Семья

      Утерев красный нос, мужчина вышел из метро, поднимая голову к небу и всматриваясь серым взглядом с такое же серое небо. Кто же знал, что после обеда выпадет снег... В мае. Причем не просто выпал, и расстаял, а капитально так застелив улицы белыми сугробиками. А он как назло оделся в обыкновенное пальто, на минус три явно не рассчитанное.       И до дома идти еще пешком минут 20... Говорил он Данте, что лучше найти квартиру поближе к метро, но нет, семейный бюджет не велик, и потому пришлось выбрать квартиру побольше, но подальше.       Поправив очки полумесяцы, мужчина чуть сгорбился, уходя из под пушистых снежинок, что так и немеревались запорошить седовласую голову. Сам же направился в нужную сторону, проходя вдоль аллей, прямо через парк. Это был самый короткий путь к дому, но он совершенно забыл о нежеланных встречах, которые любили происходить именно здесь. — Маку! Этот голосок... Звонкий, который нельзя спутать ни с каким более. Обернувшись Куромаку увидел, как нему на встречу уже бежала Хелен, первая красавица и скрипка в его классе. Когда это было? Лет десять назад точно, но с тех пор их отношения так и не изменились. — Привет, домой идешь? Щеки девушки раскраснелись еще сильнее от пробежки, сзади к ним уже направлялся мужчина с коляской. Ничего нового, все та же беззаботная Хелен. Это в еë манере оставить дите на мужа, а самой отвлечься на что-то... За это еë и любили. — Угу. Вы тут гуляете? Обратился он уже к мужчине, который был за рулем совершенно новой и не битой каляски, белого цвета. — Да, решили выбраться, - спокойно ответил зеленоволосый, опираясь на ручку, и подпирая подбородок с небольшой козлиной бородкой. — Не замёрзнете? Погодка не очень, - слабо улыбнулся Куромаку, засунув покрасневши руки в карманы. Уж показывать слабость перед мужем бывшей невестки, ему не хотелось. — Нет, подготовились. - Жизнерадостно улыбнулась девушка, потерев ладошки в перчатках. — Маку, а как там Зонтик? У вас все хорошо? — Да, кстати об этом, я опаздываю. Рад был видеть вас всех в здравии.       Доброжелательно попрощавшись, Куромаку развернулся. Смотреть на чужое счастье не хотелось от слова совсем. Он был юн, глуп, наивен.       В садике он развивался намного быстрее других малышей.       В школе сдавал все предметы на отлично, пускай и не без сложностей. Например литература с сочинениями ему давалась не так уж просто, и тут в его жизни появилась Хелен.       В его скучную одинокую жизнь, пробрался лучик счастья и веселья. Энергичная и вечно таскающаяся за ним по пятам хвостиком. Но знаете как оно бывает, когда хочешь защитить, невольно ранишь. Или он знал, что ранит еë? Все же знал, и все равно ранил. Отменил свадьбу, за день до церемонии, разбил сердце и ради чего? Ради какого-то дрянного института в другой стране. Да он добился своего, получил высшее образование, но его жизнь пошла совершенно не в то русло.       Наверное... Это можно было назвать изнасилованием...Завели в бар после учебы, заговорили, споили, и все против воли, но разве кому докажешь, что виновата девушка, а не парень? Куромаку боялся за себя, в особенности за свою репутацию в институте. Его знали как выдающегося студента, не пьющий, не курящий, ответственный. И что было бы если бы пошел слушок, что этот прилежный ученик изнасиловал молодую студентку? Ему бы никто не поверил, а новость разлетелась бы как лесной пожар.       Все свое обучение в том клятом институте, он молчал. Прогинался под других, и с отчанием закончил учёбу, которая ему уже и не нужна была. Казалось, падать ниже некуда, но нет, ниже плинтуса был Ад. Прямо перед самым отъездом, Куромаку получил под дверь ребенка. Маленького мальчика года двух, с запиской в руках. "Твой сын. Хочешь, делай ДНК тест, я получила все что хотела." И больше ничего, она даже не подписалась своим именем. Мальчик был худ, грязен, и казалось не умел говорить. Естественно Куромаку не мог оставить его одного, пускай самолёт улетал в тот же день, Куромаку не полетел. Не смог оставить маленького мальчика на произвол судьбы.       Но к своему ужасу подтвердился наибольший его страх. Та роковая ночь, изменила его жизнь на до и после. ДНК тест показал родство.       Как же больно ему было снова видеть Хелен. Встретились на детской площадке совершенно случайно. Она была счастлива... Не держала никакой обиды, и с энтузиазмом рассказывала все, что случилось после того черного дня. О второй любви, свадьбе, первенце, который сейчас с радостью играл с маленьким Зонтиком. А Куромаку улыбался. Улыбался, пока его шею обвивала змея зависти, сжимала, душила. Если бы не его эго, если бы не его высокомерие, он бы был сейчас с ней. Ему бы не пришлось бы врать, что мать Зонтика умерла при родах. Ему не пришлось бы врать о своих чувствах. — Папа!       Голова закружилась. Замедлившись, Куромаку поднял голову, убирая прилипшие ко лбу волосы, Куромаку присел, мужчина не смог не поймать в объятия резвого сорванца. — Снег выпал, ты замерз? Щеки ледяные, - теплые ладони прикоснулись к замерзшим скулам. — Нет, - голос вышел сухим, - Все хорошо, мой милый. Но несмотря на это, на его шею тут же накинули серый шарф. — Мы решили тебя встретить, чтобы ты не болел. Тоненько пропищал мальчик, беря взрослого за руку, ведя на встречу красноволосому мужчине. — Данте... Нет.       Если бы он вдруг увидел самого себя из прошлого, он никогда бы не сказал бы себе: "Не отменяй свадьбу. Оставайся. Ты упустил свое счастье". Нет. Он нашел свое счастье, спустя долгий и тернистый путь. Сквозь боль и одиночество. — Ты плачешь? Поднял красные брови мужчина, надевая на Куромаку белую шапку с мордой медведя. — Нет, - утерев уголки глаз, Куромаку не смог сдержать улыбки. Искренней, нежной и благодарной. — Спасибо Данте, идем домой. Обхватив его предплечье, мужчина зацепился за его пальто, подстраиваясь под шаг. Жизнь только начинается.