Из тени

Кабинет следователя.

— Т/и, всё сходится. Мы не можем тратить столько времени на одно преступление, когда их становится всё больше. — Рой стоял поодаль от меня, скрестив руки, словно отчужденный. — Я пробил базу данных Булатова, как я и говорил, трудовая деятельность у него отсутствовала, что указывает на возможную незаконную работу. — Он отвёл взгляд. — В моём понимании, стоит объявить розыск. Я вздохнула, раздражённая от такого заявления. Всё это время я пыталась убедить его в том, что он не являлся преступником, который убил мою сестру. Потому что, если его теория правдива, и мою сестру по-настоящему убил наркоторговец, то я точно знала, что продавцом не был 23-летний Булатов Марк Иванович. «Только я не смогу сказать об этом Рою, иначе он всё поймет. Как же я надеюсь, что её не убили из-за наркотиков! Но не уплаченная полностью сумма не даёт мне покоя… Если Рой поставит точку на том, что Веру и вправду убили по этой причине, то у меня точно проверят кровь, а она у меня не самая чистая… Мне конец, в таком случае.» Я нервно сжалась на кресле от таких мыслей, однако отступать не собиралась. — Ты хочешь быстрей закрыть дело, я понимаю. Однако, почему ты так спешишь? Давай проверим это. — Каким образом? — Зайдём к нему в квартиру, поищем улики там. Если что-то найдем, или чего-то не найдем, то дело закрывать не будем. Идёт? Рой, прищурившись, оглядел меня. — Идёт.

Квартира Булатова.

Зайдя в квартиру, первым делом я подметила, что всё, хоть и стояло на своих местах, было довольно пыльно. Очевидно, сюда давно никто не заходил и не смел прибраться. Начав поиски того, чего мы сами не знали, я невольно думала о том, что впервые сталкиваюсь с подобным. Всё это очень странно, запутанно, из-за того утомительно. Окончательно уставшие под конец поисков, мы сошлись на том, что многие вещи отсутствуют, где-то были вывалены сумки из комодов, словно кто-то в спешке собирался. Хоть я всё ещё пыталась доказать, что Булатов — возможно не убийца, Рой лишь пожимал плечами на мои высказывания, но настоял на том, что розыск всё-таки стоит объявить. С горем пополам я вернулась домой, так и не добившись своего. От злости пнув подушку и зарычав, я поняла, что мне не стоит отрываться от работы, чтобы ничего не забыть. Я присела за свой рабочий стол, открыв ящик рядом. Там находилась моя на тот момент самая дорогая вещь — картонка, на которой держалось всё дело. Все мои мысли, все мои установки и предположения — всё было там. Фотографии, алиби, имена, улики, что я успела найти, красовались передо мной уже какой день. Я постоянно прятала её, потому что казалось, что её кто-то отберёт у меня или уничтожит. Она — всё что у меня есть, вся моя память держалась на ней. От того я бережно разложила её на столе, подсветив лампой, чтобы было хорошо видно. Сразу посмотрела на фотографию сестры, проводя по ней рукой. Мои глаза в тот же момент заслезились, но я сдержала слезы, чтобы сохранять ясность ума. Начала дописывать все предположения, доставая так же свой блокнот, где делала заметки и записывала мысли о ситуациях: «Рой объявил розыск Булатова. У него так же отсутствует трудовая книжка. Но я не считаю, что он был убийцей. Нужно копать глубже, нужны доказательства, а Рой ничего не доказал. Сестра не уплатила полную сумму, которую я ей дала, по неясной причине. Я понятия не имею, как всё было на самом деле, потому что потеряла связь с местной полицией полностью. Только у Роя есть такая власть. Только ему я доверяю. Сейчас, он — единственный, кто находится рядом и как-то помогает мне. Но в последнее время напарник только вставляет палки в колеса. Я не собираюсь сдаваться, поэтому в тайне продолжу искать пропавшего без вести. Поговорю с тем, кто позвонил мне тогда, и попросил найти его. Я докопаюсь до правды любой ценой. Булатов как-то связан с моей сестрой, но пока не ясно, как, ведь я совсем его не знала. Но если он и вправду окажется убийцей, чёрт, я просто подам в отставку, потому что моё шестое чувство никогда меня не подводило.»       Так и случилось. Я продолжала втайне искать пропавшего, не полагаясь на помощь Роя. Он искал его, как преступника, но как же он ошибался! Я нашла несчастного в мусоропроводе. Моё расследование вывело меня на неблагополучное поселение в области города. В старом пятиэтажном доме жил только одинокий 50-летний Горячев Мирон Владимирович, вышедший из тюрьмы не так давно. Его тут же задержала полиция, которую я вызвала. Само тело найдено не было. Только голова, прогнившие ступни и кисти. Всё так же, как и с моей сестрой. Я стояла возле дома, наблюдая за другими экспертами. Связавшего мужчину полицейские вывели из здания. Он постоянно сопротивлялся, но, когда увидел меня, хотел направиться в мою сторону. Из-за его большого телосложения ему всё-таки это удалось, и он в какой-то мере приблизился ко мне, что-то крича. Затем начал умоляющим голосом обращаться ко мне: — Т/и Т/ф, я этого не делал! Это не я! Прошу, я только вышел из тюрьмы! Я не знал, Т/и Т/ф, пожалуйста, выслушайте! — Он упал на колени, несмотря на попытки полицейских поднять его. Я всё ещё находилась далеко, ожидая, что он набросится на меня, но, казалось, он правда не виновен. — Я знаю, вы справедливый человек, пожалуйста, сделайте что-нибудь! Я этого не делал! Это не я! Я не знал, Т/и Т/ф!.. — его посадили в машину и повезли в полицейский участок. Я вся покрылась мурашками от его отчаянных криков. Поспешила вернуться домой, чтобы ничего не забыть. «Как я и догадывалась, он оказался пропавшим без вести, а не улизнувшим убийцей. Так ещё я наверняка знаю, как он связан с моей сестрой. Их убил один и тот же человек. По одному и тому же принципу… Разделался с ними. Где остальные части тела?» Я открыла входную дверь. «Всё это до жути страшно. И интересно.» Я подбежала к картонке, чтобы всё записать и перечеркнуть красным маркером фотографию Булатова, как и моей сестры. Начала писать: «Булатов мертв. Он не был убийцей. Моя теория оправдалась. Это даёт мне надежду на то, что я побуду на свободе какое-то время, Господи. Пока что Рой описал убийство Веры, не добавляя никаких деталей о наркотиках. Кроме того, под подозрением находится Горячев Мирон Владимирович — родственник аристократки Цветаевой Марины Владимировны. Как бы мне не хотелось, мне следует связать с делом местную аристократию. Отлично. Все мои враги, все мои палачи и недруги — все находятся там. Одно неверное движение, и меня могут сослать… Насколько велики риски? Если это того стоит, то я проверну этот ход, и наведаюсь к ним в светский мир…»