Галстук

      Миссии абсурднее ну просто не придумать. Замаскируйтесь, слейтесь с толпой, проследите за целью... Скукотища. Они – тренированные убийцы, неразлучные со своим оружием наёмники, привыкшие проливать кровь, а тут вдруг так суетиться ради какого-то сноба. Ворваться и жестоко сделать своё дело без любезностей и прелюдий было бы и проще, и гораздо веселее...       Деймос переглядывается с Сэнфордом и по взгляду удостоверяется, что его напарник считает точно так же. От телепатических переговоров отвлекает Док, причём он даже ещё ничего не сказал, но Дей уже почувствовал, как сигнал невероятной невыдуманной связи двух родственных разумов внезапно пропал из-за кислой мины куратора, которую и не разглядишь даже из-за априори хмурых гогглов и наглухо закрытого лица – Деймос просто знает, что Дэмнеда не устраивает отсутствие энтузиазма у подчинённых.       Пилит взглядом Док явно хакера – видать, лицо у него повыразительнее, чем у слишком уж ни к месту собранного Форда. У Дея от этого ухмылка лезет почти что непроизвольно, и он самую малость ёрзает на капоте подготовленной тачки, потому что его выразительная физиономия, живущая своей жизнью, лучше точно не делает.       – Ну? – Док вздёргивает бровь, наблюдая за застывшими наёмниками, – Чего молчим? Вопросы по заданию есть?       – что делать, если у кое-кого нет никакой одежды, подходящей для того, чтоб слиться с толпой? – Деймос как-то слишком навеселе, и оттого не успевает вовремя прикусить многострадальный язвительный язык, – я имею в виду, едва ли у кое-кого, – подчёркивает он, давя лыбу и косясь на напарника, – найдётся хотя бы майка.       До глубины души оскорблённый Сэнфорд из принципа выпрямляется, выпячивая открытый торс:       – С самого утра заладил! – подбочился он, тогда как Деймос строит гримасу, откровенно упиваясь его реакцией, – Так волнуешься о моём гардеробе, хотя сам постоянно в дырявом говне ходишь.       Едва курильщик успевает сделать последнюю затяжку и показательно закатить глаза, как встревает их босс:       – Так, всё, парни, – Док складывает руки на груди, не желая больше терпеть неумелые попытки оттянуть неизбежное, – Разошлись по своим углам и вышли как на парад через пять минут.       Пихнув друг друга локтями напоследок и обменявшись проклятиями сквозь ленивый и кое-как сдержанный смех, подчинённые идут на выход из гаража. Не в их силах было перечить своему куратору, как бы ни хотелось порой; миссия есть миссия, что уж там, и не такое выполняли.       Не то чтобы Док был прямо-таки против этих вечных заскоков и соревнований, кто кого быстрее достанет, отнюдь. Он сам никогда не был отпетым занудой, фортель мог выкинуть ничуть не хуже, да и прекрасно понимал, что Деймосу с Сэнфордом конфликты и дискуссии просто необходимы для функционирования, в этом и был секрет их идеальной слаженности. Под холодной строгостью и рабочим этикетом, может, внимательность Дока было тяжко заприметить, но у Дея глаз уже намётанный.       Деймос вообще лучше всех был осведомлён о том, что из себя на самом деле представляет Дэмнед, пускай это всё равно лишь вершина айсберга. Он и без того понимал, что полностью куратора разгадать не удастся никогда, не удастся узнать, чем он на самом деле занимается и какие секреты Невады скрывает от остальных. По крайней мере, Деймос удостоился чести стать слушателем его не самых умелых шутеек и свидетелем той самой человеческой хрупкости, которую демонстрировать было не только неподобающе, но и опасно.       Не то чтобы Дей так стремился погрязнуть в истинных ужасах Невады и действовать Доку на нервы. Он был всего лишь наёмником и техником, жаждущим простоты в жизни, к каким-то ломающим всё представление о своём существовании открытиям готов не был, как и умеренное большинство невадцев. Вечных миссий и беглых взглядов на мутировавшие покорёженные тела существ, лишь относительно напоминавших людей, было достаточно и без того. Так что Деймос представления не имеет о том, какими знаниями обладает Дэмнед, и интересоваться желания у него не имеется.       Дея в целом интересовало не столько то, что известно Доку, сколько он сам. Положено ли невпопад гадать, спал ли сегодня его босс и сколько у него свободного времени между работой?.. Вряд ли. Обычно рабочие волнуются о том, как их начальники чрезмерно грузят их заданиями, в то время как начальники пытаются угодить своим собственным начальникам, а в таком круговороте, как правило, места сантиментам и какой-либо симпатии нет, особенно учитывая обстановку мира.       Не то чтобы Деймос вписывался в шаблон стандартного работника, а Дэмнед – в шаблон стандартного куратора. Те, что вписываются, обычно не держатся за руки под столом и не крадут друг у друга беглые поцелуи, словно их, сидящих вдвоём на практически пустой базе, кто-то поймает за этим.       Обычно босса и подчинённого, впрочем, и не связывает прошлое во вражеской организации. Наверное, нет ничего удивительного в том, что они, обнаружив друг в друге единомышленников, стали притягиваться друг к другу. Быть может, просто некоторая доля доверия наложилась на жажду простой заботы, на желание спастись от одиночества, когда вокруг сплошные гиены. А искать нынче поддержку лучше всего именно в кругу доверенных лиц...       Хотя Деймосу, пока он застегивает пуговицы на старой мятой рубашке, припасённой строго на особые случаи после ухода из агентства, всё же кажется, что все те взгляды исподтишка и ночи, проведённые в бесконечно долгих разговорах, значили гораздо больше. Иначе зачем парой мгновений позже его куратор ввалился в его комнату?       Док не любит оглашать о своём прибытии и стучаться, но всё-таки управиться со скрипящей дверью в комнату не под силу даже ему, так что Дей быстро узнаёт о госте. По крайней мере, это не Сэнфорд, ибо тот бы точно с самого порога начал ворчать что-то о той самой перепалке утром и о том, какой его напарник медленный, мол, даже я уже готов. Как будто для него это такой подвиг...       – Ещё не собрался? – доносится сзади, в то время как Деймос наскоро накидывает пиджак, пока не застёгивая, и оборачивает галстук вокруг шеи, чтобы завязать, – Ты...       Дэмнед не договорил и как-то подозрительно смолк, когда хакер повернулся и бегло взглянул на него, паралельно воюя с галстуком.       – в чём дело?       – Ни в чём, – помолчав, отмахивается Док, проходя глубже в комнату, – просто хотел убедиться...       В пару широких шагов он оказывается перед Деем, не сводя с него взгляд, и даже гогглы его положение не спасают.       – в том, что мне есть, что надеть? – Деймос вздёргивает брови, быстро раскусив Дока, и вслепую поправляет воротник на себе, сглаживая неровности.       – Да, именно, – быстро отвечает Дэмнед, а руки его тем временем сами собой тянутся, чтобы взяться за концы галстука, – А ты так и не научился его завязывать?       Дей мог бы возмутиться, но слишком уж был заметен явный интерес Дока:       – почему же? – он цокает языком, но не отстраняется, – я почти всегда умел. просто в последний раз требовалось завязать галстук, знаешь ли, очень давно.       В самом деле. Столько лет прошло с того сумбурного эпизода работы в агентстве, когда Деймос на взводе шатался по штабам в возмутительно непотребном виде с незаправленной рубашкой и кривым галстуком, а Док на перерывах ловил его, чтобы завязать этот поганый лоскут ткани как следует, а потом просто дёрнуть за него и утянуть Дея в требовательный поцелуй где-нибудь за углом, пока никто не мешал.       Куратор на оправдания подчинённого лишь увлечённо мычит, затягивая узел и ровно вытягивая галстук по груди Деймоса, после чего принимается застёгивать пуговицы у него на пиджаке.       – я не беспомощный, – ворчит Дей, закатывая глаза на излишнюю заботу Дока, после чего тянет руки, чтобы остановить его, – и сам могу.       – Да-да, можешь, никто ничего и не утверждает, – локтями Дэмнед отпихивает руки упрямца, а сам ведёт ладонями вверх, на мгновение тормозя у Деймоса на груди. Док идёт на поводу у своей сентиментальной ностальгии, припоминая, как поправлять костюм Дея в своё время было чуть ли не привычкой, а то и необходимостью.       Он берётся за лацканы пиджака и расправляет их, компульсивно проезжая пальцами по слегка выцветшему чёрному галстуку вновь. Знакомое чувство не ускользает и от Деймоса:       – так сложно оторвать руки от моего тела? – дразнит он, – или всё-таки дело именно в пиджаке? напоминает о старых деньках, а?       Дэмнед задирает подбородок и нехотя делает ровно один шаг назад, когда понимает, как сильно наклонился к Дею. Он скромно кивает на вопрос, предпочитая не ставить себя в положение ещё невыгоднее нынешнего лишними словами, и осматривает пошарпанный костюм, всё ещё неплохо сидящий на своём владельце спустя столько времени.       Доку нисколько не стыдно за то, с каким трепетом он вспоминает единственные приятные моменты из АПХУ, просто у Деймоса язык совершенно без костей, и его непрекращающийся поток колкостей и глупостей не хочется выслушивать банально из вредности и той самой гордости, присущей всякому начальнику. Хотя о какой-то принципиальности трудно говорить, когда речь идёт о Деймосе, чёрт его побери. Неспроста же Дэмнед положил на него глаз аж с самой первой судьбоносной встречи, и все те томные взгляды и аккуратные касания как бы невзначай тоже не от скуки.       Все разы, когда они прижимали друг друга к стенкам где-нибудь в уединённых местах и мяли друг другу бока и плечи под ладными рубашками, были далеко не от простого исступления; и Деймосу целовать свою чувствительную шею даже с риском, что он может не сдержаться в порыве чувств и больно укусить до яркого следа, вызывающего вопросы, Док позволял не из-за наивной любви к острым ощущениям – это не было тягой к запретному плоду наперекор всей Неваде или какой-то незрелой созависимостью.       «Тогда можно было позволить себе баловаться больше, чем сейчас» – так это любит комментировать Дэмнед всякий раз, когда Дей припоминает ему его былую резвость. Сейчас любовь и страсть никуда не пропали, отнюдь, просто по работе обычно завал, и умеренную часть времени хочется обыкновенной нежности, чтобы просто и без приключений. Хотя, когда Доку хочется, он непременно найдёт момент, чтобы поддразнить Деймоса или отойти от какого-то из своих собственных строгих правил.       И вот он, этот момент: Дей в этом просто отвратительном костюме из агентства с неотстираемым пятном рядом с лацканом, с заново приштопанной пуговицей снизу, которую Дэмнед самолично нечаянно оторвал однажды (долгая история...), с растёртыми чуть ли не до дыр локтями, которыми хакер тёрся об любую поверхность, не задумываясь о своём внешнем виде ни на миг...       И с этим проклятым галстуком, который Деймос никогда не завязывал нормально. А ещё который Док при любой возможности чуть ли не постоянно тянул на себя.       – что, так хочется дёрнуть за него? – Дей с усмешкой считывает застывший взгляд своего куратора.       Дэмнед не может нарадоваться грубой маске на своём лице, ибо та никогда его не подводила и мастерски прятала неуместную ухмылку. Хотя порой ему кажется, что Деймос даже слышит, как у него натягиваются мышцы на лице. Он этот вариант, естественно, всякий раз отметает, ибо хакер половину времени чуть ли не совершенно глухой со своими наушниками, да и физически это невозможно, а мы умные люди, в конце концов, так что разумнее предположить, что Дей просто настолько хорошо его знает, что угадывает его реакции.       Приятно. И всё же Док из принципа отстраняется и складывает руки на груди:       – Не испытывай меня, – он пытается проворчать, но выходит какое-то мурлыканье вместо этого. Он, судя по всему, сам это замечает и набирает в грудь воздух, чтобы реабилитироваться, однако дверь в комнату в этот момент снова скрипит и бьёт тревогу.       – Видал, Деймос, и вовсе у меня не полупустой шкаф! – громко объявляет о своём прибытии Сэнфорд, кажется, с намерением лишний раз сцепиться с Деймосом в схватке не очень великих умов, – О, Док, ты тоже здесь.       Как вовремя всё-таки Дэмнед решил прикинуться гордым и увеличить дистанцию между собой и своим кавалером. Скрывать отношения абсолютно ото всех, конечно, может и было глупо... но так было просто спокойнее. К тому же, зная Форда, в конечном итоге отношения Деймоса тоже бы скоро стали темой их перепалок («Это надо себя не уважать, чтоб в самом деле встречаться с тобой, ты ж жизни не дашь со своими шутеечками!»)... хотя проблема из этого очень относительная. Это скорее, в первую очередь, явная забота со стороны Сэнфорда, потому что жизни хакер со своими шутеечками реально не даёт, но Док не жалуется, так что беспокойству места нет. Тем не менее!..       – Давайте быстрее заканчивайте и спускайтесь, сколько ждать можно! – Форд махнул рукой и быстро скрылся, видимо, решив приберечь дальнейшие колкости лично для Деймоса на потом.       Дэмнед и Дей пилят закрывшуюся дверь взглядом, после чего первый всё-таки поворачивается и спрашивает:       – И что сегодня у вас стряслось, что он так взъелся по поводу... гардероба?       – он вздумал утром подтрунивать меня за дырявую майку, – хакер пожимает плечами, не особо трудясь сдавить ухмылку хотя бы из приличия, – ну, я в долгу, конечно, не остался... я, в отличие от него, хотя бы майки ношу.       – Мог бы в самом деле заштопать пару дырок.       – ещё я в кладовке не рылся в поисках набора со всей этой швейной хуйнёй ради такой мелочи.       Пока Деймос отходит куда-то к своему столу для чего-то, Док закатывает глаза под гогглами:       – Тогда пошевеливайся, пока Сэнфорд не нашёл новый повод вынести тебе мозги. Хотя он и так найдёт.       Закатывает глаза теперь Дей:       – я почти закончил, – бурчит он и поворачивается с очками на манер агентов в руках, тут же напяливая на себя и красуясь перед Дэмнедом, – ну как? сойду за агента?       Док театрально подносит руку себе к груди, якобы пораженный таким доверительным вопросом, после чего оглядывает Деймоса. Голова старательно забинтована, скрывая длинные волосы, костюм пусть и мятый, но сидит славно, почти так же хорошо, как раньше, и если закрыть глаза на всякие потёртости, то в целом... пойдёт.       – Если у смотрящего катаракта или какой-нибудь иной глазной недуг, то очень даже, – вместо этого отвечает Дэмнед.       – так, всё, – Дей сдувает со лба чёлку, которой нет, – я на миссию. лучше иди скинь мне детали по заданию, в дороге почитаю.       Хакер проходит мимо, но прежде, чем у него выйдет из вредности задеть Дока плечом, тот берётся за его галстук, беспардонно вытаскивая его конец из-под запахнутого пиджака, и тянет на себя. Ну да, как же без этого, он же так этого хотел.       – Стоять, – требует куратор, и как бы он ни пытался в приказной тон, усмешка проскакивает довольно отчётливо.       Деймос уверен, что знает, что Док собирается сказать, и оказывается прав:       – После миссии сразу ко мне.       Дэмнед играючи натягивает галстук и слегка дёргает прежде, чем всё-таки отпустить. Дей пыхтит от возмущения и немедля удаляется, заправляя галстук обратно и бросая "посмотрим" напоследок.       «Будь осторожен,» – вертится у Дока на языке, но вслух этого он не произносит, потому что Деймос и так зазвездился... и потому что в рабочих вопросах надо быть беспристрастным. Смешное заявление после произошедшего, однако.       Дэмнед – суровый реалист, к тому же ещё и отпетый трудоголик. Такой набор, впрочем, идеально подходит для проживания в Неваде, где надо идти по головам и не щадить себя, чтобы выжить и добиться успеха, а если ещё есть желание посвятить себя высокой цели...       Нынче любовь не просто так считается гиблым делом: тратить всего себя на какого-то другого человека энергозатратно и опасно, доверять свою жизнь кому-то, а не себе – самонадеянно, и всё-таки из всех людей в эту игру ввязался именно он. Это неразумно, глупо даже, но мозги в присутствии Деймоса периодически работали совсем нехотя. Тяжело противиться памяти, отчётливо помнящей каждый вечер, проведённый с Деем после отбоя, когда всем агентам было положено спать.       Деймос был своего рода утешением, глотком воздуха между бессмысленной бумажной волокитой, утомительными взаимодействиями с клонами и ненавистными заданиями от начальства. В нём Док находил и комфорт, и отвлечение, и некоторое напоминание о своих потребностях. Потребности в любви Дэмнед от себя никогда не ожидал, но, стоит признать, против не был.       Деймоса было так мало, но так много: приятно душили короткие разговоры с ним обо всём и ни о чём в перерывах; захватывали дух навязчивые, но быстрые поцелуи куда Дей дотянется где-нибудь в коридоре, прямо за спинами проходящих мимо коллег, пускай Док и не совсем одобрял такую смелость; нечего говорить и о том, как Деймос проскальзывал мимо других агентов и охранников к Дэмнеду и утягивал его куда-нибудь за собой в ночи, просто чтобы сотворить какую-нибудь глупость или смять ему лабораторный халат в совершенно нелепых объятиях.       Если просто в объятиях – хорошо. С Деем бывает и не такое. Док обзывал его придурком и пустозвоном всякий раз, но следовал за ним чересчур добровольно. Можно было бы сослаться на то, что отвращение к АПХУ очень сплачивает, но Деймос на такое оправдание бы очень громко и наигранно захохотал, непременно привлекая ненужное внимание (возможно, он бы сделал это специально), а потом бы напомнил Дэмнеду о том, как требовательно он сам тянет Дея в поцелуй и не отпускает, пока не надоест – ему лишь бы найти повод.       Тянет за галстук, конечно же.       Док обнаруживает себя пишущим отчёт на компьютере чуть ли не на автомате и стонет в поражении, потирая виски. Он сам от себя не ожидал такой увлечённости Деймосом в этом кошмарном костюме. Надо будет потребовать, чтобы тот от него немедленно избавился после миссии. А то негоже хранить у себя вражескую форму, что за стыд!..       Стыд – это ностальгия, поглотившая Дэмнеда полностью из-за какого-то там галстука. К счастью, соединительная ткань не может краснеть, так что Док в лице практически не меняется. Разве что в голове на мгновение появляется подозрительно привлекательная мысль отобрать у Деймоса проклятый аксессуар и задушить себя им.       Или всё-таки Деймоса. Хотя кого тогда целовать под ухом и шпынять? Ну не-е-е...       На планшет приходит уведомление, и Док по наитию тянется проверить его, только потом обнаружив, что уведомлением являлось сообщение от Дея. Видимо, есть, чем поделиться по миссии.       «цель поймана» – гласит сообщение, и Дэмнед удовлетворённо кивает, лениво наблюдая за тем, как собеседник что-то печатает следом.       «подъезжаем к главному корпусу» – приходит следующее. Значит, Сэнфорд с Деймосом уже почти закончили. В главном корпусе пойманного как следуют допросят ради желаемого результата, может, немного попытают... но это всего лишь крайний случай, необходимость ради успеха.       «у сэнфорда на лице прямо написано о том, как сильно ему хочется остаться там и лично проконтролировать допрос...»       «сам знаешь, он фанат пыток. что скажешь?»       Док закатывает глаза, скучающе стуча пальцем по креплениям гогглов. Действительно, о пристрастиях Форда ему прекрасно известно. В целом, почему бы и нет? Чем бы дитя ни тешилось...       «Пускай. Только без отрезаний пальцев и кувалд.»       Деймос быстро прочитал и на несколько минут пропал из сети. Видимо, решил порадовать напарника снисходительностью их куратора. Сэнфорд, скорее всего, даже ни о чём Дея не просил, просто хакер научился определять, когда Форд чего-то хочет, но молчит от своей отчаянной гордости. Дэмнед не может не похвалить себя за предусмотрительность – ведь это он поставил этих двух идиотов вместе в надежде, что они смогут компенсировать недостатки друг друга.       «ну и хорошо» – наконец комментирует Деймос разрешение начальника.       «тогда я его оставлю там и приеду один. форд сказал, что сам доберётся, как закончит» – Док фыркает на манеру Дея разбивать одну мысль на несколько сообщений. Иногда мешалось в формальной обстановке, но не более.       «Отлично.»       Со вздохом Дэмнед встаёт из-за стола и идёт размяться и сходить в душ, потому что на отчёт он всё ещё не совсем настроен... Зато Деймос вернётся приблизительно через пару часов. Что может быть лучше успешно выполненной подчинёнными миссии?       Если допрос будет успешен (а в способностях Сэнфорда Док нисколько не сомневается, раз уж такое дело), то Статус-кво приобретёт достаточно ценную информацию на будущее, так что в целом в скором времени можно будет выдохнуть и расслабиться самую малость. Но только самую малость, не более того – Дэмнед физически не может позволить себе отдыхать больше. Это же Невада – нужно всегда быть начеку.       Впрочем, он и не совсем жесток к себе, и у него уже есть идея, как он проведёт сегодняшний вечер.       После душа работа идёт немного легче, от слегка приподнятого настроения Док даже балует себя небольшим перекусом, смотрит на снятую маску, проигрывая самому себе во внутреннем коротком конфликте, и, махнув на неё рукой, решает не надевать вновь. Скоро Деймос приедет, а ему смотреть можно, более того – трогать, Сэнфорда не будет какое-то время уж точно, сам куратор сегодня никуда в людное место не собирался и гостей не ждал, а от кого ещё прятать? От Хэнка? Он в штабе даже больше не появляется. Да и от самых приближенных подчинённых смысла бинтовать щёки всё равно нет, они уже всё видели.       За пару удивительно продуктивных часов Док успевает просмотреть и отправить ещё пару нужных файлов, заполнить несколько форм и примерно прикинуть распоряжения и маршрут на завтрашний день, хотя к концу уже стал немного нетерпеливо поглядывать на часы. Нарастающее напряжение спадает в тот же момент, когда из гаража слышится характерный шум, объявляющий всем жильцам в лице одного человека на данный момент о чьём-то прибытии. Да и так ясно, что это был Деймос, а последующий громкий мат – внезапно на ломанном английском вместо обычного с остринкой, видимо, от эффекта неожиданности – и вовсе развеивает оставшиеся сомнения. Видать, споткнулся об какую-то кучу мусора и чуть не налетел лицом на какой-нибудь удобно торчащий штык. А Дэмнед давно говорил разобраться там, что это им не свалка.       Указание Дока Дей, видимо, всё-таки запомнил хорошо, ибо между дверью и косяком его голова просовывается уже через несколько минут без каких-то заминок. Куратор тихо радуется внезапной учтивости своего подчинённого и даже не начинает ворчать на отсутствие стука – хотя даже если б начал, то лишь для вида.       – Значит, миссию можно считать успешно выполненной, – не церемонится Дэмнед, отмечая что-то у себя на компьютере. Это было понятно ещё пару часов назад, но Док привык не говорить «гоп», пока не перепрыгнет, чтоб уж наверняка.       Деймос бесстрастно угукает и заползает внутрь, закрывая дверь за собой:       – такую миссию можно провалить разве что от одолевшей скуки, – фыркает он и чихает в локоть, видимо, вдохнув слишком много пыли после улицы. Дэмнед качает головой и не желает здоровья, подмечая, что Дей со своей болтливостью такой роскоши не заслужил. И всё-таки невольно его взгляд скользит по костюму вновь...       – В размеренной миссии нет совершенно ничего плохого, – поучает Док, прекрасно зная, что это и так известно Деймосу. Тому лишь бы пожаловаться, – Ранений и непредвиденных проблем же не было?       – может, ты и прав, – Дей усмехается, стягивая с себя очки. Он проходит вглубь и скидывает их на стол начальника за ненадобностью, упираясь бедром в лакированное дерево, – не-а, всё как по маслу, совершенно целёхонький.       Дэмнед позволяет себе слегка двинуть уголками губ вверх, тщательно изучая лицо и тело возлюбленного, будто бы убеждаясь в отсутствии повреждений самостоятельно. Со вздохом он поднимается со скрипящего стула и обходит стол, чтобы приблизиться к Деймосу и потянуться к его забинтованной голове.       Он принимается развязывать и стягивать бинты с его волос, и Дей нисколько не сопротивляется. Он оценивает жест кривой, но мягкой улыбкой, припоминая, что Док перенял эту привычку с него, ибо примерно так же хакер всегда убирал повязки с его лица и шеи.       Деймос бы сделал так и сейчас, но лишь в лёгком удивлении проводит ладонью по чистой шее босса.       – ждал меня? – бездумно подтрунивает он, поднимая руку выше и останавливаясь на щеке Дока, с долей нежности проводя пальцем по широкому шраму.       – Я и без твоего участия снимаю их почти каждый вечер, – Дэмнед вздёргивает бровь, нисколько не впечатлённый попыткой постебать, однако жмётся к касанию без протестов.       Док, стянув и сбросив на стол к очкам оставшиеся бинты, тут же сдёргивает резинку с упавшего на плечо хвоста Дея, зарываясь руками ему в волосы. Деймос выглядел до безобразия несостоятельно с длинными волосами, а с распущенными – и вовсе мрак... И всё же брань Дэмнеда никогда не звучала убедительно, ибо играющие с локонами пальцы говорили сами за себя. Да и все последующие доводы ломались об непоколебимую ухмылку Дея.       Деймос перекатывается на носки, чтобы ненавязчиво клюнуть Дока в уголок губ, а затем ткнуться ему в шею и прижаться губами к чувствительной коже. Дэмнед не трудится сдержаться и шумно выдыхает, отводя взгляд куда-то в стену и цепляясь рукой Дею за плечо.       Ах, чёрт побери Деймоса. Он был осведомлён о слабостях Дока и даже не скрывал, как сильно его забавляли его правила и запреты по поводу козырей. Табу на укусы без разрешения сохранилось ещё со времён бурного романа в агентстве, хотя нынче бинтовать шею Дэмнеду не мешало совершенно ничего. Он так и делал всякий раз, даже когда Дей не оставлял следов, просто следуя привычке, но зато стоило последнему поставить хоть один малюсенький синяк, так Док раздувал из этого целую проблему! Вдруг выяснялось, что бинтоваться ему неудобно, хотя врал он, как дышал, внезапно ругался на острые зубы партнёра, хотя прошлой ночью сам бесстыдно засматривался на них – в общем, о себе и о возлюбленном Деймос узнавал много нового. И всё равно кусаться просто обожал. Как можно не, когда Дэмнед жмурился с таким удовольствием и тянул хакера на себя, сбито ворча и томно вздыхая?       Пока что Дей зубы в ход не пускал, так что Док без сопротивлений подался в руки и отвернул голову в сторону, давая Деймосу чуть больше свободы. Впрочем, чем больше он мял пиджак на Дее, тем меньше его волновали какие-то гипотетические следы, которые, на самом деле, смотрелись вполне себе неплохо и ныли не так уж и сильно...       – в общем, ты хотел, чтоб я пришёл к тебе сразу после миссии... – оставив ещё пару поцелуев на шее, Деймос слегка отстраняется, чтобы взглянуть Доку в глаза и сгладить складки пиджака на себе, – вот он я, здесь.       – Удивил, – Дэмнед закатывает глаза и наклоняется к хакеру ближе, руками тормозя на лацканах костюма. А глаза всё также бегают и на какое-то волнительное мгновение прилипают к тому самому галстуку.       – У тебя галстук кривой. Опять, – открыто врёт Док, просто желая найти повод взяться за него.       – хочешь поправить? – щурясь, подыгрывает Деймос, специально выпрямляя спину и не отводя взгляд.       Конечно же дело было не в безвозмездном желании поправить аксессуар, но это было просто замечательным оправданием.       Док не унижается каким-то банальным ответом и вместо этого не теряет времени и вытягивает галстук, немедленно дёргая его на себя, дабы впиться в наипротивнейшие губы Деймоса своими.       Дей прекрасно знал, к чему всё идёт, и совершенно этому не сопротивлялся, так что он охотно прижимается в ответ, когда Дэмнед накручивает на кулак галстук и прислоняется к столу, не позволяя хакеру отстраниться ни на миллиметр. Просто в какой-то момент он понимает, что напор совсем другой – не такой, как обычно.       – интересное у тебя настроение сегодня, – ворчит Деймос, находя мгновение, чтобы сдвинуть губы и сделать пару вдохов, пока он нерасторопно расстёгивает пару пуговиц на себе, а затем пальцами высчитывает рёбра у Дока под майкой.       Дэмнед раздражённо выдыхает в качестве реакции и обвивает руки вокруг шеи Дея, настойчиво проходясь языком ему по нижней губе, требуя углубить поцелуй – у Деймоса даже немного дыхание спирает.       Он вообще не против, но Док обычно был не из напористых, обычно всё строго медленно и размеренно, чтобы как следует всё прочувствовать и насладиться отдыхом. Обычно Дэмнед походил на самодостаточного кота, снизошедшего до демонстрации своей редкой уязвимости – в меру требовательного и вольного, знающего, что нужно именно ему, и подставляющегося под касания с довольным лицом, наслаждающегося своим выдрессированным двуногим; а стоило ему это наскучить – он отпихивался и уходил восвояси по своим супер важным делам со стоящим трубой хвостом. Ну точь в точь. Только сегодня картина была несколько иная, и это, конечно, не совсем ново, но всё равно весьма непривычно...       – ну ты и напористый, – фыркает Деймос в поцелуй, кое-как задирая подбородок в надежде на секундную передышку, – не тяни так, я здесь.       Он ослабляет узел галстука, чтобы не пережимало шею в случае чего, и переминается с ноги на ногу, отвечая на поцелуй по привычке медленно и нежно. Док сам виноват – всегда настаивал на неторопливом темпе, а тут вдруг...       Дэмнед и сам отстраняется, когда Дей просит ослабить хватку, бегло взъерошивая себе ирокез:       – Могу позволить себе хотеть разнообразия, – бурчит он, слабо дёргая Деймоса за лацканы, – Хватит возиться как черепаха.       – ты с ума из-за этого галстука сходишь, – хакер уворачивается от внеочередного поцелуя, подставляя щёку вместо губ, – дай подышать...       – Прекрати ёрзать, – Док раздражённо сжимает галстук в кулаке, – Подышишь, когда закончим. И дело не только не в галстуке... – второй рукой он тянется, чтобы распахнуть Дею пиджак, – ...сегодня просто очень хороший день. И закончить его я планирую соответственно, – он бездумно следит за своими же действиями прежде, чем поднять глаза обратно на физиономию хакера, – Прямо сейчас. Без нежностей.       Деймос сглатывает:       – ого, – он оттягивает себе воротник, – вообще-то я вонючий и грязный, только с миссии... где я только не был сегодня! да и вообще, может, всё-таки на кровать переместимся для начала?       Есть особое удовольствие в том, чтобы наблюдать за тем, как Дея выбивает из колеи всякий раз, когда Док сам без колебаний нарушает устав своей же игры. И всё-таки ему это определённо нравится, потому что Деймос не сдерживается и незамедлительно вгрызается в шею на пробу. Видимо, понял смысл слов партнёра и решил убедиться.       Дэмнед одобрительно стонет, отталкивается от стола и силком тащит Дея к кровати за галстук. Ему в целом без разницы, на какой поверхности седлать Деймоса сегодня, но раз он настаивает...       – Галстук остаётся, – отрезает Док, когда заваливает возлюбленного в простыни и, уместившись на его бёдрах, лезет руками ему под рубашку, чуть ли не вслепую расстёгивая пуговицы.       – галстук на голом теле будет смотреться нелепо, – вяло возражает Дей.       – Будешь смотреться нелепо ты, когда я им тебя придушу, – Дэмнед крутит лоскут между пальцев перед тем, как натянуть его и словить губы Деймоса, прижимаясь к его оголившейся груди.       Хакер мычит в поцелуй в протесте, проходясь Доку по позвонкам ладонью, но быстро выдаёт своё лукавство последующим смешком.       Невыносимый. Необходимо срочно избавиться от этого костюма, от галстука в частности... Завтра надо будет этим заняться, без промедлений. Разве что сначала утром понежиться у Деймоса на груди, бессмысленно выводя узоры по ней, и привести в чувство вторую руку – Дэмнед чувствует по опыту, что одну из них обязательно ненароком отлежит. По расчётам потратит на это ровно четыре минуты. Пятая уйдёт на подъём. Если удастся растормошить Дея, то можно будет отправить его заварить кофе и поискать гель от боли в суставах. Потом, наверное, как снег на голову свалится внезапное происшествие на другом конце Невады, требующее присутствия Дока, а параллельно с этим ещё и у Деймоса свои миссии и дурачества с Сэнфордом хлынут...       Но с формой Дэмнед непременно разберётся. Просто не сегодня. Завтра. Не сейчас, когда брюки идеально обхватывают стройные ноги Дея, когда ширинка слишком заманчиво выпирает и когда галстук до головокружения хорошо лежит на вздымающейся груди любимого.       Хочется сказать "придурка", но Деймос успевает выбить воздух из груди раньше, чем Док формулирует мысль. И это он теперь напористый?       Да и чёрт с ним.