Прости меня, пап...

Игорь бежит со всех ног. Вокруг темнота, трупы, оружие, отстрелянные патроны, ноги путаются, а в голове одна мысль: "Успеть. Папа. Папа..папа, где же ты, пап?" Игорь слышит выстрел и бежит на его звук. Он видит его в проеме. Вот где он. "Папа. Папа!" И вот он уже почти добежал до него, сейчас все будет хорошо, они покончат со всем и отправятся домой, по дороге возьмут шаурму и никакой Дисней Лэнд не нужен. Сейчас, еще чуть-чуть и.. И Игорь слышит еще один выстрел. "Это же был папин пистолет, да? Да ведь?!" - ПАПА! Игорь в отчаянии смотрит на спину отца, ожидая, что тот повернется и с улыбкой скажет ему: "Ну вот и всё, Игорешь" Но отец лишь тихонько поворачивается на истошный крик сына. Игорь в ужасе смотрит на стремительно разрастающееся алое пятно на груди отца и затем медленно достает из кармана тот самый последний патрон... Гром смотрит на эту пулю, и в голове всё мигом встает на свои места. В его глазах можно прочитать лишь две мысли: "Что ты тут делаешь, сынок?" и "Что же ты натворил.." И Константин Игоревич Гром падает тяжелым камнем на холодный бетонный пол. В голове пусто. Игорь просто смотрит на тело отца, а затем поворачивает голову на звук нажатия курка. Бывший товарищ отца смотрит на Игоря глазами, загнутого в тупик хищника. Пальцы медленно сжимают ствол покрепче и готовятся нажать на курок. Игорь в панике пятится назад, готовясь повторить судьбу отца. Но Гром, собрав последние силы, бросается на бывшего товарища в попытке защитить хотя бы сына. Силы иссякают, как песок в часах, руки немеют, но Константин продолжает сдавливать горло. Слышится хрип, а потом его тело пронзают последние две пули. Время на исходе, поэтому полицейский из последних сил сдавливает горло, слышит тихий выдох и чувствует как тело под ним медленно расслабляется. Сил не осталось, в глазах темнеет. Всё, что он успевает в свои последние секунды, так это посмотреть в испуганные глаза сына. После чего наступает кромешная и вечная темнота. В голове крутится множество мыслей. "Нет... Нет... Пап, нет.. НЕТНЕТНЕТ. ВСТАВАЙ, ПАП!" Игорь с мольбой смотрит на тело отца, но видит лишь расплывающуюся лужу крови под ним. Слышится чей-то топот, затем Игорь видит Федора Ивановича, тот мельком успевает взглянуть на него, но его взгляд тут же цепляет искалеченное тело его лучшего друга и напарника, и тут уже не до Игоря. Через час Гром оказывается в пустой квартире. Он и сам не помнит как здесь очутился. Кажется, будто ничего и не было, будто это всё сон, шутка, страшный кошмар. Сейчас отец придёт с работы, притащит с собой шаурмы и колы, и они вместе будут смотреть какую-то бредовую программу по старому телеку. Только вот это не сон и ничего уже не будет. Игорь судорожно старается смыть кровь с рук, он проводит у раковины целый час, пытаясь смыть фантомную кровь, слезы текут по щекам, голова раскалывается, а глаза закрываются.

***

Игоря будит ласковый голос Прокопенко. - Эй, ты как, сынок? - тихо говорит он и садится на пол рядом с ним. - Фёдор Иванович, его...правда больше нет? - Правда, Игорешь.. Но он всегда с тобой. Знаешь где? Игорь смотрит на него уставшими глазами. - Вот здесь - продолжает полицейский, указывая на сердце Игоря. - Старый трюк, Федор Иванович... - Все новое - хорошо забытое старое, малыш...Народная мудрость всегда верна. - И что же мне теперь делать? Это всё моя вина. Если бы не я, то он..он..был бы сейчас с нами.. - Сделанного не воротишь. В этом нет твоей вины, ты не мог предугадать, что такое произойдет. Костя.. был неисправим, это все равно должно было случиться. Жаль только это случилось на твоих глазах.. И они просто молчали, сидя на холодном полу, но оба крутили в голове мыли о совместно прожитых моментах с самым близким человеком. - Ну что, Игорешь, собирай манатки, ко мне переезжаешь, - сказал через какое-то время Прокопенко, отряхиваясь от пыли. Игорь непонимающе смотрел на него. - Что? Но как же эта квартира? Это все,что осталось от него.. - Нечего тебе тут пока жить. Мал ещё. Поживешь со мной, пока хотя бы 17 не исполнится. Так и случилось, Федор Иванович принял Игоря как родного и изо всех сил старался заменить ему отца. Может быть, он делал это из-за чувства вины, ведь он мог пойти вместе с ним, помочь ему там, а может быть, ему просто было просто жаль мальчишку. Однако в любом случае чем старше становился Игорь, тем больше он походил на Костю, и от этого становилось больнее.. Игорь рос, но вина за смерть родного человека никуда не девалась. Каждый раз все события той ночи прокручивались в его голове, а мертвые глаза отца, устремленные на него, снились в кошмарах. Это продолжалось до одной ночи.

***

Игорь открыл глаза и обнаружил себя сидящим за столом в своей квартире. Обернувшись, он увидел знакомый силуэт с чашкой чая в руке. - П-пап?... Фигура обернулась на его голос и мягко улыбнулась. - Ничего не изменилось. Ты чего ремонт-то не сделаешь? Или это сейчас так модно? - Пап, если бы я тогда не украл у тебя последний патрон.. Ты бы сейчас был жив... Но мужчина его не слушал и продолжал говорить о своём: Девушка-то хоть есть у тебя? - Пап, прости меня...пожалуйста.. Константин выдохнул, поняв, что отойти от темы не удастся. - Это должно было случиться. Не тогда, так бы в другой день. В этом нет твоей вины, у меня вся жизнь такая была. Забудь и живи дальше. - Я пытаюсь, пап, правда пытаюсь.. - Вижу я как ты пытаешься. Ладно хоть девушка есть пока. Смотри, чтобы и она не ушла, это уже в твоих полномочиях, майор, - сказал Константин, легонько толкнув сына за плечо. - Хах.. Пап, ты только не уходи а... Тошно без тебя тут.. - Не могу, Игорешь, сам же знаешь... И ты меня прости. За всё. Игорь тихо подошёл к отцу и крепко обнял, вцепившись как в последний раз, хоть он и правда был последним. - Ты молодец, Игорёк. Я горжусь тобой. Это были последние слова, которые Игорь услышал от отца, потому что сразу после них он проснулся в холодном поту. Обнаружив, что рядом тихо сопит Юля, он бесшумно встал с постели, открыл ящик , в котором хранились его детские вещи, и начал листать свой детский альбом. Глаза невольно становились мокрыми и впервые после смерти отца Игорь позволил себе минутную слабость. Слезы просто капали на листы старой бумаги, но в голове пронеслись слова отца: "Я горжусь тобой, Игорёк". И жить после этих слов стало легче.