобы наколдовать пару мягких диванов, на которые они могли бы сесть. Гарри, однако, был не совсем уверен в присутствии постороннего аврова; он кивнул в знак согласия, но затем его взгляд переместился на Тонкс. Аврор стояла в тихом замешательстве в нескольких шагах от Амелии, откуда ей было хорошо видно всех присутствующих в комнате, и в первую очередь Гарри и Флер. Себастьян одобрил ее позицию, но она явно не понимала, что именно происходит. Амелия поймала вопросительный взгляд Гарри. - Это аврор Тонкс, - просто сказала она. - Она наша поддержка на весь день, и я полностью ей доверяю. Тонкс покраснела от комплимента, но, в отличие от большинства людей, её румянец не ограничился только кожей. Её волосы тоже стремительно окрасились в алый, что вызвало приподнятую в удивлении бровь у Флер. Гарри с легкой улыбкой посмотрел на аврора, а затем позволил Флер усадить его на один из диванов. История оказалась на удивление короткой, и Себастьяна одновременно позабавило и порадовало, что Гарри не побоялся подшучивать над директором, практически насмехаясь над ним. Это, как ничто другое, свидетельствовало о том, что у мальчика есть все необходимое, чтобы пережить то, что, скорее всего, произойдет в будущем. Дамблдор был грозным противником на любой арене, но больше всего на магической. Гарри добровольно разозлил человека, которого многие считали самым могущественным волшебником на свете. Это впечатляло и, возможно, немного беспокоило. Но что действительно потрясло Себастьяна, так это внезапное решение Гарри перевестись в Шармбатон. Он подумывал о том, чтобы предложить ему это, но так и не решился, потому что считал, что для мальчика это будет слишком большой переменой наряду со всеми остальными изменениями в его жизни. Однако чем больше он думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея. Как только Турнир закончится, Гарри навсегда исчезнет из сферы влияния Дамблдора. Амелия восприняла это спокойно - она понимала, с чем он имеет дело, - но Тонкс сильно нахмурилась. К ее чести, она хранила молчание, но у него было чувство, что ее начальнице позже пройдутся по ушам. Хогвартс был предметом национальной гордости, и то, что такая известная личность, как Гарри, переводится из него, было бы огромным ударом по этой гордости. Это также могло принести негативную огласку, и с этим нужно было играть осторожно. Брак с иностранкой - это одно, но удар по национальной гордости может вызвать некоторые проблемы. С другой стороны, у Себастьяна был лучший во всей Франции персонал по связям с общественностью, и они найдут способ справиться с этим. - Вы уверены, что это то, чего вы хотите? - серьезно спросил он, окинув Гарри серьезным взглядом. - Обратного пути не будет, 'Арри. Если ты сделаешь это, то навсегда. Вернутся обратно в Хогвартс уже не получится. Гарри устало пожал плечами. - В этом есть смысл, Себастьян, - тихо сказал он. - Жить я так или иначе буду во Франции, а с Дамблдором здесь... - Он позволил этому утверждению повиснуть на мгновение, прежде чем понизить голос. - Я не хочу уезжать, но я не думаю, что у меня есть выбор. Он не отступит, сэр. Себастьян вздохнул. - Не могу не согласиться, - нехотя решил он. - Мы, конечно, одобрим перевод. Я просто хочу быть уверен, что ты понимаешь всю важность этого решения. Гарри болезненно усмехнулся. - Это пустяки, сэр, - ухмыльнулся он. - Я просто женился на вашей дочери по наитию, помните? Это замечание вызвало у него смех. Следующие десять минут прошли в размышлениях о том, что Дамблдор может сделать после своего возвращения, но никто из них не мог точно предсказать его действия. Он уже был зол когда уходил, и скорее всего, разозлится еще больше, когда обнаружит пропажу Дурслей. Хотя это было хорошо - вывести его из равновесия, это было и опасно: если он выйдет из себя настолько что нападет, он может причинить много вреда, и всем им вместе взятым будет трудно остановить его. Максим была безмерно рада узнать, что Делакуры взяли Гарри под опеку, поскольку это дало ей ученика, которого она так хотела. Себастьян не питал иллюзий относительно ее мотивов - это было очень привлекательное перо в шапке школы, - но он верил, что она не воспользуется этим в открытую. Ведь она знала, как он отреагирует, если она это сделает. Тонкс всё это время молча стояла за одним из диванов, жадно впитывая все детали происходящего. Её растерянность была заметна, но она старалась сохранять спокойствие, несмотря на множество вопросов, которые, казалось, роились в её глазах. Гарри несколько раз с любопытством взглянул на неё, но и он не стал ничего говорить. И вот, наконец, время пришло. Они все поднялись на ноги, когда камин вспыхнул, и Амелия быстро убрала диваны и предложила Тонкс присоединиться к ней, заняв позиции по обе стороны от очага. Это была обычная тактика авроров при задержании преступников: они почти никогда не замечали тех, кто стоял рядом с камином, что позволяло легко оглушить их сзади. Себастьян сомневался, что это сработает с Дамблдором, но в данном случае он ошибся. Мужчина был слишком отвлечен своим гневом, чтобы обращать на них внимание. Едва он вышел из камина, все присутствующие почувствовали физическое давление от его ауры, и ярость в его глазах и побагровевшие щеки, только усиливали исходящее от него ощущение угрозы. Не теряя времени, он направился к Гарри, и Себастьян инстинктивно достал свою палочку; возможно, он не сможет победить Дамблдора, но это не значит, что он не попытается, если тот сделает какую-нибудь глупость. Он мог только надеяться, что до этого дело не дойдет. - Что ты с ними сделал, глупый мальчишка? - шипел Дамблдор в едва сдерживаемой ярости. Выражение лица Гарри застыло, и он отшатнулся, еще глубже погрузившись в объятия Флер. Гнев Себастьяна вернулся в полную силу: он подозревал, что во многом его реакция была вызвана словом "мальчишка", употребленным в таком контексте. Это было одно из любимых слов Вернона. - Достаточно, Альбус, - огрызнулся он. - 'Арри ничего не сделал. Если у тебя есть проблемы, ты будешь решать их со мной. Дамблдор отступил на шаг назад - видимо, он был настолько зол что мог видеть только Гарри - и его взгляд быстро переместился на Себастьяна, присутствие которого только усилило его гнев. - Как ты сюда попал? - грозно потребовал ответа старик. Себастьян настороженно посмотрел на него. В Дамблдоре чувствовалась грань безумия, что не могло не настораживать. Он должен был быть осторожен в словах: этот человек был на грани того, чтобы сделать что-то, о чем они все пожалеют. Вероятно единственный выход сейчас - это играть честно. - То, как я сюда попал, не имеет значения, - сказал он спокойным тоном, заставив глаза Дамблдора сощурится еще больше. - Важно то, что у тебя нет права обвинять 'Арри в чем-либо. Я его законный опекун, и я одобряю его перевод в Шармбатон. Он больше не твоя забота, Альбус, и не был ею никогда. После его заявления в кабинете воцарилась тишина, и Амелия слегка приподняла свою палочку за спиной Дамблдора, на случай, если им придется действовать. Это было их самым большим преимуществом на данный момент: мужчина не замечал присутствия авроров, что давало им эффект неожиданности в случае конфликта. Хотя, если бы им удалось выбраться из этой ситуации без боя, это было бы гораздо предпочтительнее. - Что ты сделал с Дурслями, Себастьян? - угрожающе спросил Дамблдор, наконец нарушив шокированное молчание. - Это тоже не твоя забота, - процедил Себастьян в ответ. - Послушай меня хорошенько, Альбус Дамблдор. Ты уже неоднократно превышал свои полномочия, и я больше не стану это терпеть. - Скажи мне, где они, Себастьян, - спокойно возразил Дамблдор, - или я арестую тебя за похищение граждан британии, независимо от международных последствий. Я не потерплю вмешательства в дела, выходящие за рамки твоего понимания. Себастьян вскинул бровь от такого предположения. Ему хотелось обвинить мужчину в лицемерии, учитывая, что он, похоже, вмешивается в судьбу, пытаясь управлять пророчеством, но факт оставался фактом: чем меньше он знает, тем лучше для них. Им нужно было разобраться с тем, что означает пророчество, на своих условиях, без того, чтобы древний ублюдок пытался вмешаться в их планы. - Попробуй, - пожал он плечами. - Тебе не понравятся результаты. Закон на моей стороне, Альбус. А не на твоей. - Посмотрим, - прошипел Дамблдор. Затем он крутанулся, чтобы направиться к своему столу, и оказался лицом к лицу с директором магического правопорядка. - Он прав, Дамблдор, - прорычала она, не дожидаясь, пока он заговорит. - Его опека над мистером Поттером неоспорима, и данное решение принято с полного согласия мистера Поттера. Она добавила: - Что касается Дурслей, то это моя проблема, а не ваша. Если вы не хотите, чтобы вас немедленно обвинили в целом ряде серьезных правонарушений, вы оставите это. Сейчас. Дамблдор уставился в пустоту, на его лице промелькнуло множество эмоций, и Себастьян вдруг подумал, не случится ли у этого человека сердечный приступ от того количества ударов, которые он получил сегодня. Ситуация для старика складывалась не лучшим образом. Он не только полностью терял контроль над своей пешкой - не то чтобы в последнее время у него был какой–то контроль, - но и собирался получить огромный политический удар за потерю своего самого известного ученика, по крайней мере, если Себастьян хоть немного разбирался в этом вопросе. - Ты не в курсе ситуации, Амелия, - медленно произнес он, его голос был тихим и сердитым. - Гарри должен остаться у Дурслей. Обереги на их доме - единственное, что его защищает. Половина людей в комнате насмешливо фыркнула, но именно Амелия продолжила разговор. - От чего именно? - риторически спросила она. - Они определенно не защитили его от Дурслей. Альбус нахмурился. - Дурсли ему не угрожают. - Неужели? - снисходительно спросила Амелия. - Насколько хорошо ты знаешь этих людей, Альбус? - Я знаю их уже более двадцати лет. Амелия улыбнулась, как акула, услышав это признание, но Себастьяна отвлекла реакция Гарри. Он выглядел очень рассерженным, и если бы взгляды могли убивать, Дамблдор бы уже рассыпался горсткой пепла. Этот человек, по сути, признал, что знает, кто эти люди, но он всё равно оставил Гарри с ними. - Тогда я должна обвинить вас во множестве случаев жестокого обращения с детьми, создании угрозы для детей и попытке убийства, среди прочего, - прорычала Амелия в ответ на признание старика, отчего тот заметно побледнел. - Я точно знаю, что происходило в том доме, Дамблдор. И поверь мне на слово, мистер Поттер никогда не вернется к этим людям!