Игра в ложь

      — Я тогда был очень юным, мне не было еще и сорока, — Питер закатил глаза: вредная привычка, которая досталась от наставника — его манера превращаться из взрослого человека в ребенка лет десяти иногда так утомляла, — был очередной скучный благотворительный вечер, но была и внеочередная девушка, которая пленила мое сердце ровно на одну ночь. Как сейчас помню: черные как смоль волосы, кудри, а уж этот французский акцент…       Паркер нервно дернулся — внутри нарастало беспокойство. С каждой секундой он ощущал, как его рефлексы обостряются все сильнее и сильнее.       — Сэр, напоминаю, миссис Поттс прибудет в три по полудню.       — Пятница, будешь мне угрожать, я тебя перепрограммирую. Так вот, мы провели замечательную ночь, и заделали действительно замечательного сына. Но женится я не хотел, а она оказалась из французской семьи тех самых «старых денег». Итог — мое разбитое лицо и угроза кастрирования, если мой борт будет даже пролетать над Францией. Да, ее папаша действительно сумасшедший, между нами, мне кажется, он подрабатывает для души мафиози. С тех пор я их не видел. Но видел фотки сына — он действительно Старк, такие красавчики только в нашей породе, Роджерс подтвердит.       Питер не знал, как реагировать. Застыв с открытым ртом, он продолжал слушать откровения наставника.       — Единственный минус: сын обо мне не знает. Совсем. Не знаю, что ему там наплели, но отца он знать не хочет, да я и не пытался. Так, наблюдаю тайно одним глазом. Ты спросишь, как такой как я, Старк, и испугался старого мафиози, но правда в том, что испугался я ответственности, а когда опомнился, стало слишком поздно — он примерно твой ровесник.       Питер решительно не понимал, что от него хотят.       — Мистер Старк, я правда не понимаю, причем тут я.       — Сейчас поймешь, Паучок. Так вот, сына я своего люблю, хотя может показаться, что это не так. Поэтому, хочу наладить с ним отношения. Поэтому, очень не хочу, чтобы он шел в этот рассадник разврата и погибели душ.       — Куда?       — В шоубиз Паучок, в шоубиз. А он туда идет. И не идет, а пропихивается, отчаянно и яростно. Или его пропихивает его maman, которая по молодости мечтала стать актрисой, но тут появился я и занял ее дитем. Я не знаю подробностей. Знаю только одно — хода ему туда нет и не будет. Знаешь, сколько там извращенцев? С его внешностью, никакое происхождение не поможет. Я сужу по собственному опыту: в свое время, на наших особо бурных вечеринках главными «номерами» программы были как раз такие девочки и мальчики, с надеждой на успех в глазах и безотказностью вне их желания. Куда смотрит этот старый мафиозник? Все караулит воздушное пространство в ожидании блеска моего костюма?       Тони опять начал заговариваться. Плохой знак.       Знак еще хуже — резко обострившаяся, без того потревоженная чуйка.       Слегка заикающимся голосом, Питер решился: прервал тираду наставника и спросил:       — Сэр, но при чем тут я?       — Он мне все сэр да сэр. Мы с тобой сколько знакомы, Паучок? Что только не пережили? Вселенную спасли!       — Но…       — Нет, не отвечай. Бесполезно. Если так нравится быть вежливым мальчиком, то тогда зови меня Месье. Привыкай.       — Боюсь спросить к чему…       — Не бойся: просто привыкай. Паучок, если спросишь, я назову это судьбой. И это даже не будет шуткой — не верить в судьбу после всех этих событий может только полный идиот, а я им не являюсь. По моему скромному неоспоримому мнению, я гений. Поэтому, и план у меня гениальный. Так уж вышло — точно судьба — что у моего оболтуса на старости младых лет проснулись гены Старков, или что там с ним произошло, что занесло его в Массачусетский технологический университет. Да, в тот самый, чьи брошюры вы своей компашкой облизываете весь год. И, чудо, не иначе, заносит его, судя по документам на зачисление, на те специальности, на которые вполне может занести и тебя. Я же говорю, гены Старков, не иначе. Старик у себя во Франции наверное с ума сходит!       Ухмылка Тони не предвещала ничего хорошего.       — Так вот, он в этом году поступает. Не знаю, как собирается совмещать всю эту вакханалию, но факт остается фактом. Ты тоже в этом году поступаешь. По поводу твоего совмещения такие же вопросы. Но если в ваших способностях я не сомневаюсь, то насчет твоих друзей не уверен. Но могу заверить в наличии этих способностей их самих и приемную комиссию. И это не подкуп, а выгодное предложение — сам посуди, перспектив у твоих друзей без нужных связей не так уж много. Тебя я заставить не могу, но могу предложить самую важную и интересную миссию за всю твою супергеройскую карьеру.       — И эта миссия… — Питер нервно сглотнул.       — Спасение заблудшей души. Подружись с моим сыном, стань для него человеком, к чьему мнению он прислушается, отговори от актерства, направь на путь учения. В идеале — проложи дорогу к становлению отношений отца и сына, и тебе выдадут бронь в раю. С меня — все что пожелаешь и помощь твоим друзьям сверху. Подумай, ты только в выигрыше: твои друзья с тобой в одном из лучших учебных заведений страны, насыщенная студенческая жизнь как прибавка к насыщенной супергеройской, новый друг, с которым точно не будет скучно, если он хоть каплю похож на меня — загляденье же! Единственное условие — никто из окружения сына, и он тоже, не должны знать, что ты связан со мной. А иначе, не успеешь опомниться, как окажешься в самых тихих и жутких местах Франции и отнюдь не как турист. Договорились?       Пытаясь переварить всю информацию, Питер пришел к двум наиболее точным выводам: первое — никто в этом договоре его согласием или несогласием не интересовался. И второе — с этого момента вся его жизнь приобретала совершенно иной поворот.       Чуйка орала, что этот поворот грозился врезать его со всего разгона прямо в стену.