Из тени

      Утро выдалось довольно затянутым. Я всю ночь сидела над теорией убийства, и, даже потратив столько времени, мой мозг не был способен вытянуть хоть какую-нибудь зацепку. Уже наступил октябрь, и за окном белым полотном ложился туман. Казалось, что он проникал в дом сквозь щели в стенах и дверные проемы, имитируя холодную стужу осени. Я заварила себе горячий кофе и настоятельно начала греть о кружку руки. Хоть меня согревал теплый свитер, меня это не спасало. Я постоянно то и дело поднимала глаза, разглядывая потолок, и думала, для чего я встала этим утром. Ведь сегодня планов не было. Никаких.       На мой вопрос ответил телефонный звонок. Мобильный нетерпеливо вибрировал и призывал наконец ответить. Я гадала, кто мне мог позвонить в такую рань, но в конце концов промахнулась с выбором. Конечно, это никак иначе, как моя Ранняя Пташка, журналистка, только начинающая писать свои статьи, набирающая популярность только благодаря моим идеям и информации, которой я её снабжаю. На экране отобразилось: «Люси, которая журналистка».       Я подняла телефон. По ту сторону раздался такой же громкий и веселый голос студентки, каким и был раньше. Люси настоятельно попросилась заскочить ко мне после своего похода в университет, ведь ей срочно нужно написать для статьи что-нибудь новенькое, у нее же практика! Ох, милая Люси, которая журналистка, я ведь давно отучилась в университете, а ты всё со своей учебой…       Я не могла отказать. Конечно, я всегда рада провести с ней свободный вечер, или, даже, день, но только вот времени всё не было, да и возможности. У неё — учеба, у меня — бесконечная работа. Впрочем, ей недалеко осталось.       Ровно через три часа её нога пересекла порог моего дома. Люси радостно поприветствовала меня и подарила коробку конфет в ответ на мою щедрость. Я решила разделить её с ней за чашками чая, паралельно обсуждая написание её газеты. Я рассказывала ей о своем плане по задержанию преступников, (да, именно преступников, потому что я была уверена, что их несколько) далее о расследовании говорилось лишь поверхностно, ибо не хотелось, чтобы информация об этом распространялась так явно, по крайней мере, когда дело ещё не закрыто. Но в конце концов с обсуждения по работе мы плавно перешли на личное. Мы были знакомы очень давно, что я даже забыла, как именно мы встретились. Впрочем, я помогала ей с написанием интервью со мной, чтобы она набирала аудиторию и популярность, а я, пользуясь её обширным кругом общения и постоянными новостями, узнавала благодаря ей много интересных вещей, связанные с политикой и уголовными делами. Однажды я даже была готова к обвинению Гончарова в мою сторону, потому что Люси мне рассказала о предстоящем волнении. Я знала, как оправдаться и что говорить. — Поэтому, я не знаю, как мне ему сказать об этом. Ухаживает и не отстаёт. Я, конечно, не грублю, но он видимо не понял, что я его френдзоню. — И что, разобьешь ему сердце? Видно, парень хороший. — улыбнулась я, слушая об её очередном поклоннике. — Ну, разобью, да и что мне с этого? Это не мои проблемы, Т/и. Ладно, найдешь мне адвоката, если он потребует деньги за дорогие подарки обратно. — я рассмеялась. Люси была польщена этим смехом, но тему переводить явно не хотела. Как только я открыла рот, она сразу перебила: — Т/и, а за тобой уже кто-нибудь бегает? Или ты навсегда останешься волком-одиночкой? — Нет. Никто. — я пожала плечами, улыбаясь от простоты её вопроса, но после замялась. — В смысле… Мне и не нужно это, зачем? — Как зачем, а как же любовь? — громко сказала Люси, удивившись. — Ну, не понимаю я этого. У всех «любовь» звучит по-разному. У тебя, например — подарки и ухаживания. У кого-то — поддержка и опора. А у меня — ничего. Я не понимаю её. — я улыбнулась спокойнее, словно говорила что-то самой собой разумеющееся, и ничего не тронуло у меня тогда в груди: я говорила правду, ведь так чувствовала. — Тебе никто никогда не нравился? — я отрицательно кивнула в ответ. — Люси, мне 26 лет, я молода, у меня ещё всё впереди. Мне некуда спешить. — Люси опустила голову, заметно помрачнев. — А у меня нет такого ощущения. Кажется, что время быстротечно, и я вот вот окажусь в гробу, так и ничего не успев. — я понимающе взглянула на неё. — Ну, не будем о грустном, просто намекаю тебе, что с возрастом нормальных парней будет оставаться всё меньше и меньше, Т/и. — И слава Богу. Особенно если это аристократы — я буду вдвойне счастлива… Подруга тронула меня за руку, лежащую на спинке дивана. — Признаюсь тебе: ты странная, Т/и. — Ничего страшного. В этом нет ничего плохого. — улыбнулась я. — А если серьёзно, вот, ты не веришь… А какие козни они мне строят!..       Мы разговаривали ещё очень долго, что уже протрубил полдень. Я дала Люси материал для её статьи, оставив его на своём столе. Она присела за него и начала подбирать красивые и загадочные слова, чтобы привлечь внимание аудитории. Мы договорились, раз посиделка затянулась, погулять ещё и вечером. Я отлучилась в ванную, чтобы сделать укладку. Настроение заметно поднялось, хотелось чего-то соблазнительного.       Над волосами я провозилась недолго. Натягивая утюжком очередную прядь, я молча раздумывала о своих ближайших планах. В доме было так тихо, что я даже испугалась, не ушла ли Люси. Но нет, в какой-то момент я услышала, как она открыла окно, а затем начала постукивать ноготком по столу, наверное, тоже погрузившись в свои размышления и в текст статьи. Я улыбалась её привычке: каждый раз, как её пальчик стучал, в голове отсчитывался ритм последних песен, и я хихикала, когда думала о том, как рассказываю ей о своих фантазиях.       Я отложила утюжок и поправила прическу: получилось великолепно. Захотев показаться Люси, я непременно вышла из ванны и направилась по коридору в гостиную.       Я улыбнулась, подходя из-за спины к ней. Сейчас напугаю. — Бу! — повисло молчание, а рука моя дотронулась до её шеи, которая была мокрая. Рефлекторно развернув её к себе, я увидела причину этого. Горло девушки было перерезано и рассечено до артерии. Голова еле держалась на повисших кусках мяса, словно кто-то хотел её сразу отрезать. Глаза были закатаны и безжизненны. Даже при смерти Люси всё ещё держала избранную розовую ручку, занималась любимым делом: писала статью. Кожа была бледна, но последние эмоции не были искривлены в ужасе, что означало, что её убили со спины. То, что стучало, не было её ноготком, царапающий стол — это была кровь, текущая с сухожилий. Она стекала на пол, имитируя этот звук. Оставалось только понять: в какой момент её могли убить, буквально за спиной у следователя? И где убийца? А может, в доме?       Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Я видела ещё более изуродованные тела, но мысль о том, что пол часа назад я буквально разговаривала с человеком, который сейчас убит, заставляло сдрагивать. Теперь меня осенила другая мысль: что с моими записями?       Я на цыпочках приблизилась к рабочему столу. Черная обложка закрылась от сквозняка, словно Люси её и не открывала, поэтому пострадала только обложка, выписанные строчки были в порядке. Я тут же схватила записную книжку и тихо рванула обратно в ванную. В тот момент времени было чрезвычайно мало, мысли путались, а сердце хотело выпрыгнуть из груди. Казалось, сейчас я умру рядом с ней: либо от сердечного приступа, либо от того же ножа, которым её разделали.       Я закрыла дверь в ванную. Тихо, насколько это было возможно… Чтобы убийца не понял, что Люси была не одна. А может, он и так знал… Теперь это уже неважно. Я находилась в относительной безопасности. Телефон был при мне. Но, перед тем, как позвонить в полицию, я должна была успокоиться, чтобы нормально разговаривать. Больше всего я боялась, что у меня случится приступ и я всё забуду. Выйду из ванны, как ни в чем не бывало… Руки сами потянулись к верхней полке, чтобы достать аптечку. Отсыпала таблетку, нет, три, нет, шесть таблеток успокоительного, чтобы хотя бы ничего не забыть. Слезы бесшумно начали литься рекой, я даже не всхлипывала, потому что боялась, что убийца услышит. Я должна была сначала раскрыть дело сестры, потом всё остальное…       Взяла в руки телефон. Поняла, насколько он горячий, а это руки были ледяные. Начала набирать номер. — Это служба городской безопасности, что у вас случилось? — я глубоко вздохнула. Эхо рассеялось по ванне. Я сразу об этом пожалела. — Пришлите патруль на улицу… — спокойно назвала я адрес парню. Голос мой не дрожал, он просто прозвучал, словно его и не было. До невозможности тихо. Это всё действие таблеток. — Хорошо, патруль уже в пути, но, мисс, не могли бы вы сказать что-нибудь по поводу вашей ситуации, чтобы обезопасить прежде всего себя и патруль? — Полицейский настойчиво пытался выведать любую информацию. — Я не знаю, как объяснить. Не знаю, как объяснить. — мой голос начал дрожать. В глазах начало темнеть, голова кружиться, а ноги постепенно превращались в ледышки, хотя воздуха в ванне не хватало. — Мисс, что случилось? С вами всё в порядке? Вы одни? — Нет, я не одна… В доме кто-то есть, наверняка есть! В моём доме кто-то есть, в моём… — сознание отключилось, а телефон так и повис в ладони. Рука упала на пол, а оператор службы всё кричал: «Мисс, мисс!», и я точно знала — он меня выдаст. Из последних сил, по инерции, я выключила телефон, и тогда звук затих. Веки окончательно опустились.       После резких и сильных ударов в дверь, она наконец пропустила стражей порядка. Кто-то взял меня на руки и вытащил на улицу, а кто-то узнал и начал кричать моё имя остальным. Меня сразу начали приводить в чувства. Человек в форме, который, видимо, боялся крови, как ни странно, не решался заходить внутрь и помогал медикам, махая какой-то тетрадкой мне в лицо. Медсестра начала давать мне вдыхать нашатырный спирт, когда увидела, что я пытаюсь открыть глаза.       Это продлилось недолго. Я уже сидела, как огурчик, а медик мерил мне давление. Меня смущал только тот фактор, что я не осознавала произошедшее: я обещала себе, что разберусь с этим позже. Как и всегда.       Я понимала, что Люси мертва. Даже помнила некоторые вещи. Но остальное уже потихоньку начала забывать. Но мне было так всё равно. Очень всё равно. Не зря я пила столько много таблеток. Удивительно только, как я не умерла. «Медсестра смотрит на меня, и думает, наверное: «Как у неё вышло так красиво упасть в обморок? Сразу с укладкой?» Она же сейчас меня съест взглядом.»       Я облокотилась на кирпичную стенку двухэтажного дома, притронувшись головой. Мой взгляд не выражал ничего. Он был пустым, не осознающий. Ладони были до сих пор ледяными. Меня тошнило, а давление всё ещё было низким. Меня хотели отвезти в больницу, но я устроила скандал, что, пока ничего не узнаю, и шаг за территорию не сделаю. Позади слышался топот и говор оперативников: они обследовали дом, пытаясь найти убийцу. Но я знала наверняка: его там нет.       Я услышала знакомый голос. Стоя у края дома, я прислушалась. Разговор шел между двумя мужчинами, одного — слышала и видела в первый раз, а второго я точно где-то встречала. Выглянув из своего укрытия, я обратила внимание на высокую фигуру, которая величественно сложила руки позади и всматривалась в окна дома, одновременно слушая собеседника. У мужчины были ярко голубые глаза, переливающиеся от лучей закатного солнца. Смотря на него, я начала раздумывать, где я могла его встречать. Затем обратила внимание на одежду: одет он был, как аристократ. Я выгнула бровь. «Я была на аристократическом балу. Может, мы виделись там?»       Ещё раз изучив мужчину, пазл наконец сложился. «Это же тот самый, которой угостил меня вином! Поверить не могу, что я вспомнила. Значит это… Питер?»       Но я сразу нахмурилась, потому что не знала, что Питер здесь делает. Может он приехал обвинить меня или спровоцировать, а я была отнюдь не в том состоянии, чтобы спорить. В каком же отчаянном и уязвимом положении я была… Меня легко можно засудить, отобрать работу, отобрать дело. Аристократы этим занимаются чуть ли не каждый день.       Я вновь спряталась, но поняла, что если эта особа захочет со мной поговорить, он непременно найдет меня и поговорит. Так что бегать, как дурочка, я не собираюсь. Я всё ещё опиралась на холодную плиту и только думала, как жить дальше. Таблетки уравновешивали моё состояние, но продлится ли это долго — точно нет. Рано или поздно я буду мыслить об этом не один вечер. Теперь мне предстояло подумать, где мне остановится в ближайшее время, ибо мой дом будет находится под присмотром полиции.       Я всё ещё ждала следователя, или, хотя бы, криминалиста, чтобы разъяснить ситуацию. Больше мне ничего не оставалось. Один раз сотрудник проходил мимо меня и вежливо попросил отдать ему мою записную книжку, но я отказывалась. Эти действия могли стоить мне доверия, но никому своё расследование я не намерена показывать. Я знаю, как многие хотели бы за него взяться, но закрылось бы оно довольно быстро, потому что никто не возился бы с ним, как вожусь я.       Я пыталась отвлечься. «Теперь наверное это по телевизору покажут. Вон, подъезжают уже журналисты.»       Мне не хотелось, чтобы меня расспрашивали. Я не буду отвечать. Я ничего не знаю и не помню.       Я вышла на маленький задний двор, чтобы скрыться от посторонних глаз. Меня могли видеть только сотрудники и те, кто приехал искать улики. Собственно, мне не позволяли этого сделать, потому что я главная подозреваемая. Мне ничего не рассказывали, как и другие детали, только велели ждать.       Я заметила, что ко мне приблизился тот самый мужчина с синими глазами. Питер расслабленно остановился передо мной, принимая удобное положение, чтобы начать разговор. Я неуверенно сомкнула руки сильнее, но лишь для того, чтобы ментально оградить себя от незнакомца. Встретив мой взгляд, он начал разговор: — Здравствуйте, потерпевшая. Как вы себя чувствуете? Вам нужна помощь? — я заметила, как он внимательно и пристально стал рассматривать моё лицо, но делал это осторожно и ненавязчиво. На лице его заиграли желваки. Я могла бы подумать, что он видел меня по телевидению и поэтому пытался вспомнить, если бы мы не разговаривали тогда на балу. Какова вероятность того, что он узнает меня? Если даже такой «забывчивый» человек, как я, вспомнила его.       Я поправила пряди у лица. Голова казалась ватной, так что я лишь неуверенно мотнула ей. — Здравствуйте. Всё хорошо. — Питер вздрогнул от моего голоса. Мне лишь оставалось догадываться, почему, но я не обратила на это внимание. «Я совсем уже с ума сошла. Думаю, что я особенная, он прям помнит меня, конечно. Зуб даю, у него уже есть девушка и другие заботы. По крайней мере, я на это надеюсь.» — А я вот не уверен. — Выгнул бровь мужчина, скрестив руки. — Вы только что пережили самое страшное в жизни любого человека, сейчас находитесь под формальным арестом, и всё равно говорите, что всё хорошо?       Я усмехнулась и отвела взгляд в сторону. Совсем не хотелось спросить, да и по нему было видно, что он тоже не выяснять отношения пришёл. — Ладно. Всё чертовски плохо. — ответила с насмешкой я. — Я Питер Данбар. — Ко мне протянули широкую ладонь. На мгновение я застыла, сомневаясь в своих действиях, но всё же протянула руку в ответ. — Т/и Т/ф. — коротко ответила я, ухмыляясь. Питер тоже улыбнулся. — Забавно. — томно ответил он, покачиваясь и положив руку в карман. — Как так получилось? — Долгая история. А вы что здесь делаете? Никак не ожидала аристократов здесь встретить. — О, остальные ещё не знают. Но, поверьте, они обрадуются, даже очень. Что говорить обо мне: моего криминалиста сюда резко направил Гончаров, хотя я не давал своего разрешения… Абсурдно, правда? — я кивнула. — Ну, что поделать, Гончаров, значит Гончаров. Вот, приехал забрать его обратно на свою работу, а здесь такая ситуация интересная…       Я снова нервно усмехнулась, не веря своим ушам. Только сейчас я осознала, насколько я была вжата в стену дома. — Неужели помните меня? — Смотря про что вы. — я рассмотрела эту фразу двусмысленно, но сразу отпустила эту тему, засмотревшись на журналистов. Питер тоже направил взгляд туда. Нахмурился, подумал о чем-то, а затем сказал: — Ими никто не будет заниматься. Пройдёмте в глубь дома, там будет комфортней. «Джентльмен.» — я закатали глаза, послушалась. Мужчина слегка придержал меня за локоть, но сразу отпустил.       Мимо нас пронёсся какой-то сотрудник, и Питер сразу его перехватил. — Андрей! — позвал его тот. Парень сразу замер и развернулся к властному голосу аристократа. Я стояла рядом и не смела шевельнуться. Андрей подошёл и подозрительно посмотрел на меня. — Рассказывай всё, что знаешь. — отдал приказ Питер. Он засомневался, поглядывая на меня, и пытался дать знак аристократу, что мне не стоит доверять. Я смотрела на его попытки и забавлялась. — Ну, давай же. Я жду. — Отрезал тот. Андрей сдался и уже не обращал на меня внимания. — По общему выводу мы определили, что мисс Т/и пролежала в ванне 5 часов без сознания. — Питер резко развернулся ко мне, парень тоже посмотрел на меня, сощурившись. — Пять часов?! Что случилось? — казалось, аристократ и вправду был потрясен. Я помассировала шею, которая до сих пор млела. — Шоковое состояние, обморок и действие успокоительных. — Покушение было совершено на Люси Бернер. — Продолжил Андрей. — Остатки тела были найдены на втором этаже в кладовой комнате: голова, кисти и ступни. Остальные части тела всё ещё в поиске. — Я была шокирована этими сведениями. — То есть, как? Тело разделали? — вмешалась я, прикрывая рот рукой от ужаса. — Но когда я увидела, что Люси мертва, тело было вполне целым.       Андрей всё ещё подозрительно смотрел на меня, словно не веря всему сказанному. Он хотел начать спорить или даже оклеветать меня, но вместо этого лишь сказал: — Обсудите это с полицией на допросе в ближайшее время. — я раздражительно выгнула бровь, скрестив руки. — В ближайшее время? А сегодня никак? — К сожалению — нет. У нас нет людей.       Нет людей… Где же эти люди? Бездельничают? «Другого я от полиции нашего города не ожидала. Они безобразно работают, легкомысленно. Если бы я и вправду была убийцей, то смогла бы давно сбежать.» — Андрей, поезжай на своё место. Здесь тебе делать больше нечего. В следующий раз, когда тебя будут отправлять куда-то без моего ведома — не смей даже шага за порог сделать. — Понял. — Парень удалился.       Я повернулась к Питеру и задумчиво оглядела его. — Для чего вы вынудили его рассказывать всё при мне? Почему доверяете? Вы ведь даже не знаете наверняка, сделала ли это я. — Мисс Т/и, после такого стресса вы действительно несёте бред. Однако, я вас понимаю. Очень раздражает, когда остаешься в неведении, не понимая, что происходит. Поэтому решил, что вам стоит это знать. — Ясно. На удивление, вы очень эмпатичный. — Льстит. — Т/и, что за чёрт здесь происходит?! — Ко мне широким шагом подошёл Рой. Не обратив внимание на Питера, он обращался только ко мне. — «Что за чёрт?!» Ты действительно хочешь знать, или только притворяешься? — Огрызнулась с ним я. — Успокойся. Что случилось, Т/и? Мне тебя просить, чтобы ты ответила? — Неужели не ясно? — раскинула руки я. — В доме следователя разделали тело, пока я была в отключке! Дальше будешь строить свои абсурдные гипотезы, что это всего лишь «долги у наркоманов»? Люси точно такой не являлась, она была ещё студенткой! Если после этого ты всё равно будешь мне мешать и спорить со мной, я не знаю, что я с тобой сделаю! — я перешла на громкий голос, потому что всё это время мой собственный напарник меня толком не слышал. Он приложил ладонь к глазам и задумчиво потёр их, вздохнув. — Разберёмся с этим позже. — Позже… — усмехнулась я. Нервы сдали окончательно. — Да, конечно позже, Рой, ты же видишь, к чему идёт наше «позже»? — Перестань, Т/и! Лучше скажи мне: где ты будешь ночевать теперь? — этот вопрос заставил меня усомниться, я действительно задумалась. Снова остыла. И что со мной происходит в последнее время…       Только я хотела открыть рот и огрызнуться с ним ещё раз, Питер вмешался: — Вы могли бы остановиться в отеле *** неподалёку. Если ваше передвижение находится под контролем, это место будет самым подходящим. К тому же там довольно комфортно. — Ко мне обратился аристократ, прерывая нашу дискуссию. Я удивленно посмотрела на него, не понимая, зачем он мне помогает. Нервно вздохнув, пыталась ответить максимально спокойно: — Да, думаю, мне подойдёт этот отель. К тому же, моё пребывание вне дома временно. Я останавливалась там пару раз, поэтому знаю. — Приятно слышать. — странно отреагировал аристократ. Рой, по всей видимости, сожалел, что когда-то выдвинул свою ошибочную точку зрения, из-за чего погиб ещё один человек. Теперь он хотел помочь хотя бы мне. Но мне не нужна его помощь, мне она противна. Я не надеялась на местную бездарную полицию, а лишь на единственного напарника. Но, как и раньше, привычка работать одной преследовала меня. Рой впервые подвёл, но как это было не вовремя. Хотя, если говорить о «впервые» — в этом я не могла быть уверена. Меня преследовало ощущение дежавю.       Рой неуверенно переступил с ноги на ногу. Видимо, он только сейчас отдал должное внимание Питеру. Он странно оглядел его, но после сказал: — Хорошо. Давай я отвезу тебя. У тебя же завтра допрос? — Думаю, будет лучше, если я составлю компанию мисс Т/и. — Питер немного угрожающе приблизился к Рою. — Ей нельзя нервничать, а вы очень агрессивно ведёте себя по отношению к ней. — Я деликатно оттолкнула их друг от друга. — Я поеду одна. У меня есть машина. — В таком состоянии ездить очень опасно, Мисс, вы в этом уверены? — я проигнорировала реплики аристократа, направившись к выходу. — Т/и, давай я отвезу тебя! — Рой, чёрт возьми, иди работай! — крикнула я ему напоследок. Как же у меня закипели нервы с ним! «Пусть хавает. Он заслужил.» Оповещение: Между тобой и напарником большое напряжение.       Меня догнал аристократ. Придержав дверь, он выпустил меня наружу, как птицу из клетки. Отвыкнув от осенней прохлады, я поёжилась. Задумчиво прошлась взглядом по незнакомым лицам, но всё равно остановилась, чтобы подышать воздухом. Было видно, что Питер хочет мне что-то сказать. — Вы так странно отреагировали на мой отзыв об отеле. — хитро решила я начать диалог. — О, да, потому что это мой отель. — Правда? Не шутите? — улыбнулась я его откровению. — Да, у меня три отеля в городе. И я хочу, чтобы вы как следует отдохнули после всего этого. У вас, как я понимаю, в ближайшие дни допрос? — Да. Мистер Питер, для меня очень важна ваша помощь, поэтому я сразу отплачу вам за номер… — я достала кошелёк и начала считать купюры, чтобы вручить их аристократу. — На допрос нужно идти с холодной головой, мисс Т/и. Поэтому я не стану вас нагружать выплатой. Считайте, что это подарок за ваши старания нашему городу. — О, нет, не стоит, я правда хочу заплатить.       Однако Питер всё же не принял валюту, отчего я даже стала переживать из-за возможных проблем в отеле, но их не возникло. Мы попрощались с аристократом, вежливо пожав руки, и я отправилась отдыхать. День был тяжелым, как и вся моя будущая неделя, поэтому мне ничего больше не оставалось, как прыгнуть на кровать и заснуть.